Маленькие детективы большой Америки (Убийства, в которые я влюблен) - Хикс Эдвин - Страница 20

— Но что же ты будешь делать?

— Не знаю. Я буду жить в лесу.

— Это не очень-то удобно.

Ее лицо осветилось.

— Мистер Фитзхью! — воскликнула она. — А почему бы мне не остаться здесь?

— Остаться здесь?

— Да. Вы же сказали, что у вас на всем свете никого нет.

— Но что же ты будешь здесь делать?

— Я буду вашей прислугой. Готовить для вас, штопать и подметать.

— Но ты же не можешь остаться здесь навсегда, Шерли, — заметил он.

— Ну хотя бы на немножечко, ну пожалуйста, миленький мистер Фитзхью, — умоляла она ласковым, милым голоском.

— А потом?

— А потом я пойду домой и отправлю мистера Гроува в тюрьму.

— Ты должна пообещать, что через некоторое время вернешься домой.

— Конечно.

— Но тебе же нечего на себя надеть.

— Я сошью платье из вашей старой шерстяной рубахи.

Он засмеялся.

— Ну и выдумщица, — искренне восхитился он.

Она засмеялась вместе с ним, сидя в кровати и обхватив руками колени.

— Мистер Фитзхью, — она ласково смотрела на него. — Я вас люблю.

Он улыбнулся и все еще продолжал улыбаться, когда подошел к двери и стоял там, глядя в дверной проем на залитые солнцем деревья. «Ну и закавыка, — в изумлении думал он. — Боже праведный, а ведь это верняк».

***

Каждое утро, как только солнце поднималось высоко над горизонтом, Фитзхью выходил из своей хижины. Он шел по лесу в благодушной безмятежности, скорее очарованный, чем заинтригованный мириадами таинств и драм, разворачивающихся вокруг него. К интимной жизни леса он относился с уважением, никогда не прикасаясь ни к одному цветку, не трогая листьев на свисавших к земле ветвях деревьев.

Пройдя короткий путь через лес, он выходил на проселочную дорогу и шел по ее тенистой стороне к лавчонке миссис Дженифер за продуктами. Здесь лес редел, отступал от дороги, а во многих местах был вырублен. Дальше, там, где он вообще исчезал, появлялось несколько больших, ухоженных домов с верандами и нарядными зелеными газонами. Маленькая лавчонка миссис Дженифер стояла на правой стороне дороги, перед ее домом.

Фитзхью, с покатыми плечами и розовым, почти лысым черепом, обычно шагавший в этот час по дороге, был здесь привычной фигурой. Встречные махали ему рукой, и он приветствовал их в ответ.

Примерно на милю дальше по дороге находился дом Шерли — особняк Гроувов, величественный, огромный дом на озере. Он не раз подходил к нему, чтобы повосхищаться, потому что созерцание внешнего проявления богатства всегда завораживало его.

Сегодня, как обычно, он вошел в лавку. Миссис Дженифер, седая, сухощавая, похожая на птицу женщина, сидела за прилавком с газетой на коленях. Она подняла на него глаза, печальнее которых он никогда не видел.

— Вы знали ее, мистер Фитзхью? — скорбно спросила она.

— Знал ли я кого, миссис Дженифер?

— Маленькую Шерли Гроув.

Он едва не улыбнулся, но одернул себя.

— Кажется, я видел ее несколько раз. А почему вы спрашиваете?

Миссис Дженифер смотрела на него большими, полными слез глазами.

— Она умерла.

— Умерла?

Она молча кивнула.

— Что случилось? — спросил Фитзхью, изображая искреннее огорчение.

— Она вчера упала в озеро и утонула.

— Как ужасна

Миссис Дженифер протянула ему газету. Он увидел заголовок статьи о трагедии на озере Большой Оленихи. Скорбно покачал головой и причмокнул.

— Все в таком ужасе! — сокрушалась миссис Дженифер.

— Естественно, — пробормотал Фитзхью.

— Такое несчастье!

— Какая жалость.

— Она была таким жизнерадостным существом, — печально продолжала миссис Дженифер. — Всегда искрилась радостью. У меня не укладывается в голове, что ее нет.

— Невозможно поверить.

— Она погибла недалеко от вашей части озера.

— Правда?

— Очень печальная история.

— Мистер Гроув катался с ней на байдарке? — сказал Фитзхью, кивнув на газету.

