Коллекция детективов - Макгерр Патрисия - Страница 248

— Это довольно длинная история, — вздохнула женщина.

— Тогда устраивайтесь поудобнее и приступайте к рассказу.

Холли убрал боа с перьями со стула. Госпожа Плимптон осторожно села и приступила к своему печальному рассказу. Антиквар уже вкратце слышал ее от Флитвуда, но несмотря на это слушал очень внимательно, излучая сочувствие и время от времени подбадривающее кивая.

— Да, не повезло! — сочувственно вздохнул он в конце рассказа. — Вы думали, что у вас есть ценная вещь, а та на поверку оказалась подделкой. Конечно, это слабое утешение, но могу вам сказать, что подобное встречается очень часто. В нашей профессии много беспринципных людей, которые торгуют фальшивыми картинами и антиквариатом.

— Но мой брат купил эту картину на аукционе.

— Да, вы говорили. «Кромптон» на Стрэнде.

— У меня есть квитанция, — Джеральдина Плимптон открыла сумочку.

— Спасибо, не надо, — остановил ее Том Холли.

— Я даже захватила копию завещания, господин Холли.

— Завещания?

— Завещания, которое оставил Эдгар, чтобы я могла доказать, что картина принадлежит мне. Вернее, если быть более точной, то нам с сестрой — Люсиндой. Я и не рассчитывала, что вы поверите мне на слово. Хочу, чтобы все было честно и открыто.

— Если бы это был подлинный Мэттью Рэгби, то мне бы пришлось внимательно изучить ваши документы, чтобы установить происхождение картины. Но в нашем случае, раз это копия, то мы можем забыть о формальностях. Мне нужно только взглянуть на нее.

— Конечно, — торопливо кивнула госпожа Плимптон.

— Я никогда не покупаю кота в мешке.

— Разумеется, — согласилась она. — Я все понимаю.

Джеральдина Плимптон протянула картину. В ней боролись нежелание расставаться с ней и страх, что ей откажут и здесь. Было очевидно, что она еще не пришла в себя после встречи с Флитвудом.

Женщина оглянулась по сторонам и тяжело вздохнула. То, что она увидела, не располагало к оптимизму. В лавке царил страшный беспорядок. Она даже уловила легкий запах плесени. По классу «Антикварная лавка Холли» сильно уступала «Галерее Флитвуда».

Холли развернул картину и что-то вполголоса произнес.

— Замок Лидс, — гордо произнесла Джеральдина Плимптон.

— Это, кажется, где-то в Кенте?

— Да. Я вам рассказывала о поездке на шарабане?

— Во всех подробностях… Хороша, — после продолжительной паузы наконец вынес свой вердикт антиквар, — ничего не могу сказать. Первоклассная вещица. Пусть это и не подлинный Рэгби, но он мало в чем ему уступает. Только такой специалист, как Виктор, заметит разницу.

— Значит, вы ее купите? — воспрянула духом госпожа Плимптон.

— Возможно. Все будет зависеть от цены, — он повернулся к ней и равнодушно поинтересовался: — На какую сумму вы рассчитываете?

— Я, право, не знаю…

— Но у вас были же какие-то мысли по этому поводу.

— Эдгар всегда говорил, что ее цена выражается четырехзначным или даже пятизначным числом, но сейчас… — она безнадежно пожала плечами. — Понятия не имею.

— Двести пятьдесят фунтов вас устроят?

— Только двести пятьдесят фунтов? — пожилая женщина вздрогнула, будто ее ударило током.

— Ну могу округлить до трехсот.

— Я рассчитывала получить намного больше, господин Холли, — заявила госпожа Плимптон, вставая. — Мы с Люсиндой живем на наши пенсии. Это единственный источник наших доходов. Если откровенно, то нам очень нужны деньги. Если бы не нужда, мы бы никогда не стали ее продавать. Все очень просто.

— Триста пятьдесят? — предложил антиквар.

— Люсинда будет в ужасе, а Эдгар перевернется в гробу.

— Мэттью Рэгби тоже перевернется, — буркнул Том Холли, — когда узнает, что кто-то рисует копии с его работ. Художники очень щепетильные люди. Четыреста фунтов и ни пенни больше.

— Тогда мы напрасно отнимаем друг друга время, — с неожиданной решимостью сказала она и направилась к картине. — Извините за беспокойство, господин Холли, но я поищу еще кого-нибудь.

— Можете мне поверить, больше вам никто не даст.

