Эрмиты. Петербургская сказка - Бобринский Алексей - Страница 2

— А всё-таки, Иваныч, ты откуда взялся? — Теодор ещё раз внимательно осмотрел Федю.

— Как откуда? Я сюда из дома пришёл. Сидел в зале на бархатной скамеечке, друзей ждал. Мы в рыцарский зал хотели, и мумию, и…

?Эрмиты переглянулись.

— Так, — важно сказал Теодор. — Рассуждаем логически: у нас тут человек, и он нас видит. Что будем делать?

— Надо его срочно к деду вести, — завершил его рассуждения Иоанн. — Не каждый день такие встречаются. А дед разберётся. Слушай, Иваныч, пойдём с нами?

— Ну, не знаю… меня искать будут, — нерешительно ответил Федя. Но тут же неожиданно для себя воскликнул: — Пойдём!

— Значит, так, Федя, — Иоанн смерил собеседника взглядом. — Ты очень большой, будь внимателен в пути, смотри за головой.

«Интересно, — подумал Федя, — как это я могу смотреть за своей головой? Я же не вижу её со стороны», — но ответил Иоанну таким же серьёзным тоном:

— Буду стараться.

Разместив шар в недрах рюкзака Теодора, все трое отправились в глубь коридора.

…Федя не смог удержаться от расспросов: кто такие ?эрмиты? Откуда они взялись? Почему живут в Эрмитаже? Оказалось, что Теодор и Иоанн — братья, а их семья обитает в Зимнем дворце со дня его постройки. Прародители ?эрмитов в Петербург приехали из разных европейских стран вслед за мастеровыми, архитекторами и инженерами — помогать молодому русскому царю строить новую столицу. Теперь ?эрмиты живут в старых домах, дворцах, театрах и музеях Петербурга. И несмотря на то что братья выглядят совсем мальчишками, сверстниками Феди, им уже вовсе не одиннадцать лет, а много больше. Правда, Теодор и Иоанн точной цифры назвать не смогли: ?эрмиты годы свои не считают. Поэтому, может, и живут много дольше людей.

— А почему же вас никто, кроме меня, не видит? — любопытствовал Федя.

— Мы пользуемся специальной невидимой мазью из лягушек и мухоморов, — попытался соврать Теодор, но Иоанн одёрнул его:

— Никакой мы мазью не мажемся. Просто не всем людям дано видеть ?эрмитов. Люди часто смотрят в нашу сторону, но не видят нас. А вот ты — увидел. Это значит, что ты не простой человек. Иногда такие встречаются. Дедушка нам рассказывал про человеческого мальчика, который с ?эрмитами с детства дружит.

— Он сейчас уже совсем даже и не мальчик, а о-го-го! — дополнил брата Теодор. — Ему даже за особые заслуги наш ?эрмитский шарф вручили!

— А за какие заслуги? — спросил Федя.

— За заслуги перед Отечеством! — весело ответил Теодор.

Разговаривая, они уходили всё дальше и дальше. Узкие коридорчики кончились, и Федя смог идти почти в полный рост, хотя иногда ему снова приходилось пригибаться и приседать. Изредка они слышали за стеной приглушённые шаги посетителей, разноязыкие разговоры туристов. Федя догадался, что они петляют по потайным проходам и лесенкам где-то в самом сердце Эрмитажа.

— Ты наверняка не знаешь, что Эрмитаж наши предки-?эрмиты придумали построить, — между тем рассказывал Иоанн. — Прадед наш однажды в коридоре попался на глаза Екатерине Великой, она его тоже почему-то заметила, как ты нас. Но только императрица приняла его за одного из шутов и карликов, населявших в те времена царский дворец и развлекавших придворных.

— Да, а Императрица тогда была очень расстроена, потому что мыши её любимую картину изгрызли! — перебил брата Теодор. — А картина была из Италии привезена, между прочим!

— И не одну изгрызли! — продолжил рассказ Иоанн. — И другие её картины, которые тогда в чулане хранились, либо плесенью покрылись, либо неосторожными слугами были повреждены. Екатерина посмотрела на нашего прадеда и сказала ему: «Может, ты, шут, мне насоветуешь, что делать, а то мои министры в искусствах несведущи — пировать да воевать обучены…» А ?эрмит не растерялся и предложил ей строить дворец и все картины и статуи в том дворце просторно разместить.

