Судьба хуже, чем у дракона - Мур Джон - Страница 31

— Это самец. Вообще-то он предпочитает лошадей. Но у меня есть еще самка. Она маленькая и пока не может летать. У нее еще крылья не оперились. Но вы правы, еда — это большая проблема. Мне очень хочется, чтобы она выросла во взрослую особь, но мне никак не удается найти подходящих девушек.

— Какая досада.

— Каждая утверждает, что она чиста и невинна, но грифоны то знают точно, так это или нет. Это довольно интересно. Единороги тоже обладают подобным чутьем. В любом случае, это решаемая проблема, но современные подростки такие нетерпеливые.

— Не удивительно.

— Во всем виноваты родители. Они так заняты своей карьерой, что у них нет времени объяснить детям элементарные этические нормы.

— Да, двойные стандарты нынче не то, что раньше. Если я скажу, что вы — высокоморальный человек, это должно вас сильно обеспокоить.

— Ну, не все же время я занимаюсь злодействами. Все, о чем я мечтаю — это пара грифонов. Семейная пара.

Глория покосилась на окно. Грифона видно не было, но она никогда не забудет его ужасный вид. В голове не укладывалась мысль, что у кого-то может возникнуть желание разводить этих зверюг. Но вслух она сказала:

— Как мило. Уверена, они будут восхитительной парой. Должно быть, вы ждете не дождетесь, как вокруг будут стучать маленькие клювики, но подумайте хорошенько, может быть лучше завести щенка?

— Плевать мне на их потомство, — ответил Горный Мужик. Он хотел потереть ладони друг о друга, но вовремя спохватился и просто сплел пальцы. — Пусть только построят гнездо. Мне нужно их золото.

— То есть? — Глория отступила на шаг назад.

— Золото! Что тут непонятного? Грифоны выстилают свои гнезда золотом. Не знаю как, но они находят горные месторождения и когтями добывают золото. И они строят из него свои гнезда. Это же десятки килограмм золота! Сотни килограмм! Даже тонны.

— О, великолепно. Превосходно. Это просто восхитительно. Из всех сбрендивших сумасшедших меня похитил маньяк, одержимый золотой лихорадкой. Всех девушек похищают психопаты, повернутые на извращенных желаниях. На худой конец, они становятся известными как жертвы какого-нибудь необыкновенного серийного маньяка. А я? Неееееет! Меня похитили из-за жажды золота — самой глупой из всех заурядных, затасканных и пошлых навязчивых идей. — Глория распалялась все больше. Мало того, что ее похитили, мало того, что она промокла, замерзла, умирала от голода, напугана, так в довершение всех бед ее еще и оскорбили до глубины души. — Золото. Это же совершенно бесполезный желтый металл, пригодный только для изготовления сережек. Из него даже приличную сковородку сделать нельзя. И все же в мире полно людей, кладущих жизнь на то, чтобы драться за него его, интриговать из-за него, накопить побольше и пускать из-за него слюни. Тонны золота, да? Вы — идиот.

— Это так!

— Ага, в этом можно не сомневаться. Золотая лихорадка. Знаю я таких, как вы. Все время выискиваете, где бы отхватить кусок побольше. Признайтесь, вы полжизни потратили, ныряя за затонувшими сокровищами, а? А когда с морем ничего не вышло, переключились на горы, верно? Скорее всего, у вас был напарник, которого вы кинули из-за золотой жилы, которая почти ничего не принесла. Готова поспорить, у вас припрятана коробка с золотыми монетами. Каждый день вы их перебираете, считаете, и засыпаете с ними в обнимку. Наверняка, вы прячете ее под каменной плитой под очагом.

Глория со злостью ударила по стенке камина и к своему удивлению почувствовала, как под ее рукой сдвинулся камень.

— А ну, отойди! — Горный Мужик вскочил на ноги.

Глория заметила, что обут он в сандалии, одетые на носки. Хозяин схватил ее за руку и оттащил от камина.

— Я потратил на это дело больше десяти лет. Яйца грифона стоили мне целого состояния. Я почти разорился. Знаете, сколько смельчаков погибло, пытаясь раздобыть агатовые яйца и отработать гонорар? А ухаживать за яйцами думаете легко? Все время ихнадо держать в тепле, постоянно переворачивать, да еще сделать так, чтобы про них никто не узнал. Но я сделал это — я вывел птенцов. И вы никогда — слышите, никогда! — даже представить себе не сможете, сколько требуется газет для туалета. А теперь мой план близок к завершению, и вам, моя дорогая, отведена главная роль в финале.

