Коллекция детективов - Макгерр Патрисия - Страница 79

— Сделай-ка нам кофе! — буркнул он.

Я покорно кивнул и занялся завтраком. Доставая из шкафчика яйца, нарочно открыл дверцу пошире, чтобы они заметили на одной из полок большую стеклянную бутыль.

Запах жареного бекона разбудил главаря, который, протяжно зевнув, сразу потянулся за сигаретами. Я доброжелательно улыбнулся:

— Крепкий сон на свежем воздухе, и наутро чувствуешь себя совсем другим человеком.

Если бы Фред был способен убивать взглядом, я бы уже был на том свете.

— Что там у тебя в бутыли? — прошипел он.

Я с сомнением покачал головой:

— С утра пораньше такое пойло не всякий выдержит. Тут нужна привычка.

— Обойдусь без твоих советов! Тащи ее сюда!

Откупорив бутыль, он поднес ее к носу и принюхался. Потом налил себе полстакана, отхлебнул глоток, закашлялся и наконец выдавил:

— Сам гонишь?

— А ты видишь на ней акцизные марки?

Когда они позавтракали, я убрал со стола и принялся лениво тасовать колоду.

— Партию в покер никто не желает?

Фред налил себе новую порцию и, покосившись на Хэнка, сказал:

— Почему бы и нет? Если никто не будет мухлевать…

Я высыпал на стол горсть мелочи.

— Только давайте сначала карты пересчитаем.

После нескольких партий Хэнк тоже налил себе самогона и, ни к кому конкретно не обращаясь, спросил:

— Долго нам еще тут торчать?

— Пару дней, — ответил главарь.

Хэнк недовольно фыркнул:

— А по мне так лучше бы сдернуть отсюда прямо сейчас. Выйдем на дорогу — рано или поздно какая-нибудь тачка да остановится.

Главарь холодно посмотрел на него поверх карт:

— Мы останемся здесь, пока я не скажу.

Секунд десять они пялились друг на друга в упор, пока Хэнк не отвел глаза.

Я рассмеялся:

— Сразу видно, кто здесь главный!

— Заткнись! — Хэнк плеснул себе еще самогона и, сняв пиджак, бросил его на койку рядом с замшевым пиджаком главаря.

Часа через полтора ему снова начало везти, и когда он обыграл нас третий раз подряд, я покачал головой и пробормотал:

— Может, и мне выпить? Глядишь, тоже карта пойдет…

Главарь раздраженно ткнул окурок в пепельницу.

— Налей и мне.

Я положил карты и пошел за стаканами. Поскольку на кону стояла довольно приличная сумма, никто не обратил на меня внимания, и мне удалось незаметно подсунуть пачку сотенных под пиджак Хэнка.

Когда я вернулся, главарь уже спасовал, но Хэнк и Фред продолжали торговаться. Наконец Фред сдался.

Хэнк расплылся в победной улыбке и открыл свои карты — четыре девятки. Фред побагровел и с размаху хватил кулаком по столу.

— Хватит! Я завязываю! Ишь ты, нашел дурачка!

Улыбку Хэнка словно ветром сдуло.

— Что ты хочешь этим сказать?!

— Что я хочу сказать?! — Сопя от негодования, Фред вскочил и выхватил пистолет. — Никому не может все время так везти! Тоже мне, Гудини выискался! Ловкость рук и никакого обмана?!

Главарь медленно встал:

— Спрячь пушку. И успокойся.

Фред нехотя опустил пистолет, но успокаиваться не собирался.

— Зря мы его взяли на дело! Мы же ни черта его не знаем!

Я подошел к койке, сгреб пиджак Хэнка в охапку вместе с лежавшими под ним деньгами и, повернувшись к нему, сказал:

— Хэнк, старина, похоже, тебя только что уволили. Держи. — Я слегка встряхнул пиджак, и пачка моих денег шлепнулась на пол.

Фред яростно взревел и вновь вскинул пистолет.

— Ах ты гнида! Так я и знал!

Хэнк с отвисшей челюстью уставился на деньги.

— Я…

— Вот ты и попался! Ключ от саквояжа был только у тебя!

— Клянусь, я никогда не видел этих денег! — завопил Хэнк.

Это были его последние слова. Пистолет Фреда дважды громыхнул, и Хэнк с простреленной головой рухнул на пол.

Подойдя к трупу, Фред с явным удовольствием пнул его ногой. Главарь застыл на месте, как зачарованный глядя на мертвого сообщника. Мне оставалось только довершить задуманное. Опустившись на койку, я уронил на покрывало пиджак Хэнка и, плавным движением перекинув через руку пиджак главаря, спокойно сказал:

— Что ж, теперь вам придется делить деньги только на двоих.

Оба как по команде повернулись ко мне, и глаза Фреда тотчас впились в «замшу».

— А ну-ка покажи! — рявкнул он и, вырвав у меня пиджак, с недоумением уставился на его хозяина. — Но это… не его! Это твой!

Я начал потихоньку продвигаться в сторону кладовки.

Главарь озадаченно нахмурился, посмотрел на пиджак, потом на меня… и все понял.

— Не будь идиотом! Неужели непонятно, что произошло?

Не слушая его, Фред со зловещей усмешкой поднял пистолет.

— Подожди! — истерически выкрикнул главарь. — Я сейчас все объясню!

Раздался выстрел, но я не стал тратить времени на то, чтобы выяснить его судьбу. Нырнув в кладовку, я захлопнул за собой дверь, отшвырнул в сторону доску, лежавшую поверх капкана, и, спрятавшись за бочкой с картошкой, принялся ждать.

Впрочем, долго ждать не пришлось. Не прошло и минуты, как дверь распахнулась и на пороге вырос Фред с пистолетом наизготовку.

Я обозвал его козлом и швырнул в него гнилую картофелину, которая угодила ему в грудь. Он зарычал, выпалил наугад в темноту, шагнул вперед… и завизжал от боли — челюсти капкана сомкнулись у него на ноге.

Он все еще пытался разжать капкан стволом пистолета, когда я спокойно подошел к нему и замахнулся тяжелым ломом, целя ему в висок. Одного удара хватило с лихвой.

Подобрав его пистолет, я вышел из кладовки. Главарь и Хэнк в живописных позах валялись на полу.

Мне понадобилось целых два часа, чтобы перетащить их в лес и закопать. Хорошо хоть не пришлось ломать голову — где? Конечно же, в маленьком овражке за хижиной.

В том самом, где я год назад зарыл Уилли Стивенса, после того как мы с ним на пару взяли местный банк. Поимели мы с этого всего пятьдесят тысяч, и я решил, что делить такую сумму на двоих просто глупо.

Вернувшись в хижину, я достал из кармана ключ от саквояжа, еще недавно висевший на шее у Хэнка, и отправился полюбоваться на свои деньги.

Ричард Деминг

ПАРК ДЕТСКИХ УВЕСЕЛЕНИЙ

Маленькая тщедушная девочка выглядела лет на двенадцать, хотя ей вот-вот должно было сравняться пятнадцать. Но спутник ее тянул на все сорок пять, и в облике его было нечто вороватое, отталкивающее, хотя наружность он имел вполне приличную. Его тонкая бледная рука по-хозяйски сжимала запястье девочки, лицо выражало странное нетерпение, но это нимало не пугало девочку — она вяло плелась за мужчиной и с отсутствующим видом мусолила шоколадку.

По лесопарку Сент-Луиса тут и там разбросаны ларьки с прохладительными напитками, но девочка шествовала мимо них совершенно безучастно. Теперь же, когда они уже почти миновали последний киоск и направились к аллее для верховой езды, она вдруг уперлась, причем вовсе не потому, что не хотела идти дальше. По-видимому, ее просто привлекла россыпь всевозможных лакомств в витрине ларька. Мужчина же норовил утащить юную спутницу прочь, но в конце концов остановился и с трудом выдавил полуулыбку, когда девочка вдруг сказала на диво зычным голосом, который наверняка услышали все покупатели:

— Мистер, я пить хочу. Можно мне глоточек содовой?

У ларька собралось человек двадцать, если не больше: супружеские пары всех возрастов, стайка хихикающих девушек, молодые люди, оценивающе посматривавшие на хохотушек. Некоторые из этой толпы обернулись на голос девочки и принялись разглядывать ее и ее странного спутника.

Крепко сбитый солдат-десантник лет девятнадцати, чистенький и опрятный, в лихо заломленном на стриженый затылок берете, перевел взгляд с девочки на мужчину. Тот с застывшей улыбкой повернулся к спутнице и сказал так тихо, что его услышала только она: