Коллекция детективов - Макгерр Патрисия - Страница 133

— Начнем с полного имени вашего мужа, — сказал он, вновь беря ручку.

— Адам Л. Педдингтон.

— Возраст?

— Пятьдесят один год.

— Адрес?

— Бриарвуд-гарденс, 11.

Педдингтоны жили в престижном и дорогом районе. Это как-то не очень вязалось с ее желанием сэкономить на похоронах. Хотя они, конечно, вполне могли быть консьержами или какой-нибудь прислугой.

— Род занятий?

— Адам — главный бухгалтер. Вернее, был главным бухгалтером, — быстро поправилась Кора. — В «Видеоэлектроникс корпорейшн».

Причина для экономии стала еще более туманной. Главный бухгалтер, по мнению Тадеуша Конвея, должен зарабатывать кучу денег.

— Он ушел внезапно, миссис Педдингтон, или причиной его ухода стала продолжительная болезнь?

— Внезапно, очень внезапно. — Ее глаза подозрительно заблестели.

— Возможно, так было лучше и для вас, и для него. И как он ушел?

— Из окна, — ответила женщина и погасила сигарету в пепельнице.

— Смерть — очень печальное событие: сегодня человек с нами, а завтра его уже нет, — сочувственно пробормотал Тадеуш. — Вы сказали «из окна», миссис Педдингтон, или я ослышался?

— Нет, не ослышались. Он ушел из окна гостиной.

— О Господи!

— Оно выходит на маленький балкон, но несколько дней назад балкон сняли. Болты сильно заржавели, и выходить на балкон стало небезопасно…

— О Господи! — повторил Конвей.

— Балкон решили заменить. К несчастью, я забыла предупредить об этом Адама. В последние дни у него было много работы, и он редко бывал дома. Сегодня утром ему захотелось подышать свежим воздухом…

— Да, рано утром воздух был на удивление свежий.

— Прежде чем я догадалась, что Адам собирается делать, и могла ему помешать, он открыл окно и вышел наружу.

— И это… стало причиной его смерти?

— Да, — поджав губы, кивнула миссис Педдингтон. — Смерть наступила немедленно. Дело в том, что наша квартира находится на последнем, десятом этаже.

— О Господи! — задрожал Тадеуш.

В комнату вошел Джон. Он молча поставил серебряный поднос на стол и вышел. Беседа со странной клиенткой утомила Тадеуша Конвея, и он нуждался в перерыве. Коре Педдингтон владелец похоронного бюро налил чаю, а себе — кофе. Поднеся чашку на несколько дюймов к своим густым усам, он с наслаждением вдохнул аромат. Джон знал любовь хозяина к горячительным напиткам и, как всегда, добавил в кофе виски.

Во время чаепития Тадеуш постарался сменить тему беседы. Он выяснил, что Педдингтоны прожили вместе двадцать лет, но детей у них не было. У Адама Педдингтона была сестра в Канаде и несколько племянников, которых он никогда не видел.

— Я вам сочувствую, ведь вы прожили вместе целых двадцать лет, — печально произнес гробовщик. — Многие наши клиенты лишены такого счастья. После двадцати лет совместной жизни остается много воспоминаний. — Он поставил чашку на блюдце и удивленно спросил себя, не виски ли заставило его произнести такую глупость.

— Не стану кривить душой, Адам был трудоголиком. На первом месте у него всегда стояла работа. Так что мне пришлось двадцать лет прожить с арифмометром. После свадьбы пришлось экономить каждый цент, чтобы он закончил вечернюю школу. Когда он стал бухгалтером, мы принялись копить деньги на дом. В конце концов мы его купили, но тут же с выгодой продали. Прибыль вложили в другую недвижимость, затем — в ценные бумаги. Знаете, у нас ведь так и не было медового месяца.

— У меня его тоже не было, — печально вздохнул Тадеуш, который еще не был женат.

— Я не стану проливать слезы после его смерти, — продолжила миссис Педдингтон. — К чему это лицемерие? Если честно, мистер Конвей, то в последние годы мы были далеки и с каждым днем все больше отдалялись друг от друга. С каждой новой ступенькой, которую он преодолевал на служебной лестнице, пропасть между нами расширялась. С годами его потянуло на молодых женщин.

