Полуночная роза - Хэган Патриция - Страница 59

— Постараюсь, — поклялась Эрин. — Я сама этого хочу и обещаю помочь ей и всем вам. Скажи мне, где он сейчас?

— Точно не знаю. Где-то здесь. Я не видела его с ленча.

Эрин поднялась наверх в комнату матери. Она застала Арлин в постели за чтением. Увидев, как та тяжело опирается на подушки, она не на шутку встревожилась. И весь облик матери говорил о том, что ей стало хуже. Сквозь полупрозрачную кожу, казалось, просвечивает постельное белье. Когда она подняла голову, чтобы поздороваться с дочерью, Эрин увидела ее тусклые глаза, обведенные огромными темными кругами.

Они обнялись. Эрин присела на край кровати, готовясь рассказать о своей поездке.

— Это он сделал? — спросила она.

— Что? — Арлин замялась, машинально касаясь кончиками пальцев синяков под глазами. — А, ты об этом! Нет, я упала с кровати. Впотьмах потянулась за лекарством и потеряла равновесие. Вообще-то я неплохо себя чувствую. Рассказывай же поскорее, как вы съездили.

Эрин знала, что слова о хорошем самочувствии — чистый обман, но она не хотела расстраивать мать и потому не стала докучать ей вопросами. Вместо этого она развлекла ее красочным рассказом о своем свадебном путешествии. Арлин слушала с замирающим от восторга сердцем. Потом, приподняв бледно-голубой домашний жакет, который Эрин купила для нее в Филадельфии, вскрикнула:

— Какая прелесть! Спасибо тебе. И Райану тоже. Обязательно передай ему мою благодарность. Ну, скажи-ка, — она с надеждой заглянула в глаза дочери, — ты счастлива? Он чудесный человек, ведь верно я говорила?

Эрин заверила ее, что Райан очень любезен с ней.

— Что же касается счастья, я так тебе скажу, мама, — я не несчастна. Не могу сетовать на жизнь. У меня есть все, что можно пожелать. Ты не согласна?

— Тебе лучше знать, — со вздохом сказала Арлин, присматриваясь к дочери. — Я могу только сказать, что я была очень счастлива с твоим отцом. Без всяких сомнений. Мы жили душа в душу. Я много молилась и молюсь, чтобы однажды вы с Райаном пришли к тому же. Может быть, Бог услышит меня и вы полюбите, по-настоящему полюбите. Это возможно, ты знаешь.

Она повернулась к Эрин лицом, и впервые в ее глазах вспыхнули живые огоньки.

Эрин покачала головой. Она не была столь же оптимистичной.

— Не будем загадывать. Разве можно в таких делах что-то знать наверняка?

— Нужно верить в лучшее, — продолжала Арлин. — Даже если над тобой висят хмурые тучи, за ними всегда скрывается солнце, и ты знаешь, что оно обязательно проглянет. Так и любовь. Она возникает подобно радуге, повисающей в небе после грозы, и одаривает тебя тысячей улыбок. Ты видишь это чудо и тоже начинаешь улыбаться. И у тебя рождается хорошее теплое чувство. Его ни с чем не перепутаешь. Когда вдруг над тобой перекидывается эта магическая радуга, это сразу становится ясно. Ошибка невозможна.

Она протянула дочери руку.

Эрин взяла ее и благодарно прижала к губам. Возможно, однажды и с ней свершится это волшебство, и она познает счастье любви.

Глава 18

Сколько времени прошло, Бог знает. Должно быть, много. Эрин поняла это, услышав, как часы в коридоре пробили полночь.

Она извертелась под стеганым атласным одеялом, недоумевая, почему Райан не приходит к ней. День миновал без размолвок. Они мило болтали за обедом, запивая еду вином. Вечером сидели в гостиной, потягивая коньяк. Впервые Райан сам завел разговор о матери и посмеялся над их с Эрминой неудачным плаваньем.

— А сколько шума было вокруг этого события. Первый в истории трансатлантический круиз на пароходе. Все ждали настоящей сенсации. И уж так рвались пересечь океан раньше других. И вдруг читаю в газете, что всего через восемьдесят часов на знаменитой «Саванне» кончились запасы угля. Команде пришлось принимать экстренные меры и весь оставшийся путь идти под парусами. Чтобы добраться до Ливерпуля, им понадобилось двадцать восемь дней.

