Коллекция детективов - Макгерр Патрисия - Страница 68

— Но все-таки что-то придумал, так ведь?

— Подружка помогла.

— Рад за тебя. Слушай, у меня тут припасена бутылочка шотландского виски двенадцатилетней выдержки, которую я хранил на свадьбу сына. А он решил в священники податься. Так что бери такси и приезжай, отметим. И подружку свою прихвати.

— Отличная мысль, Ирвин, но, боюсь, сейчас она несколько не в форме, чтобы ходить по гостям. Я бы даже сказал — не в том состоянии. А я скоро, только заскочу в кафе за сигаретами.

— Смотри там, поосторожней. Сейчас столько шпаны развелось. А ты хоть и пишешь романы про самого крутого частного детектива, с виду и мухи не обидишь. Эх, тебе бы Барта в телохранители! Да, кстати, как ты ухитрился закончить книгу так быстро?

— Я понял, что мне необходимо глубже исследовать предмет. Так сказать, побольше практики. Вот, собственно, и все.

Джек Ритчи

ВИЗИТ К МЭРУ

Я вошел в вестибюль мэрии с коробкой, завернутой в бумагу, и быстрым шагом направился к лифту. Стоявший у двери полицейский пристально посмотрел на меня, но не окликнул. Возможно, его внимание привлекла моя живописная борода.

Я поднялся на третий этаж, миновал еще двух полицейских и открыл дверь приемной мэра. За столом у высокой двери сидел молодой человек. Увидев мою ношу, он захлопал глазами:

— Чем могу служить?

— Мне надо немедленно побеседовать с мэром.

— Вы с ним условились? Он вас ждет?

— Нет. Но это очень срочно.

— Минутку, — проговорил юноша, облизал пересохшие губы и поспешно скрылся за высокой дверью. Я слышал, как щелкнул замок. Минуты четыре стояла тишина, потом кто-то опасливо открыл дверь из коридора. В приемную заглянул долговязый мужчина в синем костюме, за его спиной толпились полицейские.

Долговязый посмотрел на коробку, потом на меня, подал какой-то знак полицейским и с опаской вошел в приемную.

— Вы хотите встретиться с мэром? — спросил он.

— Да, — подтвердил я. — Вы и есть мэр Петтибоун?

— Нет, я Уаймар, его помощник. — Долговязый выдавил улыбку. — Зачем вам к мэру?

— По личному делу.

Наступила напряженная тишина. Уаймар прислушался. Уловив звук, исходивший из моей коробки, он указал на нее и нервно спросил:

— Что это там тикает?

— Это вас не касается. — Я взглянул на часы. — У меня всего десять минут и ни секундой больше. Мне надо поговорить с мэром.

— Десять минут? Почему такая спешка? Мэр очень занят. Не могли бы вы прийти позже?

— Нет. — Я сел на стул и поставил коробку рядом.

Дальнейшие события развивались с молниеносной быстротой. Уаймар схватил мою коробку, бросился к двери в коридор и истошно завопил:

— Ведро! Скорее! Через десять минут эта штука взорвется!

— Какое вы имеете право! — Я ринулся за ним.

Уаймар не обратил на меня внимания.

— Давайте скорее воды!

С десяток полицейских бестолково забегали туда-сюда. Взломали замок кладовки. Там стояли щетка и пылесос, валялись тряпки. Была раковина, но ведра не было. Полицейский проворно заткнул слив и пустил воду. Помощник бросил коробку в раковину.

— Она водонепроницаемая, — тихо сказал я.

— Водонепроницаемая? — Уаймар замахал руками. — Отойдите все! Каждую секунду может грянуть взрыв!

Толпа увлекла меня в дальний конец коридора.

— Позвоните в полицию, пусть пришлют саперов! — надрывался Уаймар.

Настала и моя очередь. Помощник мэра распорядился схватить меня и отвести на второй этаж, а сам бросился эвакуировать из здания людей. Спустя четверть часа он вернулся в прекрасном расположении духа и объявил:

— Саперы прибыли. — После чего достал из кармана лист бумаги и протянул мне. — Это нашли под оберткой коробки. Ваша записка?

