Коллекция детективов - Макгерр Патрисия - Страница 127

Нужно побыстрее промыть живот. Кто знает, может, еще не поздно! Он направился к пикапу, стараясь не бежать. Дверца показалась тяжелой, как дверь банковского хранилища, но он как-то ухитрился открыть ее, забрался в кабину и тронулся с места. И только выехав на шоссе, ведущее в Беллвилль, до отказа нажал педаль газа.

В этом Богом забытом уголке докторов было очень мало. Ближайший, Джон Уиттейкер, жил в семи километрах от городка. У Уиттейкера Эрла ждало разочарование. Узнав от миссис Уиттейкер, что муж отправился к пациенту домой, он бросился к пикапу и, взвизгнув шинами, сорвался с места.

По дороге к доктору Кортни Хэмптону Мюнгер почувствовал первую боль. Она отличалась от той, которую он чувствовал в доме Тейта, когда был напуган. Эта была не такой острой, но с каждой секундой становилась сильнее и, что самое главное, пряталась где-то в самой глубине желудка. Эрл знал, что это начал действовать мышьяк и что жить ему осталось недолго.

К счастью, доктор Хэмптон оказался на месте, и у него не было пациентов. Выходя через полчаса от доктора, который промыл ему желудок, Эрл спросил:

— Еще нужно приходить, док?

— Только при острой боли, — пожал плечами Кортни Хэмптон. — С вас десять долларов. И смотрите, в следующий раз, молодой человек, будьте осторожнее. Мышьяк всегда пользовался у отравителей большой популярностью, потому что не имеет вкуса и запаха…

Возвращаясь домой, Эрл Мюнгер впервые в жизни понял, что такое настоящая радость. Подобный восторг, хотя и не такой сильный, он несколько раз испытывал в детстве. Всю дорогу к магазину он громко пел и радовался жизни.

Эрл оставил пикап в гараже и пошел домой, продолжая что-то негромко напевать. Прохожие удивленно смотрели ему вслед. Он перестал петь, когда поднялся по лестнице, открыл дверь своей комнаты и увидел сидящего на своем единственном стуле шерифа Фреда Страттона. На этот раз круглое розовое лицо шерифа было невозмутимым, а маленькие руки спокойно лежали на безукоризненно чистой шляпе.

— Что вы здесь делаете, шериф? — настороженно спросил Мюнгер, закрывая дверь и садясь на край кровати.

— Мы с помощником ждали тебя в магазине.

— Я был в магазине, но вас не видел. Зачем вы меня ждали?

— Ты не заметил нас, Эрл, потому что мы этого не хотели, — с важным видом объяснил Страттон. — После твоего ухода мы обыскали твой пикап и нашли деньги и пистолет.

— Деньги? Какие деньги, шериф? Ничего не знаю ни о каких деньгах и пистолете.

Не сводя добродушного, но внимательного взгляда с Эрла Мюнгера, шериф достал из нагрудного кармана небольшой конверт кремового цвета и пояснил:

— Письмо от моей младшей дочери. Похоже, скоро я еще раз стану дедом.

— Но ведь это то самое письмо, которое, как вы сказали, Чарли дал вам перед тем, как… — Эрл внезапно замолчал и еще сильнее нахмурился.

— Совершенно верно, — с легкой улыбкой кивнул шериф Страттон, спрятал письмо в карман и достал жестяную коробочку желто-синего цвета. — А в этой коробочке хранятся мятные леденцы от кашля, а не крысиная отрава.

— Так это не яд? — с трудом произнес Эрл, у которого неожиданно пересохло во рту. Он не мог узнать свой голос. Ему казалось, что он доносится откуда-то издалека. — В этой коробочке не мышьяк?

— Нет, — покачал головой Страттон. — Но даже если бы Чарли решил совершить самоубийство, он бы никогда не стал сыпать отраву в виски, потому что всю жизнь был трезвенником. Та бутылка на столе, сынок, предназначалась для меня. Чарли Тейт знал, что я никогда не откажусь от стаканчика виски, и поэтому всегда угощал меня, когда я приходил в гости.

Я уронил эту коробочку в доме у Чарли, когда был там в первый раз. За ней-то я и вернулся, когда обнаружил пропажу. Увидев труп и открытую дверь, я сразу догадался, что Тейт хорошо знал убийцу. Он никогда не впустил бы в дом незнакомого человека.

— Но почему? — растерянно пробормотал Эрл Мюнгер. — Почему вы…

— Почему я придумал историю с письмом и крысиным ядом? — помог ему Страттон. — Эта идея пришла мне в голову, когда я увидел, что убийца выпил виски. Я выпил совсем немного, всего полстаканчика, а приехав второй раз, заметил, что уровень виски в бутылке понизился сантиметров на пять. Обратил я внимание и на то, что виски было пролито на стол. Нетрудно было догадаться, что убийца сделал несколько глотков, чтобы успокоиться и взять себя в руки.

Страттон сделал паузу. Он пристально смотрел на собеседника, но не мог ничего понять по его усталым сонным глазам.

Когда Эрл не мог больше терпеть пытки молчанием, он спросил:

— И что вы сделали потом?

— Рассказал о письме и яде. Человек, который думает, что его отравили, постарается как можно быстрее добраться до доктора и промыть желудок. В радиусе тридцати километров всего четыре доктора, так что мне оставалось только обзвонить их и попросить дать знать, если кто-то попросит промыть желудок.

— Но у меня были симптомы, — словно хватаясь за последнюю соломинку, с отчаянием воскликнул Мюнгер. — У меня на самом деле были сильные боли в желудке, и я…

— Порой, если человек о чем-то неотступно думает, это происходит, — нравоучительно заметил Страттон. — Ты был уверен, что тебя отравили, и поэтому придумал симптомы. — Он грузно встал, аккуратно надел шляпу и кивнул на дверь. — Разговор окончен, Эрл. Пора в тюрьму.

— Значит, вы подло заманили меня в ловушку, — гневно произнес Эрл. — Наверное, вы считаете себя очень умным?

— Ничего подобного, — улыбнулся Фред Страттон. — Я, как и раньше, продолжаю считать себя лентяем, которому представилась возможность использовать твою виноватую совесть. У нас, лентяев, сынок, всегда так. Если есть хоть малейшая возможность избежать работы, мы ее ни за что не упустим.

Чарльз Мергендаль

ПРЕДЧУВСТВИЕ

То, что Марта Рикер будет следующей жертвой убийцы, никто не знал, кроме нее самой. Ни ее муж, ни полиция, ни, возможно, даже сам убийца. Она увидела, что ее ждет, во время одного из странных озарений, которые изредка посещали ее. Взять, к примеру, хотя бы ураган 1955 года. Она предчувствовала беду за неделю до того, как налетевшая на студенческий городок буря повалила на дорогу огромный дуб. Это произошло в тот самый миг, когда молодой инструктор по физкультуре решил сбежать с секретаршей ректора университета. Так уж получилось, что Марта Рикер предвидела и этот побег.

Ей никогда никто не верил. В лучшем случае на ее пророчества не обращали внимания, в худшем — над ней смеялись. Если бы они узнали об ее последнем предчувствии, то наверняка тоже расхохотались бы ей в лицо. «Следующая жертва маньяка? — насмешливо переспросили бы ее. — Одно из ваших странных предчувствий?»

Наверное, поэтому Марта никому и не рассказала о приближающейся смерти. Она не рассказала даже собственному мужу Полу, никому!

Но убийца обязательно придет. Он придет за ней сегодня вечером или завтра. А может, послезавтра. Он обязательно придет. И она будет ждать его одна, глядя в окно на мокрые коричневые листья, длинную извилистую дорогу к студенческому городку, по которой он придет. Он будет медленно шагать по ней, сжимая и разжимая пальцы, смотреть прямо перед собой бесцветными глазами, такими же, как у параноиков в страшных учебниках по психологии Пола.

Сейчас на дороге никого не было, и Марта с неохотой отошла от окна. Она отправилась на кухню и поставила на плиту кофейник. Наливая кофе в чашку, Марта обожглась… Странно, но сейчас она не боялась. Она не могла этого понять и объяснить, но с самого начала, и после того, как была задушена вторая женщина, и даже после убийства третьей, она никогда не боялась по-настоящему, не дрожала от страха за свою жизнь.