Фауст - фон Гёте Иоганн Вольфганг - Страница 27

Мефистофель становится по левую сторону трона.

 Говор толпы

Вот шут другой - к другой беде!

Откуда он? Как он вошел?

Приелся прежний. Прежний где?

Тот бочка был, а этот - кол.

 Император

Итак, о други дорогие,

Привет! Сошлись передо мной.

Вы под счастливою звездой:

Сулит нам небо радости большие.

Хотели мы взглянуть на божий свет

Повеселей, от дел освободиться

И маскарадом пышным насладиться.

Помех, казалось, для веселья нет,-

К чему ж сошлись на скучный мы совет?

Сказали вы: 'Так надо!' Покоряюсь -

И вот пред вами я теперь являюсь.

 Канцлер

Как лик святых сияньем окружён,

Так добродетель высшая венчает

Чело владыки: ею обладает

Лишь он один, и всем он одарён;

Все, что народу нужно, любо, мило,

Нам божество в лице его явило.

Увы! К чему рассудка полнота,

Десницы щедрость, сердца доброта,

Когда кругом все стонет и страдает,

Одна беда другую порождает?

Из этой залы, где стоит твой трон,

Взгляни на царство: будто тяжкий сон

Увидишь. Зло за злом распространилось,

И беззаконье тяжкое в закон

В империи повсюду превратилось.

Наглец присваивает жён,

Стада, светильник, крест церковный;

Хвалясь добычею греховной,

Живет без наказанья он.

Истцы стоят в судебном зале,

Судья в высоком кресле ждёт;

Но вот преступники восстали -

И наглый заговор растет.

За тех, кто истинно греховен,

Стоит сообщников семья -

И вот невинному 'виновен'

Твердит обманутый судья.

И так готово все разбиться:

Все государство гибель ждёт.

Где ж чувству чистому развиться,

Что к справедливости ведёт?

Перед льстецом и лиходеем

Готов и честный ниц упасть:

Судья, свою утратив власть,

Примкнет в конце концов к злодеям.

Рассказ мой мрачен, но, поверь,

Еще мрачнее жизнь теперь.

 Пауза.

И нам нельзя откладывать решенья!

Средь этой бездны зла и разрушенья

И даже сан небезопасен твой.

 Военачальник

Все нынче буйны, удержу не знают,

Теснят друг друга, грабят, убивают,

Не слушают команды никакой.

Упрямый бюргер за стенами

И рыцарь в каменном гнезде

Сидят себе, смеясь над нами,

И нас не слушают нигде.

Наёмные роптать солдаты стали:

Упорно платы требуют у нас,

И если б мы им так не задолжали,

Они бы нас покинули сейчас.

Чего б себе они ни запросили -

Не дать попробуй: будешь сам не рад.

Мы защищать им царство поручили -

Они ж страну разграбить норовят.

Полцарства гибнет; если их оставят

Так буйствовать- пропала вся страна!

Хоть короли кой-где ещё и правят,

Но никому опасность не ясна.

 Казначей

К союзникам толкнуться - мало прока;

Обещанных субсидий нет притока:

Казна у нас - пустой водопровод!

В твоих обширных, государь, владеньях,

Какие нынче господа в именьях?

Куда ни глянь, везде живет не тот,

Кто прежде жил; всяк нынче независим;

Мы смотрим, чтоб по вкусу мы пришлись им,

А подчинить ни в чем не можем их.

Мы столько прав гражданских надавали,

Что не осталось прав для нас самих;

От разных партий, как бы их ни звали,

Поддержки тоже нет на этот раз.

Хвала и брань бесплодны обе стали,

Бессильна их любовь и злость для нас.

Ни гибеллинов нет, ни гвельфов нет и следу:

Все спрятались - потребен отдых им.

Кто нынче станет помогать соседу?

Все делом заняты своим;

У золота все двери на запоре, -

Всяк для себя лишь копит: вот в чём горе!

А наш сундук - увы, нет денег в нём!

 Кастелян

Беда и у меня: огромны

Издержки наши; как ни экономны,

А тратим мы всё больше с каждым днём.

