Свет и тень - Демченко Антон - Страница 60

Арн огляделся и неопределенно хмыкнул. Да уж, это не номер в гостинице «у Тьера». Помещение, в котором Т'мор оказался, представляло из себя этакий колодец четырехметровой высоты, площадью не больше пяти-шести квадратных метров. Пол этой своеобразной камеры, был выстлан каким-то амортизирующим покрытием, и на этом перечисление обстановки можно было закончить. Арн еще раз огляделся и, не найдя ничего похожего на санузел, опустившись на корточки, принялся исследовать пол. Наконец, в одном углу арну удалось поддеть покрытие, и он удовлетворенно кивнул. Прямо в дощатый пол камеры была вделана труба, сейчас заткнутая мощной пробкой. Догадаться о ее назначении было несложно, и Т'мор только порадовался, что ему не придется требовать у своих тюремщиков ведро, которое, при подъеме, наверняка, может разок-другой перевернуться на его голову.

Решив насущные дела, Т'мор улегся на пол и, закрыв глаза, провалился в глубокий сон. А что? Он же видел, что тот двуязыкий не стал подниматься на палубу следом за арном, а значит и беспокоить Т'мора некому, да и незачем. Вряд ли подчиненные этого «мстителя», по своей собственной инициативе, полезут знакомиться с пленником.

Так и вышло. Арн проснулся глубокой ночью, без всякой помощи со стороны экипажа корабля. От голода. Недолго думая, Т'мор скользнул в тень и, беспрепятственно выбравшись из камеры, спокойно отправился на поиски трактира, предварительно усыпив охрану корабля. Он ведь совсем не желал, чтобы какой-нибудь не в меру ретивый стражник, заглянув в камеру, обнаружил его отсутствие. Почему? Да потому, что Т'мор уже принял решение отправиться в Эйреаллан именно на этом корабле. А что? Всем известно, что пираты Черепашьей гряды суда двуязыких не трогают. Да и скорость у этих корабликов, все же будет повыше, чем у любого каравана… В общем, одни плюсы. Нет, минусы, конечно, тоже есть, ну уж их-то, Т'мор как-нибудь переживет.

Найти в портовом городе трактир работающий ночью, не проблема. Так что, уже спустя четверть часа Т'мор сидел за столом в небольшом кабачке и с аппетитом трескал жареную рыбу, запивая ее терпким лагром.

Справившись с приступом голода, Т'мор задумался. С одной стороны, вроде как можно и вернуться обратно на корабль, с другой же… Арн вздохнул и, расплатившись с подбежавшим служкой одним из камней сил, до сих пор запрятанных в поясе, вышел на улицу, провожаемый ошарашенным взглядом подавальщика.

К сожалению, тубусы, вместе с тростью, кошельком и ножом, у арна отобрали эйре, перед тем как швырнуть в камеру, а значит, чтобы все-таки выполнить поручение стурского прелата, арну придется порыскать по кораблю эйре… и мозгам конвоиров.

Не теряя времени, арн метнулся на корабль и, убедившись, что охранники по-прежнему спят, осторожно пробрался в разум одного из них. К радости Т'мора, оказалось, что все его вещи были сложены в каюте капитана, того самого двуязыкого, что и взял арна «в плен». Но сам линт до сих пор не появился на корабле, а значит… Значит, узнать, что именно было изъято у Т'мора, он не успел.

Аккуратно восстановив обрушенные им мыслеблоки в разуме охранника, арн нырнул в тень и отправился на поиски своих вещей.

Как и предполагалось, каюта капитана обнаружилась в кормовой надстройке парусника. И к удивлению Т'мора, здесь не было ничего подобного той защите, что в свое время ему пришлось обходить на корабле ла Сольвейна. Какие-то простенькие щиты и пологи, завязанные то на Воде, то на Жизни… это даже неинтересно. Т'мор вздохнул и, не покидая тени, скользнул в каюту, где по воспоминаниям охранника, были сложены его вещи. Так и есть. Валяются прямо на столе.

Т'мор покосился на трость, но подавив желание забрать ее с собой, удовольствовался лишь вынутыми из тубусов письмами. А в следующий миг с палубы донесся чей-то ор. Кажется, «спящих красавиц» уже обнаружили!

