И снова Пумукль - Каут Эллис - Страница 14

Они никак не могли уснуть, ворочались с боку на бок, а когда сон их всё-таки одолел, то это был кошмарный сон — о духе воды, о спрятанных сокровищах и кладе мудрости.

Можно только надеяться, что этот урок им пошёл действительно на пользу, и они стали чуточку мудрее.

Таинственный пёс

Пумукль был ужасно доволен, что им удалось так ловко проучить любопытных братьев. С этого дня он считал Эдера великим мастером-заговорщиком.

Мальчишки ещё несколько дней обходили Эдера стороной, но, видя, что тот и не думает вспоминать историю с кладом, вскоре подружились с ним и уже не следили за каждым его шагом, так что Пумукль мог беспрепятственно плавать на отремонтированном кораблике по лесному озеру.

Скоро их отпуск подошёл к концу, и оба — мастер Эдер и его Пумукль — посвежевшие, отдохнувшие вернулись в город.

Пумукль был рад снова оказаться в мастерской, среди досок и стружек. Он вдыхал запах дерева и клея, как аромат редкостных цветов, и, качаясь на своих маленьких качелях, радовался возвращению:

— Здесь я могу громко говорить и громко петь с утра до вечера! И если мне надо тебе что-то срочно сообщить, не нужно оглядываться по сторонам, нет ли кого поблизости.

И Пумукль стал во всё горло распевать только что сочинённую песенку:

Хорошо мне жить среди стружек!

Никого бояться не нужно!..

Допеть до конца домовёнок не успел: в мастерскую зашёл посетитель, и лишь тонкий слух мог уловить тихий вздох разочарования.

В этот день шёл дождь, и вошедший держал в руках зонтик. Пумукль сразу это заметил. Во время разговора с мастером посетитель повесил зонтик на угол стола. Сделав заказ и ещё немного поговорив с Эдером, он ушёл, оставив зонтик в мастерской, Пумукль это тоже заметил. Переждав некоторое время, за которое забывчивый клиент мог бы уйти достаточно далеко, чтобы ничего не слышать, Пумукль закричал:

— Зонт! Он забыл свой зонт!

Эдер тут же выбежал на улицу — дождя уже не было, клиента тоже.

— Теперь придётся идти к нему домой, возвращать зонт, — пробурчал Эдер.

— Ты же мог как-то обратить наше внимание на зонт, — с упрёком сказал он Пумуклю, вернувшись в мастерскую.

— Как? Я же не смею говорить при посторонних!

— Ну, например, ты мог бы уронить его.

— А если бы он, упав, сломался, ты бы снова на меня ругался!

— Зонтик — не цветочный горшок, не разобьётся.

— А Пумукль — не бросатель зонтов!

— Всё равно, ты мог бы что-нибудь предпринять, — не отступал Эдер.

— Если бы я тебя ущипнул, ты бы вскричал «ай», но не подумал бы о зонте. Ведь так? И если бы я этому господину развязал шнурки, он тоже бы не вспомнил о зонте. А если бы я закричал: «Внимание! Зонт!», то упал бы со страху твой клиент, а не зонт. А если бы…

— Ты же не будешь утверждать, что ты всё это продумал и не сделал только из-за уважения к нам, — перебил домового Эдер.

— О! Я всегда поступаю уважительно, ну прямо ужасно уважительно! Я очень…

— Придётся всё-таки нести зонтик, — опять перебил Эдер Пумукля.

Но Пумукль не стал болтать дальше — он думал. Ему давно уже надоело играть в молчанку, когда в мастерскую приходили клиенты. Теперь представлялась возможность изменить это положение, не рискуя рассердить мастера Эдера.

— Я придумал! Я буду в следующий раз пищать, как мышка: один раз — обозначает: зонт! Два раза шляпа! Три раза — зонт и шляпа! — И Пумукль запищал точно так же, как пищат мыши, попавшие в ловушку.

Эдер в ужасе замахал руками:

— Только не это! Ты же разгонишь всех моих клиентов! Давай договоримся с тобой о каком-нибудь самом неприметном обычном звуке.

— У-у-у! — с готовностью протянул Пумукль.

— Не годится, похоже на паровоз.

— Апч-ч-ч-чхи!

— Сразу примчится скорая помощь, — засмеялся Эдер.

