Собрание стихотворений и поэм - Гамзатов Расул Гамзатович - Страница 135

То строже озаряясь, то добрей, Твой взор глядит, как с фрески пред свечами, Еще тебе желаю: не старей, Ты – витязь мой с оленьими очами.

А если годы станут наступать, То с гор тридцатилетние мужчины Прискачут, чтобы молодость отдать Тебе, мой брат, и взять твои седины.

А третье пожеланье, чтоб и впредь Ты, ощущая крылья за плечами, В который раз мог Грузию воспеть, Ее поэт с оленьими очами.

АВТОГРАФ НА КНИГЕ СТИХОВ, ПОДАРЕННОЙ ЭДУАРДАСУ МЕЖЕЛАЙТИСУ

Вдали пределов выси нелюдимой Приличествует нам в родном краю Пред матерью, отцом лишь и любимой Клонить покорно голову свою.

А на плечах давай, мой друг, отважась, Нести не славы призрачной ярем, А лишь забот пожизненную тяжесть И павших, пока сами не умрем.

И перейдут к потомкам наши нравы, Чтоб на колени, как завет велит, Вставать им лишь пред знаменем державы И родником, и у могильных плит.

Отчизну петь и впредь нам, как поэтам, Не поминая собственных заслуг, И пленниками женщин быть при этом, И данниками времени, мой друг.

СТРОКИ, НАПИСАННЫЕ НА КНИГЕ, КОТОРУЮ Я ПОДАРИЛ ОМАР-ГАДЖИ ШАХТАМАНОВУ

Хочу тебе без околичности Сказать, что вольные крыла Есть удостоверенье личности С утеса взмывшего орла.

Людскому сердцу благородному Анкета разве говорит О том, что к племени свободному От века лань принадлежит?

Не всем поэтам в мире верили, Но я хочу, признав грехи, Чтоб в нем легко удостоверили, Кто я таков, – мои стихи.

АВТОГРАФ НА КНИГЕ, ПОДНЕСЕННОЙ ГЕОРГИЮ ГУЛИА

Мы – сыновья прославленных поэтов, Которые, чеканя горский стих, Не разряжали в воздух пистолетов, И нам, Георгий, далеко до них.

Давай с тобой друг друга на досуге Мы перечтем, чтоб наших дорогих Отцов еще раз оценить заслуги И вновь понять: нам далеко до них.

Читают нас, но мы отцам не пара: Слегка содвинув шапки, набекрень, Они, как в праздник, держат путь с базара, А мы – из магазина в будний день.

АВТОГРАФ НА КНИГЕ, ПОДАРЕННОЙ ЯКОВУ КОЗЛОВСКОМУ

Когда стихи Гамзата и Чанка Переводил ты, сам слывя поэтом, Я сожалел о том, что ты при этом Аварского не ведал языка.

Теперь ты переводишь молодых, Каких у нас в Аварии немало, А то, что с языком оригинала Ты не знаком – лишь ободряет их.

АВТОГРАФ НА КНИГЕ, ПОДАРЕННОЙ ДМИТРИЮ МАМЛЕЕВУ

Когда, бывало, мысль сверкнет, То в это чудное мгновенье Коней четверку подает Мне преданное вдохновенье.

Где нынче страсть минувших дней? О ней напомнить лишь готовы Оставшиеся от коней Луноподобные подковы.

АВТОГРАФ НА КНИГЕ, ПОДАРЕННОЙ ПАТИМАТ

Ты знаешь, Патимат, над тем смеюсь я ныне, Что на заре непрозорливых лет Писал стихи, где отдал дань гордыне И мнил себя бог знает кем, мой свет.

Ты знаешь, Патимат, о том грущу я ныне, Что скуден хлеб посева моего, Что я порой, так легок на помине, Стучался в дом, где нету никого.

ЕЩЕ АВТОГРАФ НА КНИГЕ, КОТОРУЮ Я ПОДАРИЛ ПАТИМАТ

Написан стих, но вновь спешить не стану И, прежде чем, произнеся «аминь», Его прочесть решусь я Дагестану, Прочту тебе: одобри иль отринь.

И если Дагестана одобренье Я получу в небесной вышине, То всей стране явлю стихотворенье И за него не будет страшно мне.

И ЕЩЕ ОДНА НАДПИСЬ НА КНИГЕ, ПОДНЕСЕННОЙ МНОЮ ПАТИМАТ

Рожденное в бессоннице ночей, Творение мое нерукотворное Прими скорее, свет моих очей, Когда тебе прописано… снотворное.

АВТОГРАФ НА КНИГЕ СТИХОВ, ПОДАРЕННОЙ ВРАЧУ М.П. ТАРАСОВОЙ

Вас, милый доктор, я благодарю, И вы за грех, надеюсь, не сочтете, Что собственной болезни вам дарю Историю в нестрогом переплете.

