Двойное похищение (СИ) - Хадсон Дана - Страница 6

Вспомнив, что всегда томился вопросом, какие у нее волосы, посмотрел на ее прическу и удовлетворенно улыбнулся. Мягкие серебристые волосы были заплетены во французскую косу, спускающуюся до пояса. Это особенно понравилось Стивену. Он всегда любил зарываться лицом в волосы своих подруг. Приятно, что Софи не станет исключением.

Открыв дверцу со стороны пассажира, Клейтон с улыбкой проговорил:

– Извините, что не встречаю вас как положено, Софи, но, честно говоря, не ожидал, что вы приедете с запасом. Девушки обычно опаздывают.

Устроившись на низком сиденье, Софи сухо сообщила:

– Не знаю, как себя ведут ваши девушки, а я никогда не опаздываю. Не терплю это свойство и в других людях.

Немало подивившись сухости ее тона, Клейтон еще раз извинился и погнал к аквапарку. Они подъехали как раз к представлению. Немного посмотрев на кувыркающихся через обручи дельфинов, Софи предложила сходить в океанариум.

– Мне очень жаль смотреть на этих умных животных. Вы знаете, что выступают только самки? Только они могут смириться с жизнью в неволе. А самцы, как правило, кончают жизнь самоубийством, разбивая себе головы о бетонные стены бассейнов.

Клейтону не хотелось думать о таких неприятных вещах в такой прекрасный и многообещающий день, и он промолчал, ведя Софи к огромному океанариуму. Размеры океанариума и в самом деле впечатляли. Они шли по длинному стеклянному коридору, а над головами, под ногами и по сторонам плыли разнообразные обитатели морских глубин.

Вот мимо них пронеслась белая акула весьма внушительных размеров, с силой махнув огромным хвостом. Софи испуганно вскрикнула и стыдливо засмеялась.

– Вспомнили триллер «Челюсти»? – Стивен успокаивающе пожал ей руку. – Не бойтесь, еще нигде подобные аквариумы не терпели бедствие.

Мимо них пробежала стайка возбужденных школьников с обеспокоенным их непослушанием учителем, и они снова остались одни. Где-то вдалеке виднелись люди, но они не обращали на них никакого внимания, и Клейтену жутко захотелось поцеловать Софи. Но повода не представлялось, и ему приходилось смирно идти все дальше и дальше.

Но вот коридор закончился, и они вышли на поверхность.

– Куда пойдем? – Стивен был сама предупредительность. – В террариум или посмотрим на экзотических рыб? Они здесь неподалеку в специальном аквариуме.

Но Софи отрицательно покачала головой.

– Мне очень неудобно, но я жутко хочу есть. Я по выходным завтракаю очень поздно, и сегодня еще не ела.

С притворным ужасом Стивен взмахнул руками.

– Какой кошмар! Да так вы можете запросто умереть от истощения! Но я этого не допущу! У нас есть два варианта – пойти в местное кафе, заполненное галдящей молодежью, или проехать в нормальный ресторан, где можно поесть спокойно.

Мимо с воплями пронеслась еще одна группа буйных подростков, и Софи поспешно согласилась:

– В ресторан, конечно. Мне встреченных нами сегодня тинейджеров вполне достаточно.

Обрадованный Клейтон быстро пошел вперед, показывая дорогу, а Софи поспешила за ним, стараясь не отставать. Остановившись у своей машины, он галантно распахнул перед ней дверцу и усадил в салон.

Тронув с места, сделал несколько запоздалый комплимент:

– Вы всегда хороши, мисс Аддисон, но в этом изящном наряде – вдвойне. Я грешным делом подумал, что вы придете в старых джинсах и какой-нибудь вытянутой футболке, ведь в них так удобно, и к тому же ходит большинство людей независимо от пола.

Софи с неловким вздохом призналась:

– Я же не северянка, мистер Клейтон. У нас на юге ценится женственность. Мне мама всегда говорила, что женщина должна быть женщиной, а не жалким подобием мужчины, а мужчина, в свою очередь, – мужчиной.

Горячо одобрив этот постулат, Стивен предложил:

– Мисс Аддисон, может быть, перейдем на «ты» и будем звать друг друга по именам? По сути, мы с вами знакомы уже полгода. Вполне достаточный срок, не находите?

Софи вопросительно взглянула на него. Неужто он запомнил ее появление в ресторане? Он же не обращал на нее никакого внимания?

