Своенравная красавица - Ли Эйна - Страница 65

– Удачи, амиго, – улыбнулся Коул.

Вскоре к нему подошел Бен и сказал с усмешкой:

– Дружище, из тебя получился отличный бизнесмен. Уверен, дела на ранчо у тебя пойдут прекрасно.

– Спасибо, Лоуфорд. Кстати, я еще не поблагодарил тебя за то, что ты одолжил нам свой экипаж, чтобы добраться до Ночеса.

– Не стоит благодарностей, – проронил Бен, – экипаж – единственный способ убедиться, что ты действительно уберешься из моего города.

– Да, город теперь весь твой, Лоуфорд, но имей в виду: если ты не сделаешь Даллас счастливой, клянусь, я вернусь и разнесу его к чертовой матери.

– Ну, напугал, ковбой, – расхохотался Бен. – Думаешь, я сам не знаю, что нашел золотую жилу? И кстати, мне не пришлось искать далеко и полжизни скитаться по Аляске.

Коул заметил Мэгги, которая спускалась с Бут-Хилл, и проговорил:

– Знаешь, Лоуфорд, кажется, мы оба здесь сорвали джекпот.

Бен осклабился:

– Попал в точку, парень. – И два непримиримых противника пожали друг другу руки.

– Ты готова, дорогая? – спросил Коул, когда Мэгги подошла к экипажу.

Бросив последний взгляд на дом, она тряхнула головой и улыбнулась мужу:

– Да, поехали, милый.

Когда экипаж свернул с дороги, Мэгги обеспокоенно спросила:

– Что случилось, Коул?

– Я решил, что неплохо в последний раз взглянуть на Тимберлайн, – ответил он.

Через некоторое время они уже рука об руку подошли к заветному источнику.

– Здесь так красиво, – прошептал Коул. – Жаль, что скоро все изменится.

– Знаешь, я навсегда запомню это место таким, как сейчас. Прекрасным. Умиротворяющим. Дивным. Ведь здесь мы впервые занимались с тобой любовью.

– Наше тайное убежище.

– Коул, что ты делаешь? – воскликнула Мэгги, увидев, как Коул опустился на землю и стал снимать ботинки.

– Я думаю, мы должны как следует попрощаться с ним, Мэгги.

Он притянул ее к себе, аккуратно расстегнул и снял платье, стянул сорочку и нежно поцеловал и погладил грудь. Мэгги, дрожа от нетерпения, в свою очередь, тоже помогала ему раздеваться.

– Ты неутомим, – прошептала Мэгги, обнимая мужа.

– Сегодня я хочу воплотить в жизнь свою давнюю фантазию, – известил Коул.

– Какую? – хихикнула Мэгги.

Он поднял ее на руки и понес к источнику.

– Вот где я мечтал заняться с тобой любовью, – шепнул он, опускаясь вместе с ней в воду. Мэгги взглянула в его сапфировые глаза, обещавшие необыкновенное наслаждение.

Эпилог

1898 год, Рождество

Мэгги вся трепетала от предвкушения первого семейного праздника. Ее первое Рождество в «Трипл-Эм» представлялось очень волнительным. Она не знала, куда себя деть, перед встречей с тремя кузинами Коула, которые должны скоро приехать вместе со своими мужьями.

Но ее волнения оказались напрасными. Кузины, такие же добрые и радушные, как и все в удивительном семействе Маккензи, с радостью приняли Мэгги в свое общество и были искренне счастливы, что Коул выбрал такую замечательную спутницу жизни.

Вся семья собралась в «Трипл-Эм» вместе и безумно радовалась каждому мгновению, проведенному друг подле друга.

Никогда Мэгги еще не видела, чтобы в семье царила такая душевная атмосфера. Видит Бог, Маккензи и вправду особенные. Все Маккензи.

Хани Маккензи села за пианино, остальные члены семьи собрались вокруг и начали петь рождественские гимны. Люк и Флинт держали на руках маленьких внуков.

Когда репертуар рождественских гимнов исчерпал себя, они принялись за популярные песенки. Бет, Синтия, Энджи и Хани составили блестящий квартет.

Когда они закончили, Роуз и Эмили взяли под руки Мэгги и отвели в сторонку, где уже собрались другие дамы семейства Маккензи, чтобы держать совет. После того как они тихо между собой посовещались, Гарнет, жена Флинта, вышла вперед и громко объявила:

– Леди и джентльмены! В честь новобрачных мы хотим исполнить серенаду для жениха. Да простит нас автор песни мистер Джеймс Торнтон.

– О Боже, – прошептал Коул.

– Держись, кузен, – пошутил Джош. – Мы все прошли через такое испытание.

– Готовы, дамы? – осведомилась Гарнет.

Хани махнула рукой, и хор затянул песню, обращаясь исключительно к Коулу:

Следующую строчку чистым сопрано пропела одна Мэгги:

Потом к ней присоединились остальные:

Песню встретили бурными аплодисментами, и только Коул застонал, притворяясь рассерженным.

Когда после дружного смеха общая беседа возобновилась, Эдди Маккензи постаралась незаметно выскользнуть на кухню. Клив тревожно проводил ее взглядом и последовал за ней, увидев в глазах жены слезы.

– Клив, я подумала о Джебе, – тихо сообщила она. – Ты думаешь, он когда-нибудь вернется?

– Я знаю, как тебе тяжело, – нежно обнял ее муж. – Но вот видишь, Коