Полуночная роза - Хэган Патриция - Страница 21

Несмотря на пламя, проникшее в кровь, Эрин не теряла головы. Она понимала, что нужно остановиться, иначе будет слишком поздно, потому что он уже уверовал в ее капитуляцию. Нет, она не собиралась сдаваться. Она должна еще преподнести ему сюрприз.

Собрав все силы, она решительно рванулась из его тисков и. вскочила на ноги. И столкнулась с его тревожно-недоумевающим взглядом.

— Я не могу! — закричала она и отчаянно замотала головой, хлеща себя по лицу черными как смоль волосами. Как объяснить ему, что она испытывает в эти минуты? К черту все наставления Летти насчет обольщения! Она не желала никого обхаживать и обманывать ради единственной цели — выйти замуж. Если им суждено полюбить друг друга, то ложь и принуждение излишни. — Извините, но я не могу, — сказала она, приходя в себя. — Это должно выглядеть иначе. Не так, как у нас сейчас, Райан.

Он с удивлением провожал ее глазами, пока она шла к тому месту, где оставила лошадь. Черт побери, что она делает! Он кипел от ярости. Никогда прежде он не применял силу ни к одной женщине и не будет прибегать к этому ни сейчас, ни когда-либо. Но до сих пор его никто не отвергал, тем более когда дело доходило до последней точки, когда до желанного оставались считанные секунды.

Он метнулся и настиг ее одним прыжком.

— Что вы хотите этим сказать? — Он круто повернул ее к себе. — Что я вам неприятен? Тогда вы лжете, Эрин. Лжете мне. Лжете себе. Зачем вы мучаете нас обоих?

Как ей побороть в себе тревогу и стыд? Ведь она не без задней мысли пыталась понравиться ему. Конечно, ей хотелось разжечь в нем желание, жгучее желание, которое заставило бы его пойти на все, лишь бы заполучить ее. Но когда дело дошло до последней черты, она поняла, что это не для нее. Она была уверена, что никогда не сможет простить себе, если таким образом вынудит его к женитьбе.

— Извините, — повторила она, опустив глаза. Его нескрываемое презрение было непереносимо. — Я не представляла себе, что это будет происходить вот так.

— Что вы имеете в виду? — Он так сильно встряхнул упрямицу, что ее голова резко мотнулась вперед, затем, назад. — Я не понимаю, что все это значит. Зачем вы согласились на нашу встречу?

В ней вскипела ответная ярость. В ее расширившихся глазах загорелся ответный огонь.

— Почему вы задаете мне этот вопрос? — с возмущением спросила она, чувствуя, что начинает заикаться. — Удовлетворить похоть… прямо на земле, подобно… животному… Неужели это все, что вы хотите?

Он испытывал горечь разочарования. И хотя от пылающего костра постепенно оставались лишь тлеющие угли, он не переставал восхищаться ею. Ему казалось, что ее необыкновенные глаза во гневе стали еще прекраснее. Словно в коньяк вплеснули несколько капель яркого кларета.

Он уже немного успокоился, призвав себя к благоразумию, а потому насмешливо улыбнулся со словами:

— Должен признаться, я тоже предпочитаю заниматься любовными утехами в постели. Но, моя дорогая, это очень трудно устроить. Приходится считаться с обстоятельствами. Что поделаешь. Как-никак вы еще находитесь под опекой матери и отчима. Я не могу привести вас к себе в дом. Мужчина может поплатиться жизнью за такую неосмотрительность. Вы это знаете. Не менее опасно и отвезти вас в номер. Сейчас мы оба точно знаем, чего хотим друг от друга. Если вам хватит смелости продолжить, то в будущем все устроится. Я подумаю, где вам лучше обосноваться. Итак, скажите, где же нам этим заниматься?

Ее глаза округлялись все больше и больше. Наконец, преодолев спазм в горле, она проговорила:

— О чем вы говорите? Что значит «устроится»? И зачем мне где-то «обосновываться»?

Он не верил своим ушам.

— Эрин! Черт возьми, вы же знаете, о чем я говорю. Я хочу, чтобы вы стали моей любовницей.

