Фауст - фон Гёте Иоганн Вольфганг - Страница 34

Так странно и приятно речь раба

Звучала? Звук ко звуку подходил;

За словом слово, ухо мне лаская,

Неслось, одно согласное с другим.

 Фауст

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Коль самый говор нашего народа

Уж мил тебе, тогда - сомненья нет -

Ты от души полюбишь наши песни.

Мы сами будем в этом упражняться:

Наш говор ты, беседуя, поймёшь.

 Елена

Как мне столь дивной речи научиться?

 Фауст

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Легко: должна лишь речь от сердца литься.

Кто счастья полн, желанием томим,

Тот ищет лишь...

 Елена

 Кто счастлив вместе с ним.

 Фауст

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Смотреть ни в даль, ни в прошлое не надо;

Лишь в настоящем...

 Елена

 Счастье и отрада.

 Фауст

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В нём наше благо, власть, залог святой;

Чем утвердить его?

 Елена

 Моей рукой.

Так далеко - и все ж так близко я!

Мне так легко: я здесь, я у тебя!

 Фауст

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я восхищён: чуть дышит грудь моя.

Иль это сон? Не помню я себя!

 Елена

Я отжила - и вновь обновлена;

Я жизнь нашла в любви, тебе верна.

 Фауст

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Средь моря, крепко защищённый,

Пусть процветает с этих пор

Твой полуостров, прикреплённый

К Европе узкой цепью гор.

Нет лучше края в поднебесной:

Пусть все цветут там племена!

То край владычицы прелестной,

Где родилась сама она,

Где в камышах она восстала

Из лебединого яйца

И мать и братьев побеждала

Красою чудного лица.

Перед тобою в пышном цвете

Земля раскинулась твоя;

О, предпочти всему на свете

Свой край родной, краса моя!

Хоть солнца хладный луч почти не греет

Высоких гор скалистую главу,

Но все ж скала местами зеленеет

И козы щиплют скудную траву.

Вот бьют ключи, ручьи бегут сливаясь;

Зазеленели каждый склон и скат;

Дол тянется, холмами прерываясь,

И кормит сотни тонкорунных стад;

Поодиночке осторожно бродит

Рогатый скот над пропастью крутой,

Но в сотнях гротов он себе находит

Убежище, и отдых, и покой.

Их Пан хранит, ущелья населяют

Там нимфы жизни в свежести кустов,

И к горным сферам ветви устремляют,

Теснясь, деревья сотнями стволов.

То древние леса! В стволе высоком

Дуб копит силу, крепко ввысь растёт,

А кроткий клен пропитан сладким соком,

Весь груз ветвей он весело несёт.

Там молоко, струясь в тени жилища,

И для детей и для ягнят течёт;

Есть и плоды, долин цветущих пища,

А из стволов дуплистых каплет мёд.

Блаженство здесь наследственное длится,

Уста румяны, ярок цвет ланит,

Бессмертен каждый там, где он селится,

Здоровы все, довольство вкруг царит.

В сиянье дня там жизнь привольно льётся

От детских лет до зрелости мужской;

Дивясь на них, спросить лишь остаётся:

Кто это - боги или род людской?

Красивейшим из пастухов их рода

Уподоблялся даже Аполлон;

Где в чистой сфере царствует природа

Там всех миров союз осуществлен.

 (Садится рядом с Еленой.)

Так ты и я - мы счастием богаты:

Забудем же былое бытиё!

Сознай, что высшим богом рождена ты,

И первый мир - отечество твоё!

Но жить не будем в крепости мы тесной.

В соседстве Спарты нас с тобою ждёт

Аркадия; она в красе прелестной

И в вечной силе юности цветёт.

Туда, в блаженный край, мы путь направим,

Там радостно укроемся вдвоем!

Мы для беседки пышный трон оставим,

Аркадским вольным счастьем заживем!

Место действия совершенно меняется.

К ряду горных пещер примыкают закрытые беседки.

Тенистая роща простирается до окружающих её крутых утёсов.

Фауста и Елены не видно. Хор стоит группами.

 Форкиада

Как долго девы спят здесь, неизвестно мне.

Не то ли им пригрезилось, что видела

Я наяву? Но лучше разбужу я их.

Сомненья нет: дивиться будет юный хор...

 (Обращаясь к зрителям.)

