Полуночная роза - Хэган Патриция - Страница 35

Она шла, не видя ничего вокруг: ни роскошной мебели, ни глазеющих слуг, ни сдержанного дворецкого, предусмотрительно отвернувшегося при ее приближении.

Выйдя из дома, она пустилась бегом по зеленому бархату лужайки, мимо деревьев, окутанных золотистой дымкой уходящего солнца. Подлетела к изгороди и, завидев спешившего к ней навстречу конюшего, махнула рукой, чтобы он шел обратно. С маху вскочив на неоседланную лошадь, она вонзила каблучки в бока животного и пустилась вскачь — по своей привычке, без седла. Бешеным галопом промчалась до подъездной аллеи, не убирая рассыпавшихся волос, хлеставших ее по лихорадочно горящему лицу.

Главные ворота усадьбы были открыты, и негр, удерживавший их створки, готовился без задержки пропустить всадницу на полном скаку. За воротами начиналась дорога, по которой через несколько минут она могла доскакать до границ Джасмин-Хилла. Но Эрин, горя желанием незамедлительно покинуть владения Янгблада, избрала кратчайший путь — натянув узду, она направила лошадь кратчайшим путем — наискось и, без колебаний подняв ее на дыбы, перемахнула через ограду.

В ярости сжав зубы, она не разжимала их, пока не заныла челюсть. Будь он проклят! Перечеркнуть и забыть все — от начала до конца! Но она знала, что отступление невозможно. Надо пройти через эти испытания — ради матери и ради собственных планов. Иного пути нет, чтобы получить возможность посвятить себя благородному делу фрисойлеров.

Чтобы дать передышку лошади, всадница перевела ее на умеренный галоп. Думая о том, что она пережила во время недавнего свидания с Райаном, она пришла к поразительному заключению: не возникло у нее прежнего ужаса, когда Райан касался ее тела. Теперь она испытывала лишь удовольствие и гнев. Как ни странно, на этот раз ее не преследовали видения насилия, совершенного когда-то Закери. После этого открытия в ее раскрепощенном мозгу началась другая работа. Она вспомнила об откровенном признании Райана. Редкое поведение, учитывая такой удар по самолюбию! Можно представить, что должен испытывать мужчина с такой сильной волей, как у него, в подобной ситуации. Согласиться на брак, которого не хочешь, чего-нибудь да стоит. Продолжая анализ ситуации, она вынуждена была признаться, что частично виновата в этом насилии, хотя психологическую атаку провела все же не она, а ее мать. В конце концов, сама она ничего не предпринимала. Они с Летти обсуждали лишь, как разжечь в нем безумное желание, способное подвигнуть его на предложение. И чего греха таить, именно поэтому она и согласилась встретиться с ним, когда он пригласил ее на первое свидание.

Поразмыслить было о чем. Безусловно, ей придется на многое закрыть глаза. Но их брак должен обязательно состояться, хотя и ему придется усвоить ряд правил. Она была готова поклясться, что в один прекрасный день Райан Янгблад получит хороший урок. Он убедится, что и она может причинять ему не менее острые телесные муки. Пройдет время, и он пересмотрит свои представления о «рабыне любви», как он издевательски назвал ее. Ничего, со временем он поймет, как глубоко заблуждался.

День воздаяния не за горами, внушала она себе.

Райан из окна наблюдал за гостьей. Он видел, как она с блеском взяла препятствие. Такое могла позволить себе только хорошая наездница. Значит, она разделит его пристрастие к лошадям и ее можно будет приобщить к делу.

Когда лошадь замедлила бег, он подумал, что Эрин остыла. Он немного сожалел, что обошелся с ней так жестко, но в целом не считал несправедливым. В конце концов, она затеяла флирт, преследуя свой интерес. Пусть знает, что он раскусил ее коварство. Девчонка должна понять, что ее хозяин — он.

Райан отвернулся от окна и хмыкнул. Отлично. Она убедилась, что он владеет собой.

И впредь он не даст ей повода думать, что может влюбиться в нее до беспамятства.

