Репетитор - Абрахамс Питер - Страница 76

Что еще? Проверить сообщения на телефоне. Было всего лишь одно сообщение. Довольно старое, потому что сигнальная лампочка на телефоне не мигала.

— Джулиан, это Гейл. Ты покупал акции «Кодеско»? Они вот-вот вырастут в цене.

«Кодеско»? По-моему, именно так называется компания, акции которой покупал отец. Именно благодаря им они и съездили в Атлантис. Стая черных птиц снова спикировала за окном. А по дороге ехал мамин джип «Гранд Чероки». Но это была не мама. За рулем сидел Джулиан.

На какое-то мгновение Руби оцепенела. Он поставит машину, войдет в дом, поднимется наверх и найдет здесь Руби. Что же делать? Плохое происходит медленно. Помоги мне, помоги. Но она не могла пошевелиться.

Но голова работала хорошо, сама по себе, независимо от тела. У Джулиана машина. Наверное, мама дала ее ему. Она дома.

Ее тело снова вернулось к жизни. Она схватила телефон, позвонила домой.

— Ну давай, мамочка, ответь, пожалуйста, — бормотала она.

Мама ответила:

— Слушаю.

— Мамочка, позвони Джулиану, скорее. Скажи ему…

— Руби? Он поехал тебя искать. Где…

— Позвони ему скорее. Скажи, что я уже дома.

— Дома?

— Что я уже вернулась. Я дома.

— Но почему. Руби? Что-то случилось?

— Просто сделай, что я прошу. И предупреди папу по поводу акций.

— По поводу акций?

— «Кодеско».

— «Кодеско»? Что…

Машина приближалась к дому.

— Звони скорее.

— Но тебя же нет дома. Зачем я буду врать Джулиану?

— Заставь его вернуться, мамочка. Заставь.

— Вернуться? Я не…

— Поверь мне, так надо.

Машина подъехала к дому. Мама начала что-то говорить. Фраза начиналась с «но». Руби повесила трубку и отошла от окна. Она по-прежнему могла видеть его, а он ее нет. Машина остановилась. Двигатель заглох. Дверь открылась. Джулиан поставил одну ногу на землю. Зазвонил телефон. Руби услышала его звонок.

Джулиан приложил его к уху. Он что-то говорил. Потом он снова залез в машину. Дверь закрылась. Он еще что-то сказал. Заработал двигатель. Машина задом выехала на дорогу. Руби вздохнула. Он повернул. Сейчас он выедет на шоссе и поедет через Олд-Милл по направлению к Вест-Миллу, домой.

Но этого не произошло. Мамин джип стоял на повороте и не собирался никуда ехать. Потом он тронулся, но поехал не в Вест-Милл, а обратно к маленькому домику. Руби отскочила от окна. Она услышала, как двигатель снова заглох, дверь открылась и закрылась.

Руби посмотрела вокруг. Открыла единственную дверь, которая вела в крошечную ванную. Занавеска прозрачная, здесь не спрячешься. Она вернулась в комнату, увидела, что страницы романа из жизни разбросаны по столу, подбежала, аккуратно сложила их и поставила на место банку. Он открыл дверь. Потом закрыл. Домик слегка содрогнулся. Руби повернулась. Куда? Под стол? Нет. Под кровать? Нет. Куда же? Куда?

В трубу? Руби залезла в камин и начала карабкаться вверх. Как называлась та штуковина, из-за которой она чуть не спалила дом? Вьюшка. Это он сам ей сказал. Она довольно высоко. Но если подняться и зацепиться за нее руками…

Шаги по ступеням. Скрип-скрип.

Половина ее тела — голова и плечи — в трубе. Она подтянулась, нащупала металлическую пластину, к счастью, не острую, зацепилась за нее руками и подтянула внутрь ноги. Маленький комочек чего-то откололся от трубы и упал вниз. Шаги в комнате. Топ-топ, потом остановка. Довольно долгая. Она слышала его дыхание. Потом какой-то звук. Отодвинул банку с джемом?

Топ-топ-топ, остановка. Дверь в ванную открылась. Потом легкий скрип — отодвинулась занавеска. Совершенно неважно, прозрачная она или нет, все равно бы заметил. Потом услышала, как он сказал:

— Если А, то В.

У Руби затекли руки. Ладошки вспотели, хватка ослабевала. Вот бы подтянуть ноги и прислонить их к стенке трубы. Это можно сделать, только прямо сейчас, не медля, пока он в ванной. Руки соскальзывали. Вот теперь хорошо. Ноги взяли на себя часть нагрузки. Но не слишком ли громко она это сделала? Еще один кусочек отвалился.