— Вашей… вашей любовницей? — повторила она, потрясенная его словами. И, гневно тряхнув кудрями, взорвалась: — Вы негодяй! Вы думаете, я за этим пришла сюда? Чтобы получить предложение стать вашей… вашей содержанкой? — Слезы обожгли ей глаза. Она до крови прикусила нижнюю губу, боясь расплакаться. Только этого не хватало! Она скорее проклянет себя, чем покажет, как глубоко ранена его бессердечием и цинизмом. Собравшись, насколько это было возможно, она старалась держаться с подчеркнутым достоинством. — Мне казалось, нам приятно общаться друг с другом. После короткого знакомства я почувствовала к вам расположение. И хотела лучше узнать вас. Может быть, даже больше — я осмелилась думать, что наши чувства окрепнут, и вы станете ухаживать за мной. Теперь я вижу, что ошибалась. Какая непростительная глупость.

Он с изумлением наблюдал за ней и вовсе оторопел, когда после этой отповеди она с молниеносной быстротой вскочила в седло и пустилась вскачь. Однако внезапно дернула узду и развернулась.

— Я думаю, мистер Янгблад, нам лучше забыть, что мы когда-либо встречались. И пожалуйста, впредь не беспокойте меня своим вниманием. Я буду вам очень признательна.

Райан проводил ее недоуменным взглядом. Она погнала лошадь бешеным галопом и исчезла за поворотом, оставив за собой облако пыли.

Первый раз в жизни с ним случилось такое.

Какого дьявола она хотела от него? Не могла же ока ждать, что он будет волочиться за ней с серьезными намерениями. Или же ей именно это и было нужно? Решила свести с ума и вынудить просить ее руки?

Он подобрал пустую бутылку и с размаху швырнул в воду. Взмыв в воздухе, она с шумным всплеском опустилась на середине реки.

Нет, больше он ничего подобного не допустит, никогда.

Не позволит себе вновь подпасть под женские чары настолько, чтобы потерять голову. И в то же время он знал, что Эрин Стерлинг должна принадлежать ему. Видит Бог, он найдет способ добиться этого.

Райан возвратился туда, где оставил коня. Он так погрузился в свои думы, что не обратил внимания на юношу-негра и белую женщину, следивших за ним из фургона на кромке леса.

Арлин Тремейн отняла платок, который уже долго плотно прижимала ко рту, чтобы придушить свой замогильный кашель. Несмотря на плохое самочувствие и усталость, у нее достало сил выдавить из себя слабую улыбку.

Хозяйка подала знак Бену, чтобы он разворачивал лошадей к дому.

Она видела все, что ей нужно было увидеть.

Теперь предстояло претворить в жизнь свой замысел. И она непременно это сделает, если Богу будет угодно продлить ее дни.

Глава 6

— Он знает, что Летти бывает у тебя, — резко сказала Арлин, не отрывая глаз от начатого кружева.

Мать с дочерью находились в комнате для рукоделия. Закери уехал раньше, и представилась возможность поговорить без риска быть подслушанными. За ее мужем водилась эта привычка.

— Ну и что? — с вызовом спросила Эрин. — Я ее сама пригласила, мама. Летти — моя подруга. Я не вижу ничего дурного в том, что она приходит ко мне. Нам есть о чем поговорить.

— Ты же знаешь, что это запрещено.

Эрин стояла у окна, разглядывая плоскую зеленую лужайку с возвышающимися по ее кромке широколистными пеканами и магнолиевыми деревьями. Над ними в бирюзовом небе висели пушистые облака. Изумительный день для прогулки. Самое время покататься. Но где? Нужно теперь выбирать другой маршрут. Она не хотела еще одного сюрприза. Райан мог ожидать ее у речки возле мельницы, несмотря на вчерашнюю развязку. Это тот тип человека, который привык добиваться своего.

После ссоры на нее напала бессонница и, проворочавшись в постели всю ночь, она была вынуждена признать, что боится — не его, а себя. Когда он удерживал и целовал ее, она и сопротивляться-то толком не могла.

— Эрин, ты слышишь меня? — строго продолжала Арлин.

Оторвавшись от своих сумбурных мыслей, Эрин перевела глаза на мать и пожала плечами.

— Что ты хочешь сказать мне? Летти — моя подруга, и я считаю, что Закери поступает несправедливо. Он возражает только потому, что она цветная.

— Не только. Она служанка и должна знать свое место, так же, как ты, дорогая, должна помнить о своем.