— И как от мышей и крыс избавиться — тоже наш прадед придумал! Он посоветовал выписать из Голландии и поселить в новом дворце породистых котов и кошек, — дополнил рассказ брата Теодор.

— Наш прадед помогал Деламоту и другим архитекторам проектировать здания дворца, и столько они там тайных комнаток и переходов задумали, что до сих пор даже ?эрмиты не все знают! Так наша семья поселилась в новом дворце, названном «Эрмитаж».

— Теперь понятно, почему Эрмитаж назвали Эрмитажем, — в честь того самого мудрого ?эрмита. — сделал свой вывод из этой истории Федя.

Феде раньше рассказывали, что в Эрмитаже есть какие-то запасники, в которых хранится в сто раз больше картин, скульптур, рыцарских доспехов и прочего добра, чем выставлено в залах. Видимо, он попал именно туда, в запасники. Со старинных портретов на него смотрели ?эрмиты и ?эрмнтессы, причём все они были в длинных полосатых шарфах.

— Это наши предки, — уточнил Иоанн, — а волшебный шарф есть у каждого ?эрмита. Чем более уважаем ?эрмит, тем длиннее у него шарф. — А вяжут эти шарфы ?эрмнтессы из шерсти эрмитажных котов. Потому они и волшебные!

Из стоящих вдоль стен сундуков выглядывали платья, дамские шляпы и ковры. Массивные шкафы были полны книг, старых карт и чертежей. Правда, иногда среди всего богатства попадались совершенно неожиданные вещи: вот в углу стоит спиннинг, а вот — старый телевизор. Кроме того, в каждой комнате на самом видном месте висел новенький красный огнетушитель.

— Это и есть запасники?

— Нет, это наш дом!..

…Они вошли в круглый зал, показавшийся Феде много больше школьного спортзала Колонны, уходившие ввысь, были увиты верёвочными лестницами, увешаны крюками и перекладинами, а сверху сквозь паутину канатов пробивались лучи света. В середине зала, доставая почти до самого потолка, возвышалась груда какого-то хлама. — «Грязновато тут у вас», — подумал Федя. Но приглядевшись, мальчик понял, что это вовсе не хлам, а затейливая башня. Она была собрана из всякой всячины: костяшек домино, стёклышек, шахматных фигур, оловянных солдатиков, черепаховых гребёнок, серебряных шпилек и прочих пустяковин. Башня была с несколькими вершинами, со множеством лестниц и переходов, висевших в воздухе. Рядом бегал такой же маленький, как Теодор и Иоанн, старичок с длинной бородой, в рыже-бело-чёрном шарфе и камзоле с кармашками. Он ни на секунду не останавливался: хватал очередную пустяковину, забирался с ней на башню, ставил её — и тут же снова переставлял. Вот, ловко цепляясь, полез по стене, оторвал от камзола пуговицу и пристроил её на одной из вершин башни. Делая всё это, бородач негромко, басовито гудел.

— Это наш дедушка Фасад, — указал на старичка Теодор, — правда, бодрый?

— А почему гудит? — спросил Федя.

— Это он быстро разговаривает, просто надо привыкнуть, — пояснил Теодор. — Кстати, только что он с тобой поздоровался.

Дед забежал за башню, и Федя последовал за ним.

— Здра… — начал было Федя и замер.

Там за тремя столами сидели три кота, и перед каждым стояли игральные доски. Чёрный Кот, судя по всему, играл в шахматы, Белый — в шашки, а Рыжий держал в лапе костяшки домино.

— …ствуйте, — продолжил за Фёдора невозмутимый Чёрный Кот.

— В том смысле, что «здрасьте» вы хотели сказать, — дополнил Белый Кот.

— Мы тоже желаем вам здоровья, — промурлыкал Рыжий Кот, и Феде показалось, что он улыбнулся.

— О! Мальчик! Давненько у нас не было таких гостей, — послышался сзади голос.

Федя оглянулся, но там уже никого не было.

— Дедушка, — закричал Иоанн, — это Фёдор. Мы его нашли. И ещё — вот эту штуковину.

Дед мигом оказался у ядра.

— Кругляшочек и человечек. Забавный кругляшочек. Замечательный человечек… А ты, Теодор, не забудь свой зонт. Сегодня дождь будет… — прогудел дедушка Фасад, внимательно рассматривая шар. — А может, что и посерьёзнее дождя…

— И что нам с ним делать? — спросил Теодор, кивая на шар.