Для поваров, как прежде, нет стеснений:

Бараны, зайцы, кабаны, олени

У них еще в порядке, как всегда;

Индейки, гуси, утки и цыплята -

Доход наш верный: шлют их торовато.

Все это есть; в вине одном нужда:

Где прежде горы полных бочек были

И лучших сборов лучший цвет хранили -

Все до последней капли истребили

Попойки вечные сиятельных господ.

Для них открыл и магистрат подвалы:

И вот звенят их чаши и бокалы;

Все под столом лежат, и пьянство всё растёт.

Я счёт веду: платить за всё ведь надо;

И ростовщик нам не даёт пощады.

По векселям он вечно заберёт

Изрядный куш на много лет вперёд.

Давно у нас уж свиньи не жирели,

Заложен каждый пуховик с постели,

И в долг мы каждый подаём обед.

 Император

(после некоторого размышления, Мефистофелю)

Ты тоже, шут, немало знаешь бед?

 Мефистофель

Я? Никогда! Я вижу блеск чудесный,

Тебя и пышный двор. Сомненья неуместны,

Где нерушимо сам монарх царит,

Врагов своих могуществом разит,

Где светлый ум, и доброй воли сила,

И мощный труд царят на благо нам,-

Как может зло и мрак явиться там,

Где блещут эти чудные светила?

 Говор толпы

 Мошенник, плут! Умен, хитер!

 Он лжёт бесстыдно! С этих пор

 Я знаю, что нам предстоит.

 А что? Проект он сочинит.

 Мефистофель

Везде своя нужда: таков уж белый свет!

Здесь - то, другое - там. У нас вот денег нет;

Здесь, на полу, кто находить их будет,

Но мудрость их из-под земли добудет.

Войдите в тьму пещер глубоких: там

В кусках, в монетах золото сверкает;

А кто его из бездны извлекает?

Дух выспренний, природой данный нам,

 Канцлер

Природа, дух - таких речей не знают

У христиан; за это ведь сжигают

Безбожников: такая речь вредна!

Природа-грех, а дух есть сатана:

Они лелеют в нас сомненье,

Любимое сил адских порожденье.

Нет, здесь не то! Два рода лишь людей

Имеет государь в империи своей:

То божьих алтарей служители святые

И рыцари. Они хранят нас в бури злые;

Лишь в них себе опору трон найдет.

За то им земли государь дает.

Пустой толпы безумные затеи

Противостать пытаются порой,

Еретики и злые чародеи

Мутят страну и потрясают строй.

Шуту они любезны свыше меры:

Душе преступной всех они милей.

И смеешь дерзкой шуткою своей

Ты омрачать возвышенные сферы!

 Мефистофель

О, как ученый муж заметен в вас сейчас!

Что осязать нельзя-то далеко для вас;

Что в руки взять нельзя - того для вас и нет,

С чем не согласны вы - то ложь одна и бред,

Что вы не взвесили - за вздор считать должны,

Что не чеканили - в том будто нет цены.

 Император

К чему ты эту проповедь читаешь?

Мне надоело это: перестань!

Здесь денег нет,- скорей же их достань;

Словами ж ты беды не уменьшаешь.

 Мефистофель

Достану больше я, чем кажется вам всем;

Всё это хоть легко, но трудно вместе с тем.

Клад не далек, но чтобы докопаться,

Искусство нужно и уменье взяться.

В тот давний век, как массы дикарей

Губили жадно царства и людей,

Напора орд их человек пугался

И укрывать сокровища старался.

То было в мощный Рима век, давно;

Но и теперь немало так зарыто,

И все, что там лежит, в земле сокрыто,

Правительству принадлежать должно.

 Казначей

Да, хоть дурак, а рассудил он здраво!

Конечно, это государя право!

 Канцлер

Вам ставит дьявол золотой капкан:

В преступный вас желает ввесть обман.

 Кастелян

Чтоб провиант был у меня в запасе,

Я на обман даю своё согласье.

 Военачальник

Дурак умён: всем благ наобещал!

Солдат не спросит, где он деньги взял.

 Мефистофель

Иль я вам лгу? Что ж сомневаться много?

Вот вам мудрец: спросите астролога;

Как дважды два, он знает день и час.

Скажи, что видно в небесах для нас?