Коллекция детективов - Макгерр Патрисия - Страница 94

— Что значит «почти»?

— Все, кроме мелких подробностей. О бронированном грузовике. Об острове Кэппи Макфарленда. О том, как ты, Кинан и еще один мерзавец, Джеггер, убили Барни. О карте.

— Все было не так, как он тебе рассказал, — ответил Сержант. — Он собирался нас кинуть.

— Он никого не собирался кидать. Он был обычным водилой, делал только то, что ему говорили.

Сержант пожал плечами:

— Хочешь верить Барни…

— Барни готовился к большому делу. Только я не знал, к какому. А потом у него появился револьвер. Вот этот. Как ты вышел на него, Сержант?

— Через общего знакомого… который сидел с ним. Нам требовался водитель, который знал восточный Мэн и окрестности Бар-Харбора. Кинан и я рассказали ему, что надо сделать. Ему понравилось.

— Я сидел с ним в Шэнке, — заметил я. — И он мне понравился. Парень-то больно хороший, пусть и туповатый. Мы думали о том, чтобы взять банк в Льюистоне. Но он не дождался, пока я закончу подготовку. Потому и лежит сейчас в земле.

— Как это грустно… — Сержант скорчил гримасу. — Сейчас расплачусь.

Я прицелился:

— Еще раз состришь, получишь пулю в живот. Понял?

Сержант кивнул. А Кинан, тот просто превратился в статую.

— Он сказал мне, что дело будет большое. Уехал из дома третьего апреля. А двумя днями позже четверо парней грабанули инкассаторский броневик. Газеты писали, что грабители прорвались через два дорожных кордона на «плимуте» выпуска семьдесят восьмого года с форсированным двигателем. У Барни был «плимут» семьдесят восьмого. Готов спорить, Кинан дал ему денег на его модернизацию.

Кинан позеленел.

— Шестого мая я получил открытку из Бар-Харбора. Он написал: «Мама и семья в порядке, дела в магазине идут неплохо. Увидимся в июле». Я арендовал коттедж на побережье, поэтому Барни знал, где я буду его ждать. Июль пришел и ушел, но Барни не появился.

— Ты, должно быть, извелся, парень? — ухмыльнулся Сержант. Ему, похоже, не терпелось узнать, пристрелю я его или нет.

Я мрачно посмотрел на него:

— Он появился в начале августа. Благодаря твоему приятелю, Сержант. Кинан забыл об автоматическом насосе, который стоял в трюме лодки. Он думал, что посудина быстро пойдет ко дну. Не так ли, Кинан? Ты думал, что убил его. Но Барни, конечно, просто повезло.

— Очень повезло, — буквально выплюнул Сержант.

— Мне вот что интересно… знал он, что деньги новые и все номера купюр переписаны? Что их нельзя сразу сбыть даже на Багамах?

— Знал, — пробурчал Сержант. — Никто и не собирался сбрасывать деньги. Он знал и об этом. Сказал, что все понимает и подождет. Даже если бы нам пришлось ждать десять лет. Для такого молодого парня десять лет — пустяк. Черт, да ему исполнилось бы только тридцать пять! А мне — шестьдесят один.

— А как насчет Кэппи Макфарленда?

— Без Кэппи мы бы на дело не пошли. Хороший человек. Профессионал. Год назад у него обнаружили рак. И за ним числился должок.

— Поэтому вы отправились на Карменс-Фолли — Кэппи зарыл там деньги и дал вам карту.

— Это идея Джеггера, — уточнил Сержант. — Мы не хотели делить деньги, чтобы не подвергать себя искушению. Но и не хотели оставлять их в одних руках. Так что Кэппи Макфарленд пришелся очень кстати.

— Расскажи мне о карте.

— Не говори ему! — заверещал Кинан.

— Заткнись! Я не умею лгать. Знаешь, на что я надеюсь, Кинан? Я надеюсь, что ты и не собирался дожить до следующего столетия.

— Твое имя указано в письме, — взвизгнул Кинан. — Если со мной что-нибудь случится, твое имя указано в письме!

— Кэппи сделал хорошую карту, — продолжил Сержант, словно Кинана и не было с нами. — Потом порвал ее на четвертушки. По одной для каждого. Мы решили встретиться через пять лет, четвертого июля. Обговорить ситуацию. То ли ждать еще пять лет, то ли вырыть деньги. Но случилась беда… Барни — это работа Кинана. Когда Джеггер и я отплыли в лодке Кэппи, Барни был в порядке.