— Говорят, бедняга от горя не в состоянии говорить, — сказала миссис Дженифер.

— В газете написано, что он не умеет плавать.

— В том-то и трагедия, — подтвердила миссис Дженифер.

— Как прискорбно.

— Я говорю, что на то была воля божья, — сказала миссис Дженифер. — Такой был ей отпущен срок. Нам не дано знать об этом.

— Как это верно, миссис Дженифер.

— И мы можем утешиться этим.

— Аминь, — сказал Фитзхью.

Вместе с продуктами Фитзхью купил газету и побрел по дороге обратно, стараясь не насвистывать до тех пор, пока не отойдет достаточно от магазина. Он прошел через лес и вернулся в хижину.

Когда он вошел, Шерли смеялась.

— Проплывала байдарка, — сказала она, — и я подумала, вот был бы номер, если бы я подплыла к ним и неожиданно высунула голову из воды.

— Ах ты, маленький шаловливый гном. Только помни, Шерли, если кто-нибудь тебя увидит, ты возвращаешься.

— Я знаю это, мистер Фитзхью. Но мне бы очень хотелось являться призраком на озере.

— Смотри, что у меня здесь, — сказал он, раскладывая газету на столе.

В явном возбуждении она прочитала статью и пришла в восторг, увидев свою фотографию. В газете излагалась версия Харри Гроува о трагедии. Он рассказал, что девочка перегнулась через борт, чтобы сорвать водяную лилию, несмотря на его предостережение не делать этого, и упала прямо в воду.

— Как они могут верить такой нахальной лжи? — спросила Шерли.

— Здесь говорится, что мистер Гроув убивается из-за того, что не умеет плавать, — прочитал Фитзхью. — Говорят, что он рыдал, когда говорил это.

— Иногда он действительно бывает чувствительным, — серьезно сказала Шерли.

— Харри Гроув рассказал дальше, как он видел утонувшее тело девочки в прозрачной воде, уносимое глубинным течением в сторону реки.

— Какое поразительное воображение! — прокомментировала она.

В тот день они видели, как полиция обшаривала дно озера. Шерли, наблюдавшая из-за кустов на берегу, была очень горда.

Вместо обуви Фитзхью заставил ее надеть свои толстые шерстяные носки, чтобы не поранить ноги. Поскольку в его хижину редко кто-нибудь наведывался, он считал безопасным позволить ей гулять. Шерли особенно любила берег озера. Она часто наблюдала, как ее немолодой хозяин, который, несмотря на солидный возраст, был все еще хорошим пловцом, переплывал озеро туда и обратно — после чего обычно остаток утра не мог отдышаться.

Через несколько дней после того, как он вытащил Шерли из озера, они увидели одну из ее туфелек, плававшую среди лилий. Шерли обрадовалась, вошла в воду, достала ее и унесла в хижину. В ту ночь, после того как она заснула, Фитзхыо сидел допоздна и, попыхивая трубкой, задумчиво разглядывал туфлю.

— Маленькая мокрая туфелька, — тихо проговорил он. — Во сколько же тебя оценить? Скажем — десять тысяч?

До тех пор он уклонялся от всех попыток девочки расспросить о его прошлом. Но со следующего утра он начал рассказывать ей кое-какие истории своей жизни, свои столкновения с законом. Она слушала с детской сосредоточенностью и вниманием, узнавая новые для себя вещи и раздумывая над ними серьезно, увлеченно.

— Я бы никогда не заподозрила, что вы бесчестный человек, мистер Фитзхью, — заметила она.

— Это не было бесчестно, Шерли, — возразил он. — Просто я пользовался обстоятельствами.

— Но разве не было нечестным то, что вы делали, — продавали вещи, которые не имели ценности?

— Нет. Это было использование благоприятного случая.

— А подменить бриллианты той милой старушки?

— Минутная слабость, — признался он.

— Но все равно, — засмеялась она, — я люблю вас. И мне бы тоже хотелось быть бесчестной. А в тюрьме вы когда-нибудь были, мистер Фитзхью?

— Да, время от времени.

Лежа на полу, она засмеялась, глядя на него снизу вверх.

— У вас такой невинный вид, — сказала она.

— Профессиональная необходимость. — Он лукаво улыбался, не вынимая трубку изо рта.

— Как называется ваша профессия?

— Разные люди называют ее по-разному.