Глава 11

На следующий день Райан послал ей цветы из сада своей матери. К нескольким большим букетам благоухающих алых роз было приколото письмо. Он приглашал ее вместе с матерью на следующий уик-энд в Джасмин-Хилл, где устраивал официальный вечер по случаю их помолвки.

Арлин чувствовала себя на седьмом небе.

— Эрин, это такое счастье, — восторженно повторяла она. — Теперь у тебя начнется новая — замечательная жизнь. Я не сомневаюсь в этом!

Эрин не хотела рассказывать матери, как ей самой представляется эта «новая жизнь». Сейчас разумнее всего помолчать, а после свадьбы — будет видно. Пока что можно радоваться хотя бы одному — отсутствию Закери. Он продолжал разыскивать Летти. Хотелось думать, что он не вернется до ее переезда в имение Янгбладов.

Арлин очень хотелось накупить дочери обновок к помолвке и, само собой, свадебный наряд. Закери, однако, лишил ее доступа к деньгам. Таким образом он наказал ее за ложь и чрезмерные траты на Розовый бал. Пришлось обойтись собственными ресурсами. Велев Роско отвезти ее в Ричмонд, она отправилась к ювелиру, которому продала изумрудное ожерелье — свадебный подарок Закери. Кроме этого украшения, за все годы совместной жизни он больше ничего ей не дарил. В жизни Арлин было не много торжественных событий, поэтому она надевала его считанные разы. С годами подарок утратил свой смысл, превратившись в символ несбывшихся надежд. Теперь она рассталась с ним спокойно, без печали и угрызений совести.

Эрин в угоду ей восхищалась обновками и делала вид, что смирилась со своей участью, но головка ее была занята совсем другими заботами. Она горела желанием приступить к выполнению своих обещаний несчастным рабам.

Она находилась под впечатлением встречи, которую ей устроила Роза. Рабыня с другой плантации, как ей сообщили по секрету, была связующим звеном между Виргинией и «Свободными землями». Именно через нее получали инструкции рабы, совершившие побег.

Эту женщину звали Магалия. Она умела читать и писать, о чем даже не подозревал ее нынешний владелец: продавали ее как обычную неграмотную негритянку. Фрисойлеры специально отправили ее на аукцион с целью внедрить своего человека неподалеку от Ричмонда.

Встреча с резидентом состоялась ночью. Эрин и Роза, незаметно ускользнув из дома, отправились за несколько миль на берег Джеймс-Ривер, Вначале Магалия держалась настороженно, но в конце концов доверилась рекомендации Розы. Состоялся обстоятельный разговор, во время которого Магалия подчеркнула, что Эрин, выйдя за состоятельного человека, принесет огромную пользу их группе. Фонды фрисойлеров были чрезвычайно скудны. Добровольцы остро нуждались в средствах для приобретения пищи и одежды для беглецов. Требовались немалые деньги на обустройство колоний, часть из которых уходила на подкуп местных властей и патрульных служб, чтобы они проявляли лояльность к мигрантам, перебирающимся на Север.

Эрин заверила ее, что будет помогать им чем только сможет.

К сожалению, она ничего не узнала о Летти. Более того, Магалия не стала обнадеживать ее, что такие вести появятся. Она только выразила Розе и Эрин свое сочувствие и напомнила, что, согласно предписанию, ее личные контакты ограничиваются пределами данной общины. Поэтому она не может знать того агента, который будет помогать Летти, тем более что пока ничего не известно о ее местонахождении.

— Если вашей бедняжке не повезет, — сказала она в заключение, — и она не сможет выйти на кого-то, кто подскажет ей путь, то самостоятельно перебраться через линию Мейсона — Диксона она не сможет.

Услышав это, Роза заплакала. У нее были все основания бояться, что ее дочь исчезнет навсегда, так же, как и сыновья.

Эрин сказала Магалии, что ее беспокоит не только судьба Летти, что она хотела бы помочь и другим беглецам. И перед тем как расстаться, заверила ее, что будет действовать очень осторожно.

— Никто не должен знать ни обо мне, ни о моих пожертвованиях, — предупредила она. — Наши отношения в такой же степени — тайна, как твои со «Свободными землями». Все беглецы как обращались, так и должны впредь обращаться к тебе. Я же, когда смогу, начну передавать тебе деньги.