Обнаров - Троицкая Наталья - Страница 100

– Да, дорогие друзья, сегодня поистине грандиозный день! Июльская жара нам не помеха. Старый добрый рок идет в наступление! – почти выкрикнул в микрофон Сергей Беспалов и победно вскинул руку.

Многотысячная толпа зрителей откликнулась восторженным ревом

– Наш рок-фестиваль демократичен. А потому на этой сцене и новички, и наши кумиры, – состязаясь с нестройным хором инструментов, настраиваемых очередной рок-группой, и заведенной действом толпой, кричал в микрофон Беспалов. – Року все возрасты покорны! И мы, организаторы этого фестиваля, мы, поклонники легендарного рока, рады, что здесь, в нашем импровизированном зале под открытым небом на берегу великой русской реки Волги, и молодежь, и среднее, и, что особо ценно, старшее поколение. Рок нас объединил! Рок научил нас лучше понимать друг друга! Да здравствует великий рок на берегу великой реки!!!

Фанаты не жалели визга, аплодисментов, энергии, и при взгляде на них Беспалову стало не по себе. Подогретая выпитым заранее и тайно пронесенным спиртным, толпа была практически неуправляемой. Редкая цепочка милиционеров вдоль сцены вряд ли могла хоть чем-то помочь. К сцене полетели пустые пивные бутылки. Несколько разбилось о доски, из которых была сколочена сцена. Из толпы раздался резкий свист, потом еще и еще. «Жми на газ! Музон давай!» – орали горячие головы. Публике был нужен драйв.

Клавишник сделал Беспалову знак, тот понимающе кивнул и тут же объявил:

– Вы слышите их первые аккорды?! Не сомневаюсь, вы узнали их! Встречайте! Глоток свободы! Группа «Либерти»!!!

Одобрительный рев и аплодисменты почти заглушили последнюю фразу. Повинуясь бешеному ритму, вверх взметнулись сотни рук с огоньками зажигалок в руках. В черноте ночи это было чертовски красиво: колышущееся море крохотных огней…

– Обнаров, ну и чего ты тут стоишь с кислой мордой? Расслабься! – выпалил Беспалов и отвесил подзатыльник стоявшему у кулисы другу. – Ты посмотри, народ веселится! Народу до одного места все проблемы! Народ кай-фу-ет!

Он ткнул пальцем в бьющееся в такт ритму море людей.

– Надеюсь, ты не забыл английский и уже пообщался с DP? Диски с автографами взял?

– Держи. Это твой.

Беспалов поспешно открыл упаковку диска Deep Purple и осторожно вынул вкладыш с фотографиями и автографами.

– Ух ты! Ух ты! Это надо запить.

– Сережа! Сережа! Вы, пожалуйста, далеко не уходите. Вам осталось представить еще одну группу, – скороговоркой тараторила молоденькая брюнетка лет двадцати пяти.– Помню я. Помню! – огрызнулся Беспалов и бесцеремонно приложился к плоской, обтянутой коричневой кожей фляжке.

– Сережа, вы же ведущий! Прекратите сейчас же! – не унималась леди.

– Черт возьми, Лиза!

– Ударю по карману! У вас в контракте есть пункт, запрещающий употреблять алкоголь, – жестко сказала Лиза.

– Да пошла ты!

Леди фыркнула, взъерошила стриженные «под мальчика» каштановые волосы и, погрозив Беспалову пальцем, пошла приводить в соответствие ожидавших своей очереди подвыпивших рок-музыкантов.

– Достала, пипетка! Не дает, а права качает. Динамистка! – выкрикнул он ей вслед. – Вот, Старый, клиент прямо для тебя. Когда-то у тебя виртуозно получалось колоть такие орешки. Помнишь, как мы с тобой на «Кинотавре»? Чпок-чпок-чпок, уноси готовенького…

– Кто она? – спросил Обнаров, сдвинув на кончик носа темные очки и провожая сальным взглядом подвижную задницу леди.

– Лизка-то? Она поставила все это представление. Наша. Питерская. Москву покоряет. Лиза Толстых – режиссер-постановщик массовых зрелищ. Да ты наверняка слышал. Будешь? – Беспалов протянул Обнарову фляжку с водкой.

– Жарко… Свалюсь. И тебе больше не надо. Еле на ногах стоишь.

Обнаров забрал фляжку и спрятал в карман ветровки.

– Костик, уже двенадцатый час ночи. Не ханжи. Для таких мероприятий у тебя морда слишком трезвая.

– Да-а?! До машины меня на себе потащишь.

Вдруг сзади раздался пронзительный женский визг. Оба обернулись. Два милиционера стаскивали со сцены пьяную девицу, попытавшуюся демонстрировать стриптиз.

– Серый, еще выход отработаешь, и поедем. Скоро здесь начнется оргия. Народ нетрезв, народ свободен от моральных устоев, народ на грани грехопадения!

– А мы что, не люди? Не народ? Я в монахи не записывался, как некоторые. Мне же в семью завтра. Мне вынь да положь грехопадение!

Беспалов потер ладошкой нос и обернулся к музыкантам, поднимавшим на сцену свою аппаратуру.

– О! Привет кумирам! – сказал он немного развязно и ринулся пожимать руки каждому. – Я – ведущий. Беспалов Сергей. Подогреться есть чем?

– Есть. Но в автобусе. Извини, друг. Возвращаться – плохая примета. Отыграем, тогда…

– Кому-то оно потом будет надо…

Барабанщик протянул Беспалову маленькую, похожую на табакерку шкатулочку.

– Порадуйся. Только чтоб менты не засекли.

– «Дурь»? – с оттенком пьяного восторга уточнил Беспалов.

Он вертел «табакерку» в руках, борясь с искушением открыть.

– Ему еще народ веселить, – Обнаров забрал «табакерку» из рук Беспалова и вернул барабанщику.

– Значит, вот так ты, да? Ладно-ладно! Погоди-погоди! Ты меня знаешь. Я в долгу-то не останусь!

– Мужики, вы же питерские… – сказал Обнаров.

Он снял темные очки, прищурил правый глаз и пристально посмотрел на музыкантов.

– Вовчик Косых по прозвищу Косой – бас-гитара. Серега Емельянов, он же Емеля – гитара-соло. Максим… Максим…

– Чучеридзе.

– Точно. Чуча! Клавишник. И… и… – Обнаров испытующе смотрел на барабанщика. – Нет. Тебя я точно не знаю. Когда мы на Васильевском по дискочам червонцы сшибали, тебя еще не было.

– А причем тут… – начал было неопознанный барабанщик, но запнулся, глядя, с каким удовольствием, растроганно Емельянов заключил в объятия Обнарова.

– А при том, Миха, – борясь с наплывом чувств, сказал гитарист, – что перед тобой легендарный чудила и отвязный тусовщик, превосходный гитарист Костик Обнаров. У них в электромеханическом техникуме шедевральная группа была. Там, где они побывали, таким, как мы, было делать нечего! Усек?

И пошло-поехало. Общие воспоминания. Общее настроение. Родство душ. Конечно же, нашли чем отметить встречу, нашли чем закусить, нашли где. Из закутка на сцену выбирались с явной неохотой под убедительный и искусный мат Лизы Толстых.

– Вам здорово? Вы счастливы?! Да здравствует рок!!! – орал в микрофон в стельку пьяный Беспалов.

Толпа восторженно ревела в ответ.

– Сейчас очень популярна поговорка: «Все мы вышли из Питера». Я вот из Питера, например. Наш президент, опять же, из Питера. Главный спонсор фестиваля – тоже из Питера: ООО «Белые ночи». Спонсору особая благодарность от нас. А завершает этот фестивальный день питерская рок-группа, представить которую я доверяю своему другу, тоже питерцу, который очень не любит «дурь», а пьянеет только от жизни. Встречайте, дорогие друзья! Громче ваши аплодисменты! На сцене заслуженный артист России Константин Обнаров!

Обнаров такого приглашения никак не ожидал, к нему был не готов абсолютно. Рассерженный пьяной выходкой Беспалова, он и из-за кулис погрозил Беспалову кулаком. Тот же с хищной улыбкой победителя простер в приветствии в его сторону руку, а другой подбадривал публику.

– Громче, громче аплодисменты! «Звезда» не слышит!

Делать нечего. Надо было идти.

Обнаров шагнул на сцену и вскинул руку в приветствии.

В то же самое мгновение толпа экзальтированно-восторженно завизжала тысячами женских голосов.

– Добрый вечер! – сказал Обнаров в микрофон, стараясь как можно увереннее стоять на ногах.

Тысячи рук взметнулись вверх. Раскрепощенные спиртным и роком, полетели дамские выкрики-признания в любви. Обнаров не стал ждать тишины.

– Мне выпала честь представить своих земляков. Когда-то мы начинали вместе. Они прошли огонь, воду и медные трубы и не сломались! Они стали нашими рок-кумирами. Я приглашаю на эту сцену очень хороших парней, знающих и любящих старый добрый рок. Группа «Васьки»! Васильевский остров. Питер!