— Тебе не угодишь, — проворчал Пумукль и тут же воскликнул: — Придумал! Это будет лучший вариант! Я буду потихонечку тявкать, как маленькая собачка. Это никого не испугает и не удивит: кругом так много собак, люди любят собак.

Эдеру тоже ничего лучшего не пришло в голову, и он махнул рукой:

— Ладно, тявкай, но только в самых экстренных случаях и одного короткого «гав» будет вполне достаточно.

Пумукль был счастлив.

«Это будет тайный язык домового! — думал он, — хоть бы в мастерскую скорее зашли клиенты и забыли бы все свои зонты и шляпы, чтобы я мог испробовать свой тайный язык».

Но, к сожалению, в этот день так никто больше не появился в мастерской.

Пумукль не находил себе места от нетерпения и решил искать другую возможность испробовать свой собачий язык.

Эта возможность ему представилась, когда Эдер отправился в магазин за сигаретами и колбасой. Домовой, разумеется, увязался за ним. Там в это время никого из посетителей не было, и продавщица тут же принялась обслуживать мастера. Когда она взвешивала колбасу, Пумукль тявкнул, как и договаривались, совсем коротко и негромко.

— Вы привели с собой собаку? — удивилась продавщица. Она знала, что у Эдера не было собаки, да к тому же заходить в магазин собакам было запрещено.

Эдер, конечно же, узнал голос Пумукля и ответил:

— Нет, это не собака. Это… скрипнула доска на полу, — и стал осматриваться по сторонам, вроде бы как в поисках упавшей вещи.

— Ну что вы, пол так не скрипит, — сказала женщина и тоже стала оглядываться кругом.

Тут мастер Эдер обнаружил монету, лежащую у его ног.

— Вот почему он залаял, — пробормотал Эдер и поднял с полу монету.

— Кто? — брови продавщицы поползли вверх.

Эдер смутился и поспешно сказал:

— Вот, кто-то выронил деньги. Что я вам должен?

Расплатившись, старый мастер немедля покинул магазин и облегчённо вздохнул, оказавшись на улице.

Домовёнок прыгал возле его ног и, довольный собой, попискивал:

— Здорово, что я придумал собачий язык, да? Деньги ведь ещё важнее зонтов, правда?

Эдер не успел ответить, так как в этот момент перед ним остановился немолодой мужчина с собакой на поводке. Это был директор городской фабрики Вайс — давний клиент мастера.

Поздоровавшись за руку, Вайс стал расхваливать недавно сделанный Эдером шкаф. На полуслове его оборвал негромкий, но отчётливый лай собаки.

— Успокойся! — приказал, повернувшись к своей таксе, директор.

Эдер стал лихорадочно осматриваться кругом — что он опять нашёл, этот глазастый домовой?!

— Вы что-то потеряли? — спросил его Вайс.

— Нет я ничего не потерял, — сказал Эдер не столько Вайсу, сколько Пумуклю.

— Попробуйте заказать новые очки, — посоветовал мастеру директор, я в своих тоже перестал хорошо видеть.

Пумукль залаял снова.

— Перестань! Ведь ничего не случилось! — приказал Эдер, начиная нервничать.

— Вы не любите собак?

— Я хотел бы только знать, почему он лает.

— Он не любит, когда я останавливаюсь на улице с кем-нибудь поговорить.

И тут Эдер увидел перчатку, выглядывавшую из-под ботинка директора: видимо, тот уронил её, когда протянул мастеру руку для приветствия.

— Теперь я знаю, почему он лает! — воскликнул Эдер. — Вы наступили на вашу перчатку.

— Да, действительно! — удивился Вайс, поднял перчатку и погладил таксу. — Молодец, Валди, молодец!

В этот раз залаял Валди, но не потому, что его похвалили, а потому что Пумукль ущипнул его за хвост.

— Знаешь что, — обратился Эдер к Пумуклю, когда они, попрощавшись с Вайсом, отправились дальше, — с этим лаем…

— Здорово, да? Если бы Вайс оставил перчатку, тебе пришлось бы догонять его.

— Да, конечно, — вздохнул Эдер.

— Глупую собаку хвалят, а о разумном Пумукле только вздыхают, — обиделся домовёнок, но тут же закричал, увидев за углом кондитерскую:

— Я голоден! От этого лая так хочется есть! Купи мне шоколад!

— Ты получишь дома колбасу.

— Не хочу колбасу! От лая у меня появился шоколадный голод!