Утро нашей любви - Ли Эйна - Страница 48

— Должно быть, ты считаешь меня полной дурочкой.

— Никогда не считал.

Китти склонилась над ним, обводя пальцами его губы.

— И напрасно. Ты занялся со мной любовью, потому что хотел это сделать…

— Целую вечность, — ввернул он и, прикусив кончик ее пальца, втянул его в рот.

— Едва ли это возможно, учитывая, что мы совсем недавно познакомились. К сожалению, лучшая часть твоей жизни прошла без меня.

— Ты ошибаешься. Лучшая часть моей жизни началась, когда ты оказалась в одном поезде со мной, любимая.

— Будь ты неладен, Джаред. Ты доведешь меня до слез. Он коснулся ее губ в легком поцелуе.

— В таком случае должен тебя предупредить, что, как только ко мне вернутся силы, я намерен предпринять очередную попытку убедить тебя выйти за меня замуж. Я не отпущу тебя, Китти. Теперь уже нет.

Он притянул ее к себе, и она с умиротворенным вздохом склонила голову ему на грудь.

— Я рада, Джаред.

— Чему?

— Что ты не позволил нам упустить этот момент.

— Только одна вещь могла помешать мне заняться с тобой любовью, Китти.

Она подняла голову и увидела, что его взгляд стал серьезным.

— Какая?

— Если бы ты сказала «нет».

Китти нежно обвела контур его рта кончиком пальца.

— Я хотела, чтобы ты занялся со мной любовью, Джаред. Я хотела этого очень давно.

— А я думал, что ты все еще любишь своего мужа.

— О, Джаред, я всегда буду любить Теда, но до встречи с тобой я не понимала, чего не хватало моему браку. Теперь я знаю, что была ему скорее другом, чем женой. Скорее заботливой наперсницей, чем любовницей.

С самого детства я любила Теда и беспокоилась о его здоровье. Наш брак стал продолжением этой дружбы. Нам было хорошо вместе, мы никогда не ссорились и не сомневались в побуждениях друг друга. Ты бросил мне вызов, Джаред, заставил пересмотреть мои взгляды на брак и убеждения.

— Как и ты мои, любимая. Наверное, поэтому я в тебя и влюбился.

— Мы с Тедом знали друг о друге все. Даже занятия любовью превратились в некое удобство, как и все остальное в наших отношениях.

— Ты хочешь сказать, у вас не было необузданной страсти и срывания одежд?

— Никогда.

— Ни ссор, ни пылких перемирий?

— Ни одной.

— Выходит, он так и не узнал, как восхитительны твои глаза, когда ты сердишься. И не терзался желанием схватить тебя в объятия и целовать до тех пор, пока ты не станешь умолять о большем.

— А ты терзался?

— Чуть ли не каждый день с момента нашей встречи. Она провела пальцем по его темным бровям.

— А я не испытывала сердцебиения, когда он входил в комнату, ослепительной вспышки страсти, когда он целовал меня, и желания облегчить его боль своими поцелуями.

— А теперь испытываешь?

— Чуть ли не каждый день с момента нашей встречи.

— О Боже, Китти! — Он поцеловал ее со страстью, которая выходила за пределы телесного и требовала всю ее душу без остатка. Отныне, что бы ни случилось, она принадлежит ему.

Когда он, наконец, оторвался от ее губ, Китти судорожно перевела дыхание.

— Тед был самым милым, самым добрым человеком на свете. Его потеря оставила невосполненную пустоту в моей душе. Я нежно любила его и никогда не пожалею о том, что вышла за него замуж. Однако я уверена, он не хотел бы, чтобы я провела остаток жизни, скорбя о нем. Родители пытались убедить меня в этом, но тогда я была не в состоянии разумно воспринимать их доводы.

Джаред поцеловал ее в лоб и крепко обнял.

— Выходит, я не слишком поторопился, предложив тебе выйти за меня замуж?

Китти молчала.

Как бы ей ни хотелось ответить согласием, она не могла решиться на это, не будучи уверена, что он ее действительно любит. Ее брат и кузены часто подшучивали над тем, как просто перепутать секс с любовью. Может, и Джаред совершает ту же ошибку?

В его голосе появились настороженные нотки:

— Это несложный вопрос, Китти, достаточно сказать «да» или «нет».

— Я дам тебе ответ через две недели, Джаред, как и обещала. А теперь, думаю, нам пора ложиться.

— Давай останемся здесь, Китти. Пусть это будет нашей постелью сегодня ночью.

— А как мы объясним близнецам, чем мы здесь занимались, если они нас обнаружат?

— Ну, знаешь, эти маленькие плутовки просто мечтали, чтобы мы сошлись как можно ближе.

— Сомневаюсь, что их юные умы подготовлены к подобному зрелищу, Джаред Фрейзер. — Она попыталась увернуться от его рук, но Джаред, проявив недюжинное проворство, успел схватить ее за лодыжку. Китти упала и оказалась распростертой поверх него. Прямо перед собой она увидела его глаза, в которых танцевали дьявольские искорки. — Джаред, веди себя прилично. Подумай, что будет, если они явятся сюда в эту самую минуту.

— Они обнаружат, что дверь заперта.

— Ха… так ты действительно все подстроил. А я-то думала, что все произошло случайно! Вот уж поистине драгоценное, незабываемое мгновение.

— Не знаю, как ты, но я действительно никогда его не забуду. — Смешливые искорки исчезли из его взгляда, уступив место нежности. — Это было прекрасно, Китти.

Ее глаза мягко засветились.

— Пожалуй.

Протянув руку, он отвел с ее щеки растрепавшиеся пряди и усмехнулся, как расшалившийся ребенок. Китти подозрительно прищурилась:

— О чем это ты сейчас думаешь?

— О том, какая ты уродина.

Китти рассмеялась:

— О, ты просто невыносим! И почему только я тебя терплю?

Она попыталась встать, но он притянул ее назад. Смеясь, как дети, они перекатились по полу, и на этот раз Джаред оказался сверху. Внезапно он поморщился и скатился с нее. Судя по всему, ему было больно.

— Что с тобой? Болит нога?

Он откинулся на спину и вытянул ногу.

— Да, то и дело прихватывает судорогой. Китти посмотрела на толстый рубец, тянувшийся от колена до паха. Преисполнившись любви и сочувствия, она склонила голову и проложила дорожку нежных поцелуев вдоль шрама.

— О Боже, Китти, — хрипло вымолвил Джаред. — Ты такая сладкая. Немыслимо, невероятно сладкая. — Он снова притянул ее к себе. Кожа ее покрылась мурашками там, где их тела соприкасались, угасшая было страсть вспыхнула с новой силой. — Господи, как я люблю вас, Кэтлин Драммонд, — прошептал Джаред и впился в ее губы.

Всю ночь напролет они занимались любовью или, удовлетворенные, просто лежали в объятиях друг друга. Ближе к рассвету Китти заснула, прижавшись к Джареду и положив голову ему на грудь.

Пепел давно остыл в очаге, когда Джаред натянул брюки, собрал их разбросанную одежду и поднял Китти на руки, чтобы отнести в постель.

Помедлив в дверях, он оглянулся на лежавший перед камином ковер.

Сколько бы он ни прожил, он никогда не забудет это место.

Глава 22

— Проснись, Китти. Проснись.

Разбуженная тряской, Китти открыла глаза и увидела склонившихся над ней близнецов.

— Доброе утро. — Она села на постели и зевнула.

— Ты что, забыла, что сегодня папа устраивает вечеринку? — спросила Бекки.

— И мы наденем новые платья, — добавила Дженни с возбужденным блеском в глазах. Вечеринка меньше всего заботила Китти в этот момент в отличие от волнующих воспоминаний о прикосновениях Джареда. Каждое слово, каждое мгновение их страстных занятий любовью были свежи в ее памяти.

В течение двух последних недель, начиная с той восхитительной ночи в библиотеке, Джаред проводил с ней каждую ночь. Он вознес ее на такие высоты страсти, о существовании которых она даже не подозревала. В эти восхитительные часы они познали тела друг друга лучше, чем знали собственные.

— Ты бы только видела, Китти! — воскликнула Бекки. — Во дворе полно мужчин, и они развешивают фонарики между деревьями!

— И расставляют столы, — добавила Дженни. — Представляешь, как будет красиво!

— Звучит здорово. Идите к себе, девочки. Я зайду к вам, как только оденусь.

Близнецы спрыгнули с ее постели и помчались в свою комнату, откуда можно было наблюдать за происходящим внизу.