Собрание стихотворений и поэм - Гамзатов Расул Гамзатович - Страница 137

СЛОВА, КОТОРЫЕ СКАЗАЛ МОЙ ОТЕЦ, УСЛЫХАВ ЭТИ СТРОКИ

«Прощу тебя за эту небылицу, Когда Махмуда мужество поймешь Или его таланта хоть крупицу Явить сумеешь, презирая ложь».

ЭПИТАФИЯ НА МОГИЛЕ ПОЭТА, ОТЛИЧАВШЕГОСЯ МНОГОСЛОВИЕМ И РИТОРИКОЙ

Лежащего под этою плитой Зачем судить за прошлое сурово? Охваченные вечной немотой, Его уста не вымолвят ни слова.

А вспомните, как жаждал он похвал, Зерна не отличая от мякины, Но все, что он при жизни написал, Сошло в могилу до его кончины.

АВТОРУ КНИГИ «ГОРНЫЕ ОРЛЫ»

Сегодня я чуть свет не потому ли Проснулся вдруг среди туманной мглы, Что громко кукарекали в ауле Твои на крышах горные орлы?

СТРОКИ НА КНИГЕ ПОЭТА, КОТОРЫЙ УГРОЖАЛ УМЕРЕТЬ ВО СЛАВУ ЛЮБВИ

Узнали мы, что за любовь он смело Все от стихов отдаст до головы, Но смерть, придя, его отвергла тело И увидала, что стихи мертвы.

ПОЭТУ, КОТОРЫЙ ПРЕЖДЕ БЫЛ ЧАБАНОМ

Ты пел овечек на плато, Они тебя ценили, И ныне пишешь, но никто Понять тебя не в силе.

СТРОКИ НА РУКОПИСИ, ОТОСЛАННОЙ РЕДАКТОРУ

Пред обрезаньем мальчику хитро Стремятся птичье показать перо: – Вот режем чем, потрогать можешь пальчиком.

Берет перо редактор мой стальной И начинает речь вести со мной, Как перед обрезаньем с горским мальчиком.

АВТОРУ БЕССМЫСЛЕННЫХ СТИХОВ

Звезда удачи над тобой повисла, И должен ты ценить как благодать, Что верная жена не может смысла В твоих стихах поныне отыскать.

Когда бы поняла во цвете лет Она одну простую аксиому, Что смысла в них и не было, и нет, То от тебя сбежала бы к другому.

ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ ОДНОЙ КНИГИ

Являя рукотворный пыл, Познав тщеславную надежду, Из строк ворованных ты сшил Себе печатную одежду.

Но если краденое вдруг Вернуть придется? Вдоволь срама Познаешь пред людьми вокруг В одежде грешного Адама.

МЕРКАНТИЛЬНОМУ ПОЭТУ

«Тебя корят иные, что стихи Ты предавать торопишься печати». «Но всякий раз бываю за грехи Земной я удостоен благодати».

Тельца златого сила немала, Когда – ведь сам слуга святого духа – Спешит молитву завершить мулла, Лишь звон монет его коснется слуха.

ПОЭТУ, КОТОРЫЙ ПРОСИЛ МЕНЯ НАПИСАТЬ ПРЕДИСЛОВИЕ К ЕГО СТИХАМ

Быть зазывалой при твоих стихах Мне не к лицу перед честным народом: И капелька смолы от слова «Бисмаллах!» Не станет никогда янтарным медом.

ПО ПОВОДУ ОДНОГО ЮБИЛЕЯ

Родился теленок, и, велика, Радость в честь этого режет быка. Вспомнил о том, мой собрат по перу, Я на твоем юбилейном пиру.

АВТОРУ СТИХОТВОРЕНИЯ «Я ПОЛЕЧУ К ЗВЕЗДАМ»

Мой друг, когда вернешься цел, Почти ответом однозначным: К небесным звездам иль коньячным Летал в загадочный предел?

С тех пор как начал ты полет Среди аульского тумана, Уж не один из ресторана Тебя разыскивает счет.

Стихи последних лет Переводы Марины Ахмедовой-Колюбакиной ПАМЯТНИК

Я памятник себе воздвиг из песен – Он не высок тот камень на плато, Но если горный край мой не исчезнет, То не разрушит памятник никто.

Ни ветер, что в горах по-волчьи воет, Ни дождь, ни снег, ни августовский зной. При жизни горы были мне судьбою, Когда умру, я стану их судьбой.

Поддерживать огонь мой не устанут И в честь мою еще немало лет Младенцев нарекать горянки станут В надежде, что появится поэт.

И мое имя, как речную гальку, Не отшлифует времени поток. И со стихов моих не снимут кальку, Ведь тайна их останется меж строк.

Когда уйду от вас дорогой дальней В тот край, откуда возвращенья нет, То журавли, летящие печально, Напоминать вам будут обо мне.

Я разным был, как время было разным – Как угол, острым, гладким, как овал… И все же никогда холодный разум Огня души моей не затмевал.

Однажды мной зажженная лампада Еще согреет сердце не одно, И только упрекать меня не надо В том, что мне было свыше не дано.

Я в жизни не геройствовал лукаво, Но с подлостью я честно воевал И горской лирой мировую славу Аулу неизвестному снискал.

Пусть гордый финн не вспомнит мое имя, Не упомянет пусть меня калмык, Но горцы будут с песнями моими Веками жить, храня родной язык.

На карте, что поэзией зовется, Мой остров не исчезнет в грозной мгле. И будут петь меня, пока поется Хоть одному аварцу на земле.

ПОКАЯНИЕ

Ты прости меня, солнце закатное, Что на склоне желаний моих Меня больше, как прежде, не радует Отблеск этих лучей золотых.

Ты прости, пожелтевшее дерево… На мосту между ночью и днем Ничему уже больше не верю я, Не жалею уже ни о чем.

Ты прости меня, горная родина, Что тебе я служил не сполна. Миллионы дорог мною пройдены, А нужна была только одна.

Тот цветок, что сорвал на вершине я, У подножья увял уж почти… Путь мой долгий отмечен ошибками, Но другого не будет пути.

Колесо мое вниз уже катится, Где зияет, грозя, пустота, И в тумане от глаз моих прячется Моей робкой надежды звезда.

Но не стану просить я Всевышнего Мои годы земные продлить. Много в жизни наделал я лишнего — Ничего уже не изменить.

Где те четки, что маму тревожили И печалили вечно отца? Столько лет пересчитано, прожито, Все равно нет у четок конца.

Свой намаз совершаю последний я, И ладони мои, как шатер. Всемогущий Аллах, на колени я Ни пред кем не вставал до сих пор.

Ты прости меня, время безумное, Что и мне не хватало ума… За меня чьи-то головы думали, Мои строчки прессуя в тома.

И шайтанская сила незримая По бумаге водила порой Мою руку неисповедимую, Искривляя прямое перо.

Ты прости меня, солнце закатное, Что на склоне желаний моих Меня больше, как прежде, не радует Отблеск этих лучей золотых.

БЕЛЫЕ ПТИЦЫ В СИНЕМ НЕБЕ

В синем небе знакомые птицы Острым клином куда-то летят… Ничего уже не повторится, Ничего не вернется назад.

До свиданья, мои дорогие, Я не знаю, дождусь ли вас вновь. Уже зимние ветры седые Остудили былую любовь.

И один я остался в раздумье На родимом хунзахском плато… Скоро ль ветер смертельный подует, Мне, родные, не скажет никто?

Если вдруг вы назад возвратитесь В эти горы в положенный час, А меня не найдете – простите Вы певца, воспевавшего вас.

Этой осенью рано упала Золотая листва с тополей. Слишком много охотников стало В этом веке на честных людей.

В синем небе прекрасные птицы На прощанье печально трубят… Ничего уже не повторится, Ничего не вернется назад.

Вам счастливой желая дороги, Я прошу об услуге одной – Покружитесь хотя бы немного Вы над крышею женщины той

Что меня столько лет ожидала У горящего ночью окна, Что сама уж, наверное, стала Белоснежною птицей она.

Красным клювом в окно постучитесь, Если там не найдете меня, Навсегда в синеве растворитесь Золотого осеннего дня.

Белоснежные верные птицы, Ничего уже не повторится…

***

Лишь два упрека в сердце затаил Я к Шамилю, не знающему страха. Зачем убить он ханшу допустил Владетельницу древнего Хунзаха?

Зачем он детской кровью Булача Позволил обагрить мужскую руку, Героя сердце славой палача Зачем обрек на тягостную муку?

К Хочбару тоже предъявляю иск – Зачем в огонь с детьми он прыгнул вместе? Ведь месть отцу, как и смертельный риск, Не могут быть значительнее чести.

Ребенок хана, как и бедняка – Всевышнего невинное созданье… А глупое геройство – чепуха, Что помрачает ясное сознанье.

Давайте же беречь своих детей От злобы и коварного возмездья. Ведь на закате наших с вами дней Они взойдут, как новые созвездья.

ПЛАЧ ПО ХУЗУ

Солдат, в балашовской земле погребенный, Недобрую весть я тебе принесу: Померк нынче полдень июньский зеленый – Не стало твоей драгоценной Хузу.