Полуночная роза - Хэган Патриция - Страница 76

Арлин внезапно проснулась — кто-то сунул ей в рот зловонную тряпку, а в следующее мгновение на голову ей накинули огромный мешок; мешковина скользнула на плечи, затем еще ниже. Потом чьи-то руки сдавили ее с такой силой, что Арлин поняла: сопротивляться бесполезно, все равно ей не вырваться. Она закрыла глаза и погрузилась в забытье.

Закери осклабился, услышав шаги Нейта и Джейсона, покидавших дом. Несколько секунд спустя он убедился, что они благополучно отъехали.

Все кончилось.

Он избавился от нее навсегда.

Теперь можно было не думать о проклятой ванге, об африканском шаманстве и прочей мерзости. После того как он убрал главную колдунью, рабы должны были успокоиться. Возможно, завтра он устроит показательную порку нескольких черномазых, чтобы дать понять остальным, что больше не будет терпеть все эти фокусы.

Дабы отпраздновать свое избавление, Закери сделал последний глоток виски и чуть не захлебнулся. Какой-то резкий звук едва не оглушил его. Казалось, будто совсем рядом прогремел мощный взрыв. Затыкая уши, озираясь и спотыкаясь, Закери в ужасе метался по комнате. В каждом углу мерещились зловещие тени.

Шум не стихал. Оглушительный. Ритмичный. Бьющий в барабанные перепонки, как удары мстителя.

Барабаны вуду.

Они грохотали где-то в глубине болот, там, куда ему никогда не добраться.

Закери подбежал к шкафу, где хранил оружие. Вытащив весь свой арсенал, разложил его перед собой и затаился в углу. Так он собирался провести всю ночь, готовый разнести в клочья любого из черных дьяволов, любого, кто посмеет сунуться к нему.

Барабаны грохотали все громче.

И вскоре, как неустанное эхо в ночи, им стали вторить безумные вопли Закери.

Глава 23

Элиза, внимательно следившая за Викторией, одобрительно кивала каждому ее слову. Чем дальше продолжалось повествование, тем шире становилась улыбка на лице служанки. Дослушав до конца, она воскликнула:

— Ах, так вот почему она была в кабинете мастера Райана! Я видела, как она шарила в его столе. Это было как раз за день до вашего возвращения. Она рылась в ящике, и мне показалось, вытащила оттуда какую-то бумагу.

— Вот как?.. — Виктория ликовала. — Значит, ей понадобилась карта лабиринта. Помнишь, как Райан любил водить туда гостей? Я прекрасно помню те вечера. Многие пытались найти выход, но никому не удавалось. И всякий раз Райану приходилось их искать. Там столько разных поворотов и ловушек, что заблудиться ничего не стоит. А сейчас эта живая изгородь так вымахала, что тем более без схемы не разобраться. Райан-то прекрасно знает дорогу. Он, как и его покойный отец, без труда добирался до центра и ходил к реке. Теперь понятно, что она там делала. Она скопировала карту, изучила маршрут, а потом передала копию карты своему любовнику, чтобы он мог приходить со стороны реки. О, Элиза! — В порыве чувств Виктория стиснула в объятиях свою бесценную служанку. — Тебе все ясно? Я теперь нисколько не сомневаюсь: она по сговору со своим любовником и матерью заставила Райана жениться на себе. А сейчас собирается переселить мать сюда, чтобы ей было сподручнее… Теперь она будет воровать деньги у Райана для своего обожателя, и неизвестно, что еще у нее на уме. — Виктория озабоченно посмотрела на служанку. — Может, они задумали убить нас всех, чтобы завладеть Джасмин-Хиллом до возвращения Райана. Что им помешает обставить это как несчастный случай?

Они сидели на террасе. Виктория уже допивала свой утренний кофе, и Элиза решила, что пора уходить. На всякий случай она с угодливой улыбкой спросила:

— Я вам больше не нужна, миссис Виктория?

— Продолжай следить за ней. Не спускай глаз ни днем, ни ночью. И давай мне знать, когда бы она ни вышла из своей комнаты. Мне нужно во что бы то ни стало застукать ее с любовником. Если получится, я заставлю ее уйти отсюда. И ей нечего будет возразить. Она знает, что я все расскажу Райану. Тогда он сам вышвырнет ее из Джасмин-Хилла.