— Чертов лжец! — взвился Кинан.

— А у кого в стенном сейфе две четвертушки? — полюбопытствовал Сержант. — Это неважно. С половиной карты не найти денег… А что потом? Звонит Кинан. Говорит, что надо встретиться. Я этого ждал. Естественно, он посоветовал мне и не пытаться разделаться с ним. Сказал, что застраховал свою жизнь и оставил у адвоката письмо, которое должны вскрыть в случае его смерти. В письме указывалось, что убийца — я. Кинан предложил, чтобы мы по трем четвертушкам карты попытались найти деньги.

— Где сейф? — спросил я Кинана.

Он не ответил.

Я умел стрелять из револьвера 45-го калибра. Револьвер мне достался хороший. Так что, ухватив рукоятку двумя руками, я без труда прострелил Кинану руку пониже локтя. Он завыл, свернувшись в клубок.

— Теперь я прострелю тебе колено. Слышал, что это очень больно.

— Ван Гог, — выдохнул он. — Не стреляй!

Я направил револьвер на Сержанта:

— Лицом к стене.

Сержант поднялся, встал у стены. Я посмотрел на Кинана:

— Открывай сейф.

Кинан здоровой рукой снял репродукцию со стены, открыв серую дверцу сейфа. Испуганно глядя на меня, начал крутить диск. Дважды попытка заканчивалась неудачно. Третья удалась. Кинан достал два бумажных квадрата…

Клянусь, убивать его я не собирался. Хотел только связать. Но все было, как и сказал Сержант. В сейфе лежали два квадрата. Один — запятнанный кровью. Я выстрелил снова, уже не в руку. Кинан рухнул на пол, словно тряпичная кукла.

Сержант даже не шелохнулся.

— Я тебя не обманывал. Кинан замочил твоего друга. Они оба были любителями.

Я взглянул на бумажные квадраты — ни на одном не было креста.

— Поедем к тебе.

— С чего ты взял, что я держу свою четвертушку дома? — спросил Сержант.

— Не знаю. Может, телепатия. Если ее там нет, поедем туда, где она есть. Я не тороплюсь.

Двумя минутами позже мы уже катили по улице. Пошел снег, большие хлопья прилипали к ветровому стеклу. Дорога стала скользкой, но машин было немного. Полчаса мы ехали по шоссе, затем свернули на двухполосную дорогу, а пятнадцать минут спустя — на проселок, петляющий между заснеженных сосен. Он-то через две мили и привел нас к короткой, заваленной мусором подъездной дорожке.

В свете фар «фольксвагена» я увидел бревенчатый домик под шиферной крышей с торчащей над ней телевизионной антенной. Слева стоял припорошенный снегом старый «форд». За ним — сортирная будка и груда старых покрышек.

— Добро пожаловать в Бэллис-Ист, — сказал Сержант и заглушил мотор…

Такой нищеты я не ожидал. Лампочка в шестьдесят ватт освещала только середину комнаты, оставляя углы в глубокой тени. Всюду валялись газеты. На веревке сохло выстиранное белье. У одной стены стоял старенький «Зенит», у противоположной — ржавая чугунная ванна на изогнутых ножках и прислоненное к стене охотничье ружье. Пахло грязными ногами и соусом чили.

— Все лучше, чем жить под кустом, — заметил Сержант.

— Где твоя часть карты?

— В спальне… Ты должен дать слово, что не убьешь меня, получив мою четвертушку.

— Как ты меня заставишь сдержать его?

— Надеюсь, что дело не в деньгах, что ты хотел отомстить за Барни. Ты и отомстил. Кинан мертв. Если тебе нужны деньги — нет проблем. Может, трех четвертей карты и хватит, на моей четвертушке стоит большой жирный крест. Но ты ее не получишь, если не пообещаешь, что не убьешь…

— Добавь адрес Джеггера, и обещание у тебя в кармане.

— Не следует тебе связываться с Джеггером, приятель. Джеггер съест тебя живьем.

Я опустил было пистолет, но тут же вновь нацелил его на Сержанта.

— Хорошо, хорошо. Он в Коулмене, штат Массачусетс. На лыжном курорте. Тебя устраивает?

— Да. Давай свою четвертушку, Сержант.

Спальня была под стать большой комнате. Грязный матрац на полу, заваленном порножурналами, стены, оклеенные фотографиями женщин.

Сержант взял лампу со столика, открутил основание, достал аккуратно свернутую четвертушку карты, молча протянул мне.