Прищурившись, я стал читать: «Мэру Петтибоуну. Я возмущен Вашим произволом в деле о строительстве памятника ветеранам войны. Эти действия не отвечают интересам общества. Поскольку законного способа сместить Вас с должности нет, я вынужден взорвать Вас. Мститель».

— Нет, это не мой почерк. У меня более разборчивый. И вообще, зачем посылать предупреждение, если хочешь взорвать здание?

— Мало ли чокнутых… Ваше имя?

— Джеймс Беллингтон.

— Адрес?

— Мотель «Мелфорд». Мерзкая дыра, но на лучшее у меня пока нет денег.

— Вы что, один из тех, кто вложил личные средства в строительство памятника ветеранам на востоке города?

Я помолчал, подергал себя за бороду и ответил:

— Ни слова не скажу без адвоката.

В комнату вошел огромный полицейский в причудливом шлеме с забралом — вероятно, сапер. В руках он держал мою насквозь мокрую коробку. Подняв забрало шлема, полицейский доложил:

— Проверили. Там только дешевый будильник…

— Конечно, — подал голос я. — А вы чего ждали? Бомбы?

— Вы все еще хотите встретиться с мэром Петтибоуном? — хрипло спросил меня Уаймар.

— Сейчас я уже не расположен к беседе. А вы неплохо охраняете мэра. Желающим его взорвать придется проявить изобретательность. — Я встал. — Всего хорошего, господа.

— Не забудьте свои часы, — спохватился помощник мэра.

— Боюсь, от них мало что осталось. Передайте обломки в полицейский музей и скажите мэру Петтибоуну, что я вернусь.

На первом этаже я купил пачку коротких сигар, закурил и вышел на улицу. На углу остановился у киоска и принялся разглядывать журналы, предназначенные для озабоченных мужчин.

— Какая гадость!

Пожилой продавец в потрепанном пальто вздохнул:

— Вот что, дорогой, если не хотите это читать, не читайте, или гоните монету и прячьте покупку за пазуху.

— Я не возьму эту дрянь и даром. Надо бы вовсе запретить печатать и продавать такую грязь!

Продавец начал сердиться:

— Тогда ступайте в библиотеку и возьмите там приличную книгу. Мое дело — предлагать людям то, что им нужно. Одному — одно, другому — другое.

— Достаточно одной гранаты, чтобы разметать всю вашу макулатуру.

Продавец посмотрел на меня с тревогой. Я же попыхал сигарой и зашагал дальше. Дойдя до перехода через улицу, остановился и бросил взгляд через плечо. У газетного киоска стоял долговязый мужчина в длинном пальто военного покроя и явно о чем-то расспрашивал продавца. Оба смотрели в мою сторону, старик недоуменно пожимал плечами.

Светофор мигнул, и я перешел дорогу. В дешевой лавочке купил будильник, две батарейки и два ярда телефонного шнура. Выйдя на улицу, закурил вторую сигару, прошел несколько кварталов и остановился у безвкусного массивного фасада Музея изобразительных искусств. Сколько же надо динамита, чтобы взорвать такое монументальное уродство?

Бросив сигару на тротуар, я поднялся по ступеням и вошел в музей. Побродив по залам, добрался, наконец, до галереи в глубине здания, где была выставка полотен Утрилло, Пикассо и Модильяни. Я человек консервативных взглядов, и их мазня вызывала у меня отвращение.

— Мерзость! Форменная мерзость! — воскликнул я и даже ударил тростью по медной табличке с надписью.

Передо мной тотчас вырос охранник.

— Прошу этого не делать, сэр, медь легко мнется.

— Мазня! Пустой перевод холста и красок! Сжечь все это! А еще лучше — взорвать!

— Осторожно, сэр, вы можете продырявить картину, а мне отвечать.

Чтобы обрести душевное равновесие, я отправился в зал старых голландцев и минут двадцать проторчал там. Когда снова вышел на улицу, заметил того же долговязого в длинном пальто. Он спускался с крыльца музея. Значит, был там вместе со мной. Решив запутать его, я начал входить в магазины и выходить через задние двери. После нескольких таких трюков мне удалось оторваться от преследователя. Неподалеку от своего мотеля я заглянул в бакалейную лавку, купил сто граммов масла, бутылку молока, хлеб, колбасу и пакет сахара. Войдя в «Мелфорд», сразу же заметил долговязого. Он сидел в вестибюле и читал газету.