Клейтону не с руки было говорить правду, и он немного покривил душой:

– Конечно, я сразу вас заметил. Не так часто в жизни встречаются столь красивые и хорошо воспитанные девушки, как вы.

Софи себя красавицей не считала, но эта похвала была ей приятна. И она легко согласилась:

– Хорошо, давайте, то есть давай, на ты.

2

Ресторан был небольшим, но модным, и все места в нем были заняты. Снисходительно улыбнувшись высказанному Софи сожалению о невозможности сюда попасть, Стивен о чем-то пошептался с метрдотелем и их незамедлительно провели в уютную нишу с маленьким столиком на двоих, отделенным от остального зала сливающейся со стеной ширмой. На столе уже стояли свечи и изящные фиолетовые фуксии.

Софи озабоченно сказала:

– Столик уже кому-то предназначен. Мы не попадем в неловкое положение, если нас попросят его освободить?

Клейтон внимательно посмотрел на нее. Она на самом деле этого опасается или просто продолжает играть выбранную ею роль?

Подыгрывая, признался:

– Это наш столик. Я заказал его еще пару дней назад.

Она удивилась.

– А если бы я предпочла кафе?

Он небрежно взмахнул рукой.

– Это не имеет значения. В шесть часов столик отдали бы любым желающим, только и всего.

– И пропал бы твой задаток?

Он твердо ответил:

– Это мелочи.

Воспитанная в жесткой экономии Софи уткнулась носом в тарелку, враз вспомнив предупреждение матери не связываться с богачами. Не понимая, чем он мог ее задеть, Стивен, стараясь отвлечь, принялся расспрашивать Софи о ее жизни, но она отвечала крайне односложно, и единственное, что он смог выяснить, что она живет в Бруксе в пансионате и что вход туда посторонним воспрещен.

У него даже мелькнула шальная мысль снять там же комнату, но он отбросил ее как доставлявшую слишком уж много неудобств. Наверняка там нет бассейна и тренажерного зала, не говоря уж о неприятной необходимости самому расправлять и заправлять постель.

Клейтон продолжал как ни в чем ни бывало рассказывать о своей работе, не называя, впрочем, ни своего положения в офисе, ни того, кем по сути является. Пара смешных случаев из жизни семьи и особенно младших сестер заставили Софи смеяться. А от того, что его семья жила близко от Антанты, в Сан-Антонио, она почувствовала себя его землячкой.

Узнав, что его родной отец хотя и не отказался от него, но никакого участия в его воспитании не принимал, она подумала о своем отце. Софи его и вовсе не знала, но она понимала, что это решение ее матери, а не его. Что было бы, если бы он знал, где его дочь и жена? Какие у них были бы отношения? Мама как-то проговорилась, что отец из вполне состоятельной семьи, тогда как она – нет. И женился он на ней вопреки советам родных. Для чего тогда он пошел наперекор семье, если постоянно изменял жене? Это казалось абсурдным, но теперь уже ничего нельзя было изменить, значит, и сожалеть об этом бессмысленно.

Подали десерт, и Софи, к своему удивлению, поняла, что ей ужасно не хочется расставаться со Стивеном. Он был таким милым и очаровательным, так легко угадывал все ее желания, что стал казаться ей почти родным человеком. Все опасения и предостережения матери забылись, и она без сомнений согласилась пойти с ним этим вечером в театр Варьете на Бродвее.

Но для этого им пришлось ехать переодеваться – его джинсы и рубашка и ее легкий сарафан не соответствовали статусу Бродвейского театра. Как не хотелось Софи показывать свое убогое жилье, но пришлось. Проплутав по Бруксу с полчаса, поскольку Софи обычно ездила на метро и наземные дороги знала плохо, они очутились возле потрепанного десятиэтажного здания, выстроенного во времена великой депрессии по программе Теодора Рузвельта, то есть без каких-либо архитектурных излишеств.

Клейтон, в свою очередь не желавший демонстрировать Софи свое жилище, правда, совсем по другой причине, нежели она, помчался домой, надеясь успеть за обговоренные с ней пару часов. Ему повезло – пробок на дорогах не было, и он, с помощью Кэмбла приготовившись за какие-то полчаса, в назначенное время был у дома Софи. Увидев из окна его машину, она тотчас вышла. При виде нее Клейтон довольно усмехнулся. Несмотря на убогую работу и явную нехватку денег, выглядела Софи прекрасно. Он констатировал: все-таки южанки всегда умели себя подать.