— Да, многие заблуждаются, думая, что успешная карьера автоматически гарантирует семейное счастье… Это, кстати, напомнило мне о некоторых противоречиях, которые я нашел в вашем рассказе. Мистер Педдингтон сделал хорошую карьеру, но высокое положение означает большие деньги.

— Вы правы. Хотя я и не знаю, сколько он получал, но получал он неплохо. Адам не говорил со мной о работе и деньгах. Я уверена, что если богачом он и не был, то к состоятельным людям мы точно относились.

— Тогда объясните, почему вы хотите свести расходы на похороны к минимуму. Конечно, я не сторонник экстравагантности и излишеств, но все же…

— У меня нет выбора, — вздохнула миссис Педдингтон. — Я должна урезать смету.

— Но вы же унаследуете его деньги?

— Унаследую, однако не сразу. Мой супруг почему-то всегда недолюбливал богатых вдов. Он считал, что между смертью мужа и получением наследства должен пройти… очистительный период. Это время, по его теории, позволит им критически переосмыслить прошлое и более взвешенно относиться к будущему. Поэтому, наверное, он и вписал в свое завещание пункт, согласно которому я в течение двух лет после его смерти должна жить только на страховку.

— Страховка, — задумчиво повторил Тадеуш. — Ну и что здесь плохого? Ведь ее можно получить немедленно, да?

— Можно, — кивнула миссис Педдингтон, — но муж поставил еще одно условие. Следующие два года я должна жить исключительно на деньги от его страховки. Я не должна работать, не имею права обращаться в банки за кредитами, не могу иметь абсолютно никаких других источников дохода. Я не имею права закладывать квартиру, личные вещи, драгоценности, которых у меня, кстати, нет. Единственное, что он разрешил, — это просить милостыню. Еще я могу пользоваться деньгами, которые находятся в моем распоряжении на момент его смерти.

— Довольно необычный документ, — сочувственно прокомментировал Тадеуш Конвей. — И какие вас ждут последствия, если вы нарушите его условия?

— Я получу лишь десятую часть состояния Адама. Все остальное достанется его сестре и племянникам.

— А какова сумма страховки?

— Две тысячи долларов.

— Вы хотите сказать, что должны жить два года на две тысячи долларов? — недоверчиво переспросил гробовщик. — Но, моя дорогая леди, это меньше двадцати долларов в неделю.

— Знаю. Адам мне все подробно объяснил. Когда мы поженились, он как раз зарабатывал две тысячи в год. Мы жили на них и даже ухитрялись что-то откладывать.

— Но двадцать лет назад стоимость жизни была намного ниже.

— Не забывайте, что стоимость смерти тоже была другой.

— Но две тысячи долларов, мэм, это же смешно! Вам придется просить милостыню.

— У меня около пяти сотен на банковском счете, о котором не знал Адам. Это единственное, о чем он не знал.

— Ну что же, курочка клюет по зернышку… — философски заметил Конвей.

— Не все так плохо. Страховка удваивается в том случае, если он умрет не естественной смертью. Падение с десятого этажа, с которого сняли балкон, думаю, подпадает под эту категорию.

— Несомненно, — кивнул Тадеуш Конвей и взял уже остывший кофе.

Миссис Педдингтон достала из сумочки маленький блокнот на спирали и извлекла из него изящный серебряный карандаш на золотистой тесемочке.

— Может, обсудим цены, мистер Конвей?

Тадеуш со вздохом кивнул.

— Миссис Педдингтон, в большинстве случаев насильственной смерти, к которым относится и трагическое падение вашего супруга, придется восстанавливать лицо покойника. Для этого обычно требуются определенные косметические процедуры.

— Восстановление лица можно опустить, — без раздумий откликнулась Кора Педдингтон и сделала пометку в блокноте.

— Хорошо. Значит, речь идет о закрытом гробе.

— Мне вообще не нужен гроб.

— Не нужен гроб, мэм? — в очередной раз не смог скрыть удивления гробовщик.

— Думаю, корзины будет вполне достаточно. На них ведь есть крышки?

— Да, — с печальным вздохом согласился Тадеуш.

— Ну и прекрасно!

— Теперь перейдем к погребальному костюму. Вы можете или предоставить нам костюм, или оставить этот вопрос на наше усмотрение.