Утро нашей любви - Ли Эйна - Страница 42

«Что да, то да», — подумал Джаред. За последние недели он не переставал восхищаться тем, как работает ее голова. Она никогда не уклонялась от вызова и всегда находила свежие и оригинальные решения.

Чего не скажешь о его идеях, а самая безумная из них посетила его прошлым вечером. С чего это он взял, что можно так близко подойти к тому, чтобы заняться с ней любовью, а потом делать вид, будто ничего не случилось? Боже, как же он ее хочет! Проклятие! Если он не выбросит эту мысль из головы, то снова закончит день холодным купанием в этом чертовом ручье.

Джаред поднялся и вышел, чтобы избавиться от наваждения.

Китти проводила взглядом его мощную фигуру, исчезнувшую за дверью. Неужели ему наскучила жизнь на ранчо? Последние два дня никак не назовешь скучными, но, возможно, это не то волнение, которого он жаждет.

А может, он думал о прошлом вечере, о тех невероятных мгновениях страсти, пережитых ими? Конечно, они решили не возвращаться к этой теме, но как можно не думать об этом?

Они открыли ящик Пандоры, и закрыть его теперь невозможно, как бы они ни убеждали себя в обратном.

Глава 19

На следующее утро Джаред запряг повозку, и они отправились в Ривер-Бенд. Крохотный городок размещался в излучине реки Тринити, там, где она поворачивала к Далласу.

Расположенный ближе к Форт-Уэрту, чем к Далласу, город возник вокруг испанской миссии, основанной еще во времена конкистадоров. В начале столетия покинутая служителями церкви миссия превратилась в бордель, посещаемый в основном офицерами мексиканской армии, пока Техас не добился независимости. Во время Гражданской войны нападение команчей лишило город большей части его населения. Те, кто выжил, перебрались в более обжитые места, такие как Даллас и Форт-Уэрт, ставшие в последующие десятилетия крупными узлами на пересечении знаменитых техасских маршрутов по перегону скота.

Ривер-Бенд был одним из сотен разбросанных по всему западу поселений, обреченных на вымирание с появлением железных дорог. В удаленный от железнодорожных путей город можно было попасть только на лошади или по реке. Раз в месяц здесь останавливался небольшой пароход, совершавший регулярные рейсы из Форт-Уэрта. Местные торговцы полностью зависели от обитателей окрестных ранчо и проезжих путешественников.

Единственным преимуществом жизни в таком городе было полное отсутствие соблазнов для преступников. Здесь не было ни салуна, ни проституток, ни банка, который можно было бы ограбить, что исключало всякую надобность в шерифе. В городе не издавалось ни одной газеты, но он мог похвастаться телеграфом и католической церквушкой, оставшейся со старых времен. Протестанты отправляли свои религиозные потребности, собираясь по воскресеньям в заднем помещении магазина Бена Уилкса.

Китти влюбилась в Ривер-Бенд с первого взгляда, хотя он был совсем маленьким и не таким благоустроенным, как Калико, ближайший к «Трипл-Эм» город.

Пока Китти находилась в лавке, приобретая товары по списку, Джаред зашел на телеграф, служивший также почтовым отделением, чтобы узнать, нет ли для них писем. Близнецы остались снаружи, глазея на броненосца, томившегося в огороженном загончике.

— Фу, ну и уродина, — сказала Бекки спустя некоторое время.

Дженни согласно кивнула:

— С такой чешуей его даже на руки не возьмешь. Не представляю, зачем он кому-то понадобился.

— Наверное, потому что он такой чудной.

— Я бы лучше завела жеребенка. По крайней мере, на него приятно смотреть и можно погладить.

Они сели на землю, упершись локтями в согнутые колени и положив головы на руки, и продолжили наблюдение.

Спустя несколько минут сосредоточенного созерцания Бекки сказала:

— Он даже не двигается.

— И не издает звуков, — добавила Дженни.

— Глупо держать животное, которое не двигается и ничего не произносит. Собака хотя бы лает, а кошка мяукает.

— Угу, а лошадь ржет, корова мычит.

— Даже осел кричит «и-а-а», а это бестолковое животное ничего не делает, — заявила Бекки.

Каждый раз, когда кто-нибудь из прохожих останавливался, чтобы взглянуть на броненосца, прежде чем двинуться дальше, девочки переглядывались и качали головами.