— Отпустите меня!

Глория вырвала руку и залепила колдуну пощечину. Но тщетно — Горный Мужик едва ли что-то почувствовал. Зато в ответ так ударил принцессу по правой щеке, что голова ее откинулась в сторону. Затем он бросил Глорию на пол в центре комнаты и взмахнул руками.

На ее глазах в паркетном полу открылся люк. Интересно, колдун сделал это магически или с помощью потайного механизма? В нос резко ударил запах мочи и экскрементов — там, внизу жило чудовище. Глория встала на четвереньки и аккуратно заглянула в люк. Темнота, ничего не видно.

— Они похожи на москитов, — пояснил Горный Мужик.

Глория посмотрела на него снизу вверх.

— Что?

— Чтобы размножаться, им нужна кровь. Как москитам. — Так как Глория глядела все еще непонимающе, он жизнерадостно добавил: — Но я могу и ошибаться.

Глория краем глаза заметила небольшое движение возле камина и осознала, что колдун отошел от своего кресла-качалки.

— А может быть, это у них временная прихоть — страсть к невинным девицам. Знаете, как беременных женщин тянет на солёное. Но, думаю, еще никто и никогда не кормил грифонов принцессами. Драконов — да, и не раз, а вот грифонов — никогда. Возможно, получится удивительный эффект. Я смогу написать об этом статью.

Глория посмотрел на входную дверь. Дверь вела во двор, охраняемый грифоном. Здесь ловить нечего. Но есть другая дверь, во внутрь дома. Куда именно она приведет — не известно, но надо рискнуть. На пути стоит колдун, надо прорваться мимо него. Глория приготовилась к прыжку. Но Горный Мужик разгадал ее замысел.

— Ну, уж нет, — крикнул он и прыгнул на нее сверху. В долю секунды удар в бок заставил Глорию скрутиться от боли. Колдун сильно пихнул ее сандалией в спину, и Глория упала в люк.

В обычных обстоятельствах он мог бы упереть руки в бока, смотреть на свою жертву с неприкрытым триумфом, на дьявольском лице его играла бы садистская улыбка и все такое прочее. Но этот конкретный акт насилия сопровождался дикими прыжками и пинками на краю люка и визгом:

— Ай, ай! Отпусти мою ногу!

Глория исхитрилась одной рукой схватить колдуна за лодыжку. Со всей силы она впилась ногтями в его кожу, а второй рукой искала опору на скользком полу. Она ухватилась за край люка и подтягивалась. Голова принцессы уже показалась над полом, когда колдун опять ударил ее по лицу и наступил на пальцы. Глория соскользнула опять вниз. Горный Мужик продолжал бить свободной ногой по ее пальцам, пока хватка принцессы не ослабла и она не полетела вниз. Из темноты раздалось протяженное, полное ужаса «Аааааиииииииииииеееееее», и постепенно удаляясь, затихло.

Горный Мужик заглянул в яму.

— И чего надо было кочевряжится? — раздраженно спросил он. — Всего-то три с половиной метра.

— Ну, извините, — послышался голос Глории. — Я жертва, и буду кричать так, как мне нравится. Так что потерпите.

Из темноты послышался клацающий звук. Глория вжалась в стену, стараясь сделаться как можно незаметней, и напрягла слух. Звук повторился немного ближе. На этот раз она поняла, что это скребут когти о камень, и надо заметить, большие когти.

— Что это?

— Еще один грифон, — ответил сверху колдун. Он стянул носок и осмотрел раненную лодыжку. Две большие царапины наливались красным.

— Женщины.

— Я так и подумала, что это еще один грифон, — ответила Глория. Она зажмурилась и снова открыла глаза, в надежде побыстрее привыкнуть к темноте. — Это был риторический вопрос. У него есть имя? Уверена, вы его как-то назвали. — Она напряженно вглядывалась в темноту. Глория слышала, как зверь двигается, но разглядеть его не могла. От разговора с колдуном она чувствовала себя капельку храбрее. — Готова поклясться, вы с ней разговаривали, а? Так и вижу, как вы стояли возле клетки, совали мясо между прутьев и приговаривали что-то вроде: «Где моя сладкая девочка? Где моя красавица?» Ведь разговаривали. Да, точно разговаривали.