А с ним и вы, брадатые, что, сидя там,

Разгадки ждете чуда вероятного.

 (К хору.)

Вставайте же и кудри отряхните вы!

Довольно спать: послушайте, что я скажу!

 Хор

О, скажи, скажи, поведай, что чудесного случилось?

Слушать нам всего приятней то, чему нельзя поверить,

Ибо скучно эти скалы вечно видеть пред собой.

 Форкиада

Дети, чуть глаза протёрли - уж и скука вас берёт?

Но внемлите: в этом гроте и в тенистой той беседке

Счастье тихое досталось, как в идиллии любовной,

Господину с госпожою.

 Хор

 Как, в пещере той?

 Форкиада

 От мира

Отделившися, служить им лишь меня они призвали,

Я, польщенная вниманьем, как поверенной прилично,

В стороне от них держалась, занималась посторонним,

Зная все растений свойства, корни, травы, мох искала,

Оставляя их одних.

 Хор

Ты рассказ ведёшь, как будто было всё там, что угодно:

Горы, лес, поля, озера! Нам ты сказку говоришь!

 Форкиада

Да, неопытные дети, здесь неведомые тайны:

Залы, ходы, галереи я могла б тут отыскать.

Вот в пещере раздаётся смеха резвый отголосок;

Я смотрю: чудесный мальчик от жены к супругу скачет,

А от мужа вновь к супруге. Шаловливые проказы,

Ласки нежные и крики восхищенья и восторга

 Поражают взор и слух.

Голый гений, но без крыльев, фавн, но зверю не подобный,

Он резвится над землёю; но едва земли коснётся,

Вмиг на воздух он взлетает; прыгнет раз, другой, а в третий

 Уж до сводов достаёт.

Мать взывает боязливо: 'Прыгай, прыгай сколько хочешь,

Но летать остерегайся: запрещён тебе полет!'

А отец увещевает: 'Там, в земле, таится сила,

От которой ты взлетаешь. Лишь ногой земли касайся -

И окрепнешь ты безмерно, точно сын земли Антей'.

Но со скал на скалы скачет резвый мальчик неустанно,

Там и сям, как мяч упругий, ловко прыгает резвясь.

Вдруг в расщелине утёса он мгновенно исчезает -

И пропал из глаз куда-то. В горе мать; отец утешить

Хочет; я - в недоуменье. Но опять какое чудо!

Не сокровища ль там скрыты? Разодетый, весь в гирляндах,

 Он является опять,

Рукава его с кистями, на груди же ленты вьются,

А в руках златая лира. Точно Феб в миниатюре,

На краю скалы высокой стал он. Все мы в изумленье,

А родители в восторге вновь друг друга к сердцу жмут.

Что горит над головою у него, сказать мне трудно:

Золотой убор иль пламя, знак высокой силы духа?

Как он гордо выступает! В нем уже заметен гений,

Все прекрасное вместивший, и мелодий вечных прелесть

По его струится телу. Но услышите его вы

И увидите - и, верно, удивитесь вы ему.

Из пещеры раздаются чарующие, мелодичные звуки струн.

Все прислушиваются к ним и кажутся глубоко тронутыми.

С этого времени вплоть до нижеуказанной паузы

продолжается музыка.

 Хор

 Если, страшное творенье,

 Ты смягчилося теперь,

 Брызнут слезы умиленья

 Из очей у нас, поверь!

 Солнца лик пускай затмится,

 Лишь в душе сиял бы свет!

 В сердце нашем все таится -

 Всё, чего и в мире нет.

Появляется Фауст, Елена и Эвфорион.

 Эвфорион

 Песню ль детскую слагаю -

 Вам веселье в этот час;

 В такт ли, прыгая, ступаю -

 Сердце прыгает у вас.

 Елена

 Двух сближая нежной страстью,

 Радость им любовь дает,

 Но к божественному счастью

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

 Наш тройной союз ведет.

 Фауст

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

 Ныне все дано судьбою:

 Весь я твой и весь ты мой.

 Мы в союзе меж собою:

 Мог ли быть исход иной?

 Хор

 Многих лет благословенье

 Подарило вам, клянусь,

 Это дивное творенье!

 Как чудесен ваш союз!

 Эвфорион

 Пустите прыгать,

 Скакать, резвиться!

 Туда, на воздух,

 Хочу я взвиться -

 И весь желаньем