— Точно, никому он не нужен.

— Угу.

Наконец Дженни сказала:

— Пойдем отсюда. На солнце жарко, и потом, мне надоело ждать, когда он пошевелится.

Они поднялись и отошли в тень здания, где снова уселись.

— Давай подождем еще немножко. Может, он как раз собирается пошевелиться, а мы пропустим.

Две пары ног, облаченные в джинсы и пыльные сапоги со шпорами, проследовали перед их глазами и остановились возле броненосца. Бекки резко выпрямилась, заметив, что на шпоре левого сапога одного из мужчин не хватает колесика. Она подняла глаза и узнала бандита, ограбившего поезд.

Ткнув Дженни в бок, она прошептала:

— Смотри, это тот дядька из поезда.

— Что нам делать?

— Давай поищем папу.

— Но у папы нет пистолета, — возразила Дженни. — Что, если они застрелят его?

— Да, лучше не надо. Иди и скажи Китти. Она наверняка знает, что делать. А я останусь здесь и послежу за ними. — Мужчины двинулись дальше. — Скорее, Дженни, пока они не скрылись.

Дженни бросилась в магазин, а Бекки последовала за двумя бандитами.

Мужчины зашли в платную конюшню. Одна из дверей была распахнута настежь. Осторожно приблизившись к ней, Бекки оглянулась назад, но никаких признаков Китти или кого-либо другого не наблюдалось.

Бекки подкралась ближе и заглянула в конюшню. Внезапно оттуда высунулась рука и втащила ее внутрь.

— Какого дьявола ты здесь рыщешь? — Мужчина оказался намного моложе, чем тот, кого она видела в поезде.

— Ищу свою кошку.

— Здесь ее нет. — Он отпустил девочку. — Убирайся отсюда.

В этот момент из-за стойла вышел другой бандит. Он мгновенно узнал ее.

— Эдди, это девчонка с того поезда, что мы грабанули! Бекки повернулась и кинулась прочь. Эдди догнал ее в дверях и схватил за шиворот, оборвав нитку бус у нее на шее. Ожерелье упало, и хрустальные бусины рассыпались по земле. Бандит втащил ее назад, в здание конюшни.

— Смотри, что ты наделал, — порвал мои бусы! — Она так рассердилась, что лягнула его в щиколотку. Выругавшись, он схватился за ногу.

Бекки снова кинулась наутек, но оказалась в лапах второго бандита.

— Отпусти меня! — Она лягалась и извивалась, пытаясь вырваться, но он не ослаблял хватки. Когда она принялась звать на помощь, он крепко зажал ей рот ладонью, но Бекки больно укусила его.

— Заставь ее замолчать! — крикнул бандит, захлопывая дверь. — И задвинь этот чертов засов, пока кто-нибудь не вошел.

Эдди заткнул ей рот своим шейным платком, а его напарник отрезал кусок веревки и связал ей запястья, а затем и ноги.

— Что, к дьяволу, с ней теперь делать? — поинтересовался Эдди.

— Возьмем с собой, а потом избавимся от нее.

— В таком деле я тебе не помощник, Гас. Давай лучше оставим ее здесь и уедем.

— И получим себе на хвост добровольцев из Комитета бдительности? Это похуже, чем шериф. Они повесят нас на месте. Нет уж, надо взять девчонку с собой. А когда ее хватятся, мы будем уже далеко отсюда. Так что седлай лошадей и поехали.

Китти только что расплатилась за покупки, когда в магазин ворвалась Дженни:

— Китти, мы видели его! Он здесь!

— Кто, Дженни?

— Бандит, который ограбил нас в поезде. Он там с еще одним типом.

— О нет! А где Бекки?

— Она следит за ними.

— О Боже!

— Что нам делать, Китти?

Китти взглянула на владельца магазина:

— Здесь есть шериф?

— Нет, мэм. У нас есть Комитет бдительности, но мы редко прибегаем к его услугам.

— Сейчас как раз такой случай — в городе видели грабителей поездов.

— Должно быть, они здесь проездом, мэм. И пока они не создают нам проблем, у нас нет к ним претензий.

Китти не стала тратить время на разговоры с этим недоумком, когда Бекки, возможно, в опасности. Она выскочила из магазина, чуть не угодив в объятия Джареда, как раз собиравшегося войти.