Топ-топ. Шурх: поднялось покрывало. Кряк: Джулиан заглянул под кровать. Потом тук-тук-тук: стучит ногтями по столу. Один из них сломан и с кровоподтеком. Интересно, почему?

Руби почувствовала, что он размышляет. Его мысли, подобно атмосферному фронту, о котором так много говорят по телевизору, двигались в направлении Руби. Щелчок какой-то кнопки, потом гудок. Но он не стал звонить. Положил трубку на аппарат. Проверил последние вызовы? Узнал, что она звонила маме? Или прослушал сообщение о Кодеско? А может и то, и другое?

Топ-топ. Приближается. Топ-топ. Руби посмотрела вниз. В пространстве между ее левой ногой и стенкой трубы она могла разглядеть два ботинка около камина среди окурков и использованных спичек. Потом какой-то звук, пауза, спичка упала в камин. Она почувствовала запах табачного дыма.

— Если А, то В, — сказал он снова, на этот раз почти у самого ее уха.

Может, он не просматривал последние вызовы и не слушал сообщение? Если бы он это сделал, то, наверное, появились бы пункты С и D, а может быть, даже Е. Лучше бы это было так.

Джулиан стоял в комнате и курил. Руби висела в трубе и обливалась потом. Она чувствовала, как напряженно он думал. Потом наполовину выкуренная сигарета упала в камин. Дым поднялся по трубе. Она может раскашляться.

Ботинки повернулись со скрипом и скрылись из виду. Руби задержала дыхание, чтобы сдержать кашель. Топ-топ. Вниз по лестнице. Еще шаги, теперь уже внизу. Двигает что-то. Потом еще какие-то тихие звуки. Потом тишина. Дым все поднимался. Сдерживать кашель становилось все труднее.

Хлопнула дверь машины.

Она закашлялась. Ноги соскользнули.

Двигатель заработал. Руки соскользнули, и Руби упала в кучу окурков. Машина отъехала.

Линда смотрела в окно в гостиной. Проехал грузовик департамента социального обеспечения, посыпал дорогу песком; торговец оливковым маслом; приходящая медсестра; а вот и «триумф» мужа. Она поспешила на кухню.

Скотт вошел через гараж. Ей показалось, что он тоже заболел, заразившись от Руби. Он был белым как полотно, далее губы, а руки слегка дрожали.

— С тобой все в порядке?

Он не ответил и осмотрел кухню, как будто бы видел ее впервые.

— Я очень волнуюсь, — сказала она.

Он кивнул.

— Мне только что звонила Руби. Она вела себя довольно странно.

— Руби? Ее что, нет дома?

— Она поехала искать Зиппи.

Он вдруг повысил голос, напугав Линду:

— Пора положить этому конец.

— Я знаю. Джулиан поехал ее искать. Но она была так напутана.

— Напугана?

— Она боится Джулиана. Она просила предупредить тебя насчет акций.

Он повернулся к ней лицом. Он тоже был чем-то взволнован.

— Предупредить меня насчет акций?

— Скотт, у тебя все хорошо?

— В смысле предупредить меня?

— Я не знаю. Слушай, Джулиан имеет какое-нибудь отношение к «Кодеско»?

Скотт приложил руку ко лбу, сильно потер его. На бледной коже появилась красная полоска.

— Да что случилось, Скотт? Что-то с «Кодеско»? Скотт набрал воздуха в легкие. Все лицо его покраснело.

— Я все потерял.

— Что все?

— Абсолютно все.

— Все…

Дверь открылась, и вошел Джулиан. Она даже не слышала, как подъехала машина.

Он посмотрел на Линду, потом на Скотта и снова на Линду:

— Какие заботливые родители! Оба дома, чтобы проведать больного ребенка. Слава Богу, она дома, жива и здорова.

— Ее нет, — ответила Линда.

— Нет? Что это значит?

— Ее нет дома.

— Но вы же сказали мне, что она вернулась.

— Она почему-то боится вас.

— Боится меня? С чего вы взяли?

— Она позвонила мне, перепуганная до смерти.

— Она позвонила?

Он направился обратно к двери, по-прежнему держа в руках ключи от машины:

— Бедняжка! У нее, наверное, снова поднялась температура. Я поеду и привезу ее домой. А потом мы во всем разберемся.