— Посмотрим.

— Большинство торговцев картинами даже не захотят иметь дело с подделкой, — предрек Томас Холли.

— Перестаньте называть ее подделкой! — возмутилась пожилая женщина.

— Четыре с половиной сотни.

— Неужели вы не можете еще прибавить?

— Я уже и так занимаюсь филантропией! Четыреста пятьдесят фунтов стерлингов или ничего!

— Неужели это все, чего она стоит, — грустно прошептала Джеральдина Плимптон.

В ее глазах было такое отчаяние, что Холли стало ее жалко. Он вспомнил, что сказал Виктор Флитвуд об истинной цене картины. Если он упустит ее, то Флитвуд больше не будет давать ему таких щедрых комиссионных. К тому же, если эта женщина отнесет картину к честному торговцу, то там ее признают подлинником, и она сможет заподозрить их в сговоре. Может возникнуть неловкая ситуация с неприятными последствиями.

Холли очутился в сложной ситуации. Когда она начала завязывать узел на ленте, он выпалил:

— Пять сотен фунтов! Или берите, или уходите!..

Запирая вечером галерею, Виктор Флитвуд пребывал в отличном настроении. Благодаря своей хитрости он приобрел картину менее чем за десятую часть ее истинной стоимости. Даже с учетом комиссионных Тома Холли он очень хорошо заработает на Рэгби. Конечно, он не будет торопиться расставаться с «Замком Лидс». Какое-то время он полюбуется полотном у себя дома и только потом продаст ее.

Из-за пробок Флитвуд добирался до «Антикварной лавки Холли» больше часа. Расплатившись с таксистом, он заглянул в окно и увидел партнера, который дымил сигаретой и смотрел на стоящую перед ним картину.

— Отлично, — улыбнулся Виктор. — Я рад, что ты ее купил.

— Это оказалось нелегко.

— Что ты хочешь сказать?

— Эта старая гусыня отказалась отдавать ее меньше чем за пять сотен фунтов.

— Пять сотен? — нахмурился торговец картинами. — Я же тебе велел заплатить четыре.

— Велел, но ты хотел получить эту картину, не так ли?

— Хотел, но с максимальной прибылью.

— Что для тебя сотня фунтов, Виктор? В отличие от тебя ей деньги нужны. Она так рассчитывала заработать.

— Пожалуй, — недовольно кивнул Виктор Флитвуд. — Главное — картина у нас. «Замок Лидс» Мэттью Рэгби, эдвардианского Констебля?

— Почему констебля? Он что, был полицейским?

— Нет, идиот ты этакий! Просто его часто сравнивали с Констеблем. Меня удивляет, как ты умудряешься зарабатывать этим ремеслом на жизнь и при этом так плохо разбираешься в искусстве.

— Я разбираюсь в нем гораздо больше, чем те люди, которые приходят сюда.

— Вроде этой маленькой госпожи Плимптон? — ухмыльнулся Флитвуд.

— Да, этой овечки, которую ведут на убой.

— Я бы сказал, довольно славная старая овца, но в нашем бизнесе нет места для эмоций… — он подошел к картине и поднес ее к окну. — Хочу полюбоваться.

Виктор Флитвуд с широкой улыбкой принялся изучать пейзаж. Все верно — все отличительные признаки Мэттью Рэгби на лицо. Томас Холли с подобострастной улыбкой смотрел на полотно из-за его плеча. Однако настроение безмятежного счастья быстро улетучилось. Флитвуд напрягся и непроизвольно вздрогнул, затем выругался.

— Ты заплатил пять сотен фунтов за это! — вскричал он.

— Да, Виктор.

— Ты дурак! Маньяк!

— Чего ты так взбеленился?

— Потому что это подделка.

— Но ты мне сам сказал, что она подлинная, — удивился Том Холли.

— Да, она была подлинной, когда я проверял ее в своей галерее. Тогда я был абсолютно уверен в ее подлинности.

— Значит, ты ошибся, — пожал плечами антиквар.

— Я никогда не ошибаюсь.

— Но тогда как она могла оказаться подделкой?

Ответ Виктор Флитфуд нашел через считанные секунды.

— Нас обвели вокруг пальца, Том, — проворчал он. — Она обставила нас в нашей игре. Эта госпожа Плимптон должно быть подменила картины по дороге к тебе. Маленькая хитрая бестия, а не бедная овечка, которую ведут на бойню. Она обманула нас…