От вас не утаил я ничего: Кардиограмма, пульс и пламень крови – Все налицо. Молю: не хмурьте брови Над вымыслом безумства моего.

ПОЭТУ, ПОДАРИВШЕМУ МНЕ СВОЮ КНИГУ С АВТОГРАФОМ: «МОИ СТИХИ – МОИ ДЕТИ»

Итак, ты лучше выдумать не мог, Когда свои стихи детьми нарек. Прими же, брат, сочувствие скорей По поводу кончины малышей.

Одни умолкли в люльке навсегда, Других настигла в ясельках беда. Каким же ты, приятель, был отцом, Коль загубил беспомощных птенцов?..

НАДПИСЬ НА ДОРОГОЙ ДЛЯ МЕНЯ КНИГЕ МОЕГО ОТЦА «МЕТЛА АДАТОВ»

Метла не для адатов, как когда-то, А для пороков нам нужна давно… Тот ливень, что стремился смыть адаты, Смывал и честь порою заодно.

Отец, твой посох пригодился б очень: Взгляни, как безнаказанно снуют Те, что язык и имя между прочим Порою по дешевке продают…

Отец, нет крови на моем кинжале, Взгляни, он не отточен до сих пор. Но чтобы мать с сестрой не обижали, Кинжал необходим в отрогах гор…

А если с головы сорвут папаху, Что – жалобу писать в Верховный суд На наглецов, что без стыда и страха Под чьим-то покровительством живут?..

Отец, да нужно ль было тратить годы, Чтоб все адаты осуждать подряд? Готов отдать я все новинки моды За ободинский свадебный наряд.

Мне грустно, что поблекли украшенья Кахибских женщин… Думаю, никто Теперь не смеет выносить решенья, Как нашим девушкам носить чохто…

Я огорчен – читатель мой поймет ли? – Что без следа исчезли как-то вдруг Старинные подносы из Голотля: Мне помнится – их было тридцать штук.

А праздник первой борозды!.. Едва ли Был радостней под горскою звездой! Отец, могу ль не пребывать в печали, Коль он утрачен – вместе с бороздой…

Доносчиков и взяточников вместе Всех вымести бы, не жалея сил! Ну, а калым, когда он – дар невесте, Не взятка: я и сам его платил…

Невесту выбрать пусть любовь поможет, Оповестив об этом целый свет… И пусть соседей строгих не тревожит – Ее лицо закрыто или нет.

О свадьбы дагестанские, о свадьбы!.. О молодость!.. Клубится до сих пор Пыль из-под каблуков – еще сплясать бы Хоть раз на свадьбе меж отрогов гор!

И нынче могут выпасть нам на долю Любовь и радость и душа в огне… Но все-таки, как пресной пище соли, Порой адатов не хватает мне…

Я время не хулю, хоть и жестоки Его дела, и скуден жар сердец. Но знаю, не адаты, а пороки Метлою надо выметать, отец!

Скажу, хоть это, может, неуместно, Хоть век во всех грехах я не виню: Как соли не хватает пище пресной, Так разума сегодняшнему дню.

Я обособить свой аул не жажду, Но я люблю, чтобы на горный склон В папахе выходил бы горец каждый Неспешно – как водилось испокон.

Эпиграммы

РЕЗОЛЮЦИЯ НА ЗАЯВЛЕНИИ В ЛИТФОНД

Прошу из соответствующих смет Подателю помочь деньгами снова. И нам известно: он плохой поэт, Но дети литератора плохого Не знают, что в семье талантов нет, И просят есть, как дети Льва Толстого.

ПОЭТУ, ПИШУЩЕМУ ЖАЛОБЫ

Поэт, чужие видящий грехи, Ей-богу, и тебе, брат, не мешало б Оставить в память по себе стихи, А не собранье анонимных жалоб.

ЮБИЛЕЙНОЕ

Организуем юбилей поэту, Ведь у него чины, награды, звания. Одна беда: стихов приличных нету Для юбилейного изданья.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Жена министра вздумала писать И принесла стихов не меньше пуда. Что делать? Эти вирши не издать В сто раз труднее, чем издать Махмуда.

НА ПРОСЬБУ ДРУГА ПОМОЧЬ ЕМУ ИЗДАТЬ КНИГУ, КОТОРУЮ Я НЕ ЧИТАЛ

Мой друг, быть может, я глупец, Но дело делаю не сразу И не бросаюсь под венец, Невесту не видав ни разу.

ЛИТЕРАТОРУ ИЗ АУЛА АКСАЙ

Ты пишешь, что в Аксае двадцать пять Писателей – талантов несомненных. Скажи мне, в старых или новых ценах У вас в Аксае принято считать?

ПОЭТУ, СКЛОННОМУ К ЗАИМСТВОВАНИЮ

Хоть и в твоей отаре иногда Бывают славные ягнята, Но ведь в другой отаре, вот беда, Они уж блеяли когда-то.