Арн, не теряя времени, метнулся на палубу и нырнул сквозь решетку в свою камеру, как раз в тот момент, когда разъяренный эйре с пастарской дудкой на шее, ткнул пальцем в сторону люка, требуя от разбуженного стражника, чтоб тот пошел и проверил наличие пленника в «колодце». Надо же, как Т'мор угадал с названием своего нового временного жилья…

— Да здесь он. — Окинув злым, но внимательным взглядом хлопающего спросонья глазами пленника, сообщил пастару охранник, после чего, для проформы проверил запоры на люке и, погасив светлячок, вернулся на пост.

— Смотрите мне. — Рыкнул, удаляясь пастар а Т'мор задумался. Можно, конечно, снова попробовать усыпить стражничков, вот только слишком велика вероятность, что пастар затеет еще одну проверку… да и сменить их скоро могут.

Уголек!

Змей моментально откликнулся на призыв хозяина и друга и тут же материализовался рядом. После чего вопросительно уставился на Т'мора.

— Значит так, диверсант ты мой чешуйчатый. — Улыбнулся арн, но, покосившись на решетку люка, почти сразу перешел на мысленное общение. Уяснив задачу, змей довольно зашипел и, приподнявшись на хвосте, изобразил что-то вроде танца. Ну да, соскучился бедняга по полетам. Это ж не Плато Ветров, где он днями и ночами мог мотаться меж горных пиков, наслаждаясь свободой.

Тенью проскользнув сквозь решетку, змей взвился в небо на своих призрачных крыльях и устремился в сторону храма, сжимая в лапах свиток стурского прелата. Обещания надо выполнять, не так ли?

А вот рекомендательное письмо, Т'мор оставлять при себе не решился и выкинул в трубу. Может, он бы и рискнул оставить его в тубусе, но… в письме упоминались те грамоты, что сейчас летят в храм и, по прочтении этого текста, у эйре наверняка возникнет вопрос о местонахождении послания прелата Стурского прецептору Арну. Так что, лучше уж, пусть рекомендация отправляется туда, откуда ее никто никогда не достанет.

С этими мыслями арн и уснул до самого утра, проснувшись лишь на миг, когда его разбудил довольный полетом Уголек.

— Такой сон испортил, змеюка. — Зевнув, мысленно заявил дракону Т'мор и, прислушавшись к другу, сонно отмахнулся. — Да можешь хоть все съесть. Лишь бы тебя никто не заметил.

После чего, перевернулся на другой бок и вновь провалился в сон, так и не заметив предвкушающего блеска в глазах своего питомца.

А утром арна разбудила суета и крики на палубе. Поворочавшись на, как оказалось, не таком уж мягком полу, Т'мор тяжко вздохнул и, поняв, что выспаться ему уже не дадут, скользнул к решетке люка, привычно укрывшись тенью. Ну интересно же, что там такое произошло.

А на палубе, действительно, творилось нечто странное. Двуязыкие матросы и воины, словно наскипидаренные, носились по кораблю, то ли гоняя кого-то, то ли, наоборот, разыскивая. И их подгоняли, уже знакомые Т'мору, пастар и офицер. Последнего, арн помнил по визиту в храм Арну, где тот, как раз, стоял меж капитаном этой посудины и «пленившим» арна змееязыким. Кажется, на корабле этот эйре исполняет роль командира боевого отряда.

Несколько минут понаблюдав за бегающими туда-сюда двуязыкими, Т'мор, наконец, смог кое-как выудить из нервно-рваного мысленного фона причины всей этой суеты и, вывалившись из тени уже на полу своей камеры, зашелся в безмолвном хохоте. Еще бы! Послушный Уголек совершенно буквально воспринял выданное ему сонным хозяином разрешение, так что теперь на корабле эйре невозможно найти ни крупинки золота. Ушлый змей умудрился слизать даже позолоту с носовой фигуры! И когда только успел, проглот?!

Свернувшийся татуировкой дракон, ответил смутным образом, который можно было бы очень примерно перевести на человеческий язык как: «дурное дело, нехитрое», и спокойно продолжил дрыхнуть. Вот уж кому вся это толкотня и крики над головой, были «по барабану»!

К обеду, переполох на корабле вроде как улегся, исчезновение золота и ночной сон стражи, судя по обрывкам разговоров и мыслей, что долетали до арна, возложили на какого-то одаренного в магии вора. А потом, на корабль прибыл заместитель бургомистра в сопровождении пары взмыленных стражников, грохнувших на палубу тяжелый сундук с компенсацией. Однако.