— Если вы прогоните ее, что будет, когда он вернется?

Брови Виктории сошлись у переносицы.

— Как что?

Элизе пришлось расставить точки над «i»:

— Вдруг он не пожелает с ней расстаться? Может, он просто захочет, чтобы она перестала… это делать. Ну… то, чем она занимается.

Виктория нашла странными такие высказывания и небрежно махнула рукой.

— Ерунда! Он не должен больше иметь с ней никаких дел. Главное — выдворить ее отсюда до его возвращения. Если Райан сам об этом узнает, он убьет ее вместе с любовником. Ты ведь знаешь, какой он бешеный…

Элиза сочла за благо промолчать. При всем своем раболепии перед хозяйкой она, как и прочая челядь, отдавала должное мастеру Райану. Слуги на него не обижались и с готовностью выполняли его распоряжения, потому что он никогда не повышал голоса и не прибегал к хлысту. Райан был гордым и властным человеком, но в то же время ему не были чужды мягкость и доброта. Отчасти Элиза даже пожалела задним числом, что помогла хозяйке заварить эту кашу. В последние несколько недель, наблюдая за молодоженами, она заметила, что за внешней натянутостью их отношений кроются любовь и взаимная привязанность. Она окончательно в этом убедилась, когда увидела мастера Райана утром в сервировочной, перед самым его отъездом. И хотя Элиза находилась на почтительном от него расстоянии, она разглядела выражение его лица. На лице этом была грусть. Озабоченность. Растерянность. Он стоял с опущенными плечами, с видом человека, который расстался со своей мечтой, утратил вкус к жизни.

Элиза спохватилась: что-то не в меру она расчувствовалась… И переключилась на мисс Эрмину, о которой всегда была самого лучшего мнения. С милой мисс Эрминой она бы непременно до конца своих дней осталась бы при деле. А мисс Эрин, если, конечно, уцелеет, вероятно, передаст ее обязанности этой вшивой замарашке Энни. Нет, твердо сказала себе Элиза, миссис Виктория поступает правильно, и нужно сделать все, чтобы облегчить ее задачу. Решив для себя окончательно этот вопрос, она подошла к хозяйке, чтобы налить ей последнюю чашку кофе.

— Хорошо, — проговорила Виктория, забирая кофе и направляясь в дом, — теперь займемся делом. Сейчас я сама разыщу схему лабиринта. В следующий раз я постараюсь поймать эту сучку. А ты сейчас отправляйся наверх. Затаишься у двери и будешь караулить ее.

Элиза поняла, что ее ждет трудный день.

Служанка прошла в коридор, выходящий в холл, и отыскала небольшую нишу — прекрасное место для слежки, лучше не придумаешь. Отсюда была видна лестница и все хозяйские покои; сама же Элиза спряталась за статуей, стоявшей в нише.

Из своего укрытия она видела, как прошла Энни с подносом в руках. Элиза стала ждать, когда девушка пойдет обратно, но, поскольку та задержалась, не выдержала и покинула свой укромный уголок. Подкравшись на цыпочках к двери, она стала прислушиваться. За дверью говорили очень тихо, и она ничего не расслышала. Раздраженная неудачей, Элиза вернулась в нишу; она опасалась, что кто-нибудь из слуг может случайно заметить ее.

Эрин рассказала Энни о побеге Бена. Девушка слушала ее с широко раскрытыми глазами. Она уже знала, что в последнее время произошло немало побегов. Многие рабы собирались последовать примеру своих собратьев. Большинство беглецов, по слухам, принадлежали Закери Тремейну. Энни не побоялась прямо сказать об этом своей госпоже.

— Я знаю, — кивнула Эрин. — Неудивительно, что они бегут от него. Я видела, как страдают эти несчастные. Поэтому и рискую, чтобы помочь им, Энни. И хочу пробудить в тебе такое же сочувствие к беглецам. Ты должна преодолеть свой страх. Никаких привидений не существует. Выкинь эти глупости из головы, ради Бога.

— Постараюсь, — неуверенно пробормотала Энни.

— Завтра, что бы ни случилось, поедем навестить маму. Побуду у нее несколько дней. Пусть миссис Янгблад думает, что хочет. Мне все равно.