Утро нашей любви - Ли Эйна - Страница 55

Интерес подогревался сведениями о богатстве Джареда и тем фактом, что он недавно удостоился ордена Почета.

Одна из газет, известная своим пристрастием к дешевым сенсациям, даже опубликовала фотографии близнецов, играющих во дворе, вместе с интервью Гарриет Уиппл, охарактеризовавшей девочек как избалованных и непослушных отпрысков богачей. Статьи о том, как Джонатан Фрейзер нажил свой капитал, пестрели намеками на незаконность сделок, но каких-либо фактов, подтверждающих эти инсинуации, не приводилось. То и дело упоминалось участие Сета в мошенничестве с инвестициями без всяких ссылок на то, что обвинения сняты.

Что касается Дианы Фрейзер, то она характеризовалась как любящая мать, которую лишили детей и изгнали из дома из-за ее скромного происхождения.

В газете Китти представлялась как любовница Джареда Фрейзера, проживающая в его доме под видом гувернантки, несмотря на тот факт, что она является дочерью владельца крупнейшего в Техасе ранчо. Даже ее кузины были втянуты в разбирательство, когда газеты оповестили общественность о родстве Кэтлин Драммонд с двумя наиболее влиятельными в Далласе семьями: Кэррингтонов и Кинкейдов.

Стараниями прессы к тому времени, когда Китти предстояло появиться в суде, ожидания публики достигли апогея. Накануне вечером Бет с Джейком вернулись из Европы, и Синтия ввела их в курс дела.

Джейк пришел в ярость, прочитав вечерний выпуск газеты.

— Бог мой, эта жалкая газетенка осудила и приговорила Китти с Джаредом, не дожидаясь суда! Вся семья Фрейзеров подверглась осуждению.

— Видимо, Диана удостоила своей благосклонностью этого тупицу репортера, — сказала Синтия.

— Не представляю, как Джаред все это терпит, — заметила Бет. — При его характере подобное вмешательство в личную жизнь, когда твою семью распинают у всех на глазах, должно быть невыносимым. Не пощадили даже близнецов!

— Это называется свободой печати, Бет, — отозвался Дейв. — Человека подвергают публичному осуждению, прежде чем выслушать, что скажет обвиняемый под присягой. Вы обратили внимание, что в газете полностью отсутствуют высказывания людей, которые могли бы положительно отозваться о Фрейзерах? Им нужна только сенсация, непредвзятое мнение никого не интересует.

— Я хотела бы поблагодарить вас всех за поддержку, — тихо сказала Китти. — За все время пребывания в Далласе вы не видели от меня ничего, кроме неприятностей. Наверное, вы будете рады, когда я уберусь восвояси.

— Чтобы я больше не слышала подобных речей, Кэтлин Драммонд! — одернула ее Бет. — Мы же семья, или ты уже забыла об этом?

Китти была слишком расстроена, чтобы поддерживать разумный разговор. Она ушла пораньше, сославшись на то, что должна отдохнуть перед грядущим судебным разбирательством, а затем долго ворочалась без сна, гадая, что принесет ей завтрашний день. Джаред, конечно, будет в суде, и Китти не представляла, как встретится с ним. И какие вопросы ей будут задавать? Она молилась о том, чтобы пройти через это испытание, не причинив имени Фрейзеров дополнительного урона, но сомневалась, что ей настолько повезет.

На следующее утро Китти в сопровождении Кинкейдов и Кэррингтонов отправилась в суд. При виде множества людей, собравшихся на улице и ступеньках здания, ее охватил трепет.

Когда Китти вышла из экипажа, засверкали вспышки камер и толпа с криками «Вон она», «Та самая гувернантка!» ринулась вперед.

Если бы не Джейк и Дэвид, ее бы просто затоптали. Мужчинам удалось протиснуться сквозь гущу репортеров, фотографов и зевак. Многие пришли из любопытства, но большинство выкрикивало насмешки и оскорбления.

Как ни странно, вместо того чтобы лишить ее остатков самообладания, агрессивный настрой толпы вызвал у Китти вспышку гнева. По какому праву они судят ее, даже не выслушав?! К тому времени, когда она оказалась под защитой стен суда, Китти, как никогда, чувствовала, что правда на ее стороне.

