Коллекция детективов - Макгерр Патрисия - Страница 169

— В чем дело, умник? Ты что, помощник шерифа?

— Почему вы подумали?..

— Или, может, констебль?

— Нет.

— Тогда в чем дело? Ждешь, когда я заговорю открытым текстом, чтобы потом заложить меня своему дружку-фараону? Будто я пристаю к мужикам? Да? Ты… ты и все остальные… — Лейла задохнулась от бешенства и высунула голову в открытое окно. Теплый ночной ветерок приятно освежил разгоряченное лицо.

Херб взял ее за руку и успокаивающе пожал.

— Я еще не спросил, где вас высадить?

— Прямо здесь. Дай мне только молоток и несколько гвоздей, чтобы я прибила каблук. Надеюсь, я прошу не слишком много? — насмешливо поинтересовалась она.

— Как насчет моего жилья? — ответил Херб вопросом на вопрос.

Когда он притянул Лейлу к себе, она расслабилась.

— Ты не очень торопился, Херб. Ничего, порой так даже веселее.

Войдя в гостиную, Лейла напряглась. Херб вполне мог оказаться таким же диким, как ее последний знакомый.

— Чувствуй себя как дома, — улыбнулся Херб.

Лейла успокоилась и подумала: все-таки он мышь. Уж на нем-то она отыграется за все унижения.

Она подошла, прихрамывая, к стулу.

— Может, починишь прямо сейчас, Херб?

Она вытащила из сумочки сломанный каблук и сняла туфельку. Херб взял туфельку и каблук и уставился на них. Его лицо залила краска, руки задрожали.

— С удовольствием, — прерывисто ответил он.

— Ты отличный парень, Херб, — похвалила Лейла и похлопала его по руке.

— Пойду схожу в сарай за молотком.

После его ухода Лейла сбросила вторую туфельку и обошла комнату, внимательно все разглядывая. Типичное мужское жилище — массивная дубовая мебель, шкаф с ружьями около стены, подставка для трубок на столе. Рядом со старинной керосиновой лампой лежали мужские журналы. В общем, гостиная состоятельного холостяка. Лейла одобрительно кивнула.

Увидев вместо телевизора большой кинопроектор, Лейла содрогнулась. О Господи, неужели ей придется смотреть любительские фильмы и глубокомысленно мычать: «М-м-м, неплохо»? Интересно, что из него удастся выжать? Судя по всему, немало. Здесь она поживится. На худой конец, обчистит дом, когда Херб куда-нибудь уедет, и опять поймает попутку. Он не натравит на нее легавых. Такие типы никогда не обращаются в полицию. Боятся скандала, боятся стать посмешищем в глазах знакомых. Херб сцепит зубы и будет молча страдать.

Лейла начала что-то напевать про себя. Мысль о том, что она в любой момент может обворовать Херба, успокоила ее уязвленное самолюбие.

Девушка подошла к чулану и взялась за ручку. По опыту она знала, что содержи мое чулана может рассказать о финансовом положении человека больше, чем вещи, выставленные напоказ. Но ее ждало разочарование. Дверь оказалась заперта.

Лейла неторопливо вернулась к столу и взяла небольшую картонную коробку, стоящую рядом с проектором. На наклейке было написано: «Клео дома. Сидит, лежит, ходит. Черный лифчик, трусики и туфли на высокой шпильке. Крупный план туфель».

Она негромко фыркнула. «Крупный план туфель!» Наверняка какая-то ерунда. Неужели он платит бешеные деньги за такое кино? Ей даже стало немного жаль этого одинокого мужика, глупого и скорее всего недалекого, но она тут же прогнала жалость и опять начала что-то напевать, настороженно оглядываясь по сторонам, как нагловатый воробей.

Хлопнула входная дверь, и с кухни донесся голос Херба:

— Иди сюда, Лейла. Я тебе сейчас его прибью, — после этих слов послышался шум ударов, затем сердитый возглас. — Вот черт!

Лейла отправилась на кухню и увидела лежащие на столе две половинки каблука.

— Сломался, — виновато произнес Херб. Его красное лицо блестело от пота.

Лейла подошла к нему, слегка прижалась грудью и провела пальцами по его руке.

— Дорогой, теперь мне нужны новые туфли. Ты мне купишь красивые туфли?

— Конечно, — кивнул он. — Только придется немного походить босиком.

Девушка скорчила шутливую гримаску и поцеловала Херба в щеку.