Эрин поинтересовалась, как скоро они могут вернуться. Райан честно признался, что не знает. Никаких известий от них нет, а так как они отсутствовали уже около четырех месяцев, он полагал, что они могут приехать со дня на день. Она робко спросила, не опасается ли он бурной реакции матери. Как она поступит, когда узнает о его женитьбе. Он засмеялся, сказав, что не собирается обращать на нее внимание, потому что не помнит случая, когда мать одобрила хотя бы один его поступок. Эрин надеялась услышать от него что-то более вразумительное. Она хорошо представляла себе, насколько важно для нее поладить с миссис Янгблад. Особенно если учесть ее планы скорейшего переселения сюда матери, возможно, вместе с Розой и Беном. Серьезный разговор уже назревал. Но вести его надо не сейчас и не сразу после возвращения хозяйки Джасмин-Хилла. Придется подождать несколько дней, пока утихнут страсти, а уж потом выбрать удобный момент и…

Они подробно обсудили другие вещи, например, как отпраздновать их возвращение домой. Решили устроить званый обед в честь завершения свадебного путешествия. Эрин напрямик спросила, можно ли исключить Кэролин Мэннинг из списка приглашенных. Райан покачал головой и с сожалением заметил, что и сам недолюбливает ее, но должен считаться с тем, что его отец и папаша Кэролин были близкими друзьями. Если ее не пригласят на торжества в Джасмин-Хилл, то все семейство воспримет это как оскорбление, а это недопустимо. «Просто не замечай ее, — посоветовал он. — Не обращай на нее внимания, что бы она ни делала».

Однако, зная злой язык Кэролин, Эрин была уверена, что наслушается от нее кучу гадостей.

Беседа продолжалась и дальше в доверительном духе. Райан с восторгом поведал, что ждет потомства от своей любимой кобылы, для которой специально нанял отменного призового жеребца. В двух часах езды от Джасмин-Хилла находились владения Квинси Монро с плантациями и конной фермой. Райан хотел присутствовать при родах и рассчитывал, что его заблаговременно оповестят. Он надеялся, что кобыла принесет двойню, и тогда, как они договаривались с Квинси, он сразу же заберет своего жеребенка.

Вместе они провели несколько приятных часов. Наконец он встал, чтобы погасить светильник, видимо, намереваясь отправиться спать. Она тоже поднялась, ощутив волну тепла от мыслей о предстоящей ночи — волну страсти.

Но уже миновало около двух часов…

Эрин вздохнула, зарылась в простыни и попыталась уснуть. Правда, для этого ей недоставало его рук, обвившихся вокруг нее. Она привыкла засыпать в его объятиях, с головой, покоившейся у него на плече. И еще… О да, ей не хватало их бурных ласк, завершавшихся соитием тел. Приятное тянущее ощущение внизу живота заставило ее признать это.

А что, если ему нездоровится? Или не хочет беспокоить ее? Наконец она сказала себе, что нужно пойти к нему и взглянуть, все ли с ним в порядке. Она встала, накинула халат и прошла через гостиную, разделявшую две спальни.

Его дверь была закрыта. Она постояла в раздумье, не зная, стоит ли постучаться. Если он не заболел и в самом деле заснул, потому что просто не хотел ее, тогда вообще не стоит появляться.

И все же, медленно повернув ручку, она бесшумно вошла в спальню. Шторы были задернуты, и в затемненной комнате она различала только неясные очертания мебели. Тихо. Мягко ступая по ковру, ничего не задев, она проделала весь путь до его кровати и остановилась. Она с трудом разглядела очертания его фигуры. Он явно спал.

И это несмотря на то, что они так дивно провели вечер. Возможно, в этот день она впервые почувствовала их духовную близость, даже родство. Подобного с ними не случалось с момента их бракосочетания. И если после всего он мог лечь без нее и вот так безмятежно уснуть, он действительно не хотел ее.

И она рассердилась. Ах так? Хорошо же, она не будет унижаться.

Эрин круто повернулась, чтобы немедленно уйти, но, вскрикнув от неожиданности, остановилась — его рука с проворством змеи обвила ее запястье.

— Чего же ты тянешь? — тихо сказал он и привлек к себе с такой силой, что она, споткнувшись о кровать, перелетела через него.