В вестибюле ее ждал поверенный Джареда, Мильтон Гамильтон, считавшийся одним из самых известных адвокатов в Техасе. Китти уже встречалась с ним, когда он приходил к Кинкейдам, чтобы побеседовать с ней. Удовлетворенный ее ответами, он отказался от дальнейших контактов, предпочитая, чтобы ее свидетельство звучало искренне и не казалось отрепетированным. После взаимных приветствий он попросил ее собраться с мыслями, отвечать на вопросы коротко и честно и, главное, не говорить того, о чем не спрашивают.

— Как я понял, вы очень привязаны к близнецам.

— Да, мистер Гамильтон, я их очень люблю.

— Тогда ради их блага постарайтесь сохранять спокойствие, Кэтлин. Адвокат истицы задаст вам много личных и неприятных вопросов, чтобы сбить с толку. Очень важно, чтобы вы не вышли из себя и не сказали что-нибудь, что нанесет вред нашему делу. Понимаете?

— Да.

Он похлопал ее по руке:

— Не волнуйтесь, я уверен, что вы отлично справитесь.

Зал суда был набит до отказа. При всей ее выдержке живот у Китти свело от страха, когда она принесла клятву и заняла свидетельское место.

Вопреки твердому решению не смотреть на Джареда Китти не смогла удержаться от искушения. Сердце ее сжалось при взгляде на него. Усталый и осунувшийся, он сидел с непроницаемым видом, глядя прямо перед собой. Ей было больно думать, что он ненавидит ее и считает предательницей.

Вся любовь, которую она испытывала к нему, нахлынула на нее, как приливная волна, и Китти с трудом удержалась, чтобы не броситься к нему через весь зал.

Опасаясь, как бы глаза не выдали ее чувств, она потупила взор, уставившись на свои колени.

Тем временем к свидетельскому месту подошел Мильтон Гамильтон.

Он задал ей несколько формальных вопросов о ее возрасте и происхождении и установил тот факт, что она овдовела за два года до приезда в Даллас.

Затем он спросил, как долго она прослужила гувернанткой в доме Фрейзеров, и установил, что она согласилась занять это место временно, пока не будет найдена постоянная гувернантка, после чего собиралась направиться в Нью-Йорк.

— Кто нанял вас в качестве гувернантки близнецов, миссис Драммонд?

— Мистер Джонатан Фрейзер, дедушка близнецов.

— Расскажите суду, что произошло между Джаредом и Дианой Фрейзер вечером двенадцатого августа.

— Фрейзеры устроили вечеринку, чтобы отметить завершение ремонта их дома, пострадавшего при пожаре. К тому моменту, когда появилась миссис Фрейзер, большинство гостей уже разошлись. Джаред… мистер Фрейзер был потрясен, когда она сообщила ему, что они все еще женаты.

— Почему же, миссис Драммонд?

— Он сказал, что подписал бумаги о разводе несколько лет назад, когда служил в Индии.

— Миссис Фрейзер отрицала это?

— Нет. Она заявила, что, поскольку она не подписывала никаких бумаг, они по-прежнему женаты. Эзра Пайк, адвокат Дианы, поднялся:

— Протестую, ваша честь. Это свидетельство с чужих слов.

— Это заявление одной из сторон, способствующее выяснению правды, ваша честь, — возразил Гамильтон.

— Протест отклонен, — объявил судья.

— Продолжайте, миссис Драммонд, — сказал Гамильтон.

— Ну, миссис Фрейзер сказала, что, увидев фотографию мистера Фрейзера с детьми в газете, она поняла, что скучает по своей семье, и предложила возобновить брак.

— Что ответил на это мистер Фрейзер?

— Он потребовал, чтобы она ушла, и тогда она пригрозила, что, если он не позволит ей вернуться в семью, она обратится в суд с требованием опекунства над одной из девочек.

В голосе Гамильтона прозвучало негодование:

— Вы хотите сказать, что миссис Фрейзер пригрозила разлучить восьмилетних близнецов только для того, чтобы свести счеты с их отцом?

По залу прокатился возмущенный ропот, и судья стукнул молотком, требуя тишины.

Пайк вскочил:

— Протестую, ваша честь. Свидетель не может знать, какими побуждениями руководствовалась миссис Фрейзер.

— Я отзываю свой вопрос, ваша честь. — Довольный достигнутым эффектом, Мильтон выглядел как кот, слопавший горшочек сливок.