— Я так надеялась, что ты ее починишь, Херб. Ты внушаешь… уверенность. Могу поспорить, что у тебя золотые руки и что ты можешь починить все, что угодно.

Херб погладил ее плечо и немного отодвинулся. Однако по его широкой улыбке девушка поняла, что он польщен похвалой.

— Посиди здесь, Лейла. У меня возникла идея. Можешь пока сделать себе коктейль, — он показал на холодильник, стоящий рядом с раковиной, и исчез.

Что-то громко напевая, девушка достала из холодильника кубики льда и бросила в два стакана. Потом взяла из бара бутылку виски. Ото льда ее пальцы замерзли и стали мокрыми. Бутылка выскользнула и с грохотом упала на пол.

— Господи, что случилось? — воскликнул перепуганный Херб, примчавшийся на кухню.

Лейла виновато показала на пол.

— Отойди в сторону, — велел он. — Только осторожнее. Я все уберу. Смотри не порежься!

Девушка вытерла бумажным полотенцем ноги и вышла в гостиную, ругая себя за неуклюжесть.

Дверь в чулан была раскрыта настежь. Лейла на цыпочках подбежала и заглянула внутрь. По краям на вешалках висела одежда — несколько костюмов и пиджаков, брюки, спортивного фасона рубашки. У задней стены она увидела ящик с множеством колышков, на которых аккуратными рядами висели женские туфельки. Одна оказалась без каблука, лежавшего тут же на полу.

«Он отломил каблук, чтобы починить мою туфельку, — с улыбкой подумала Лейла. — Все-таки он молодец! Наверное, это туфли его матери. А может, умершей жены… Но почему он просто не дал мне целую пару?»

Неожиданно девушка напряглась. Все туфельки были разными. Она быстро проверила. Так и есть, все разные, ни одной пары. Вот туфелька на шпильке с золотыми тесемками, рядом — голубая балетная, а это кожаная, желтовато-коричневая спортивная. Вот из кожи аллигатора… А это что такое?

В середине нижнего ряда висела красная туфелька, на высоком каблуке которой сверкали стеклянные бусинки.

Взгляд Лейлы метнулся к проектору, в котором находился фильм с полуголой Клео и туфлями крупным планом. Она бросилась к двери.

«Господи, хоть бы он не заметил, что я ушла! Хоть бы не догадался, что заглядывала в чулан…» Лейла резко остановилась, увидев стоящего в дверях Херба. Она медленно подошла к дивану, рядом с которым стоял ее чемоданчик и лежала целая туфелька.

— Херб, я тебе причинила столько хлопот. Наверное, мне лучше уйти, — произнесла Лейла, стараясь говорить беззаботным голосом. Пожалуй, даже слишком беззаботным, подумала она. По привычке сунула ногу в туфельку, но тут же поняла, что в одной далеко не уйти.

— Подожди, — остановил ее Херб, лицо которого блестело от пота.

Попасть бы на кухню, где есть ножи, но он закрывал дорогу.

— В прошлом месяце у меня ночевала девушка, примерно твоего роста, — объяснил Херб, — и забыла туфельку. Может, я прибью ее каблук.

— Конечно, Херб, конечно. Я тоже все время… забываю вещи.

Лампа… Можно разбить ее и кромсать, резать… Как она орудовала в пивной.

Лейла притворилась, что потеряла равновесие, и покачнулась в направлении стола. Херб сделал быстрый шаг к ней, и девушка остановилась. Нет, ничего не получится. Слишком далеко — метра три с лишним.

— Ты чего-то испугалась? — спросил хозяин.

— Нет, Херб, просто сильно устала. Едва на ногах стою, — она переступила с ноги на ногу, приблизившись к столу с лампой еще на шаг.

— Ты их видела, — Херб показал большой рукой на чулан, — и поэтому хочешь уйти.

— Подумаешь, просто многие девушки забывают свои туфельки. Мне-то какое до них дело?

— Ты перепугалась до смерти. Я знаю, что ты думаешь. Думаешь, это я пытался тебя задавить.

— С какой стати тебе меня давить, Херб? Ты отличный парень. Ты ведь помог мне, когда я…

— Ты думаешь, что никакого пьяного водителя не было. Что я вернулся, чтобы снять туфельку с твоего трупа.

— Что за чушь, Херб! — воскликнула насмерть испуганная Лейла. — Ничего такого я и не думала.

Девушка бочком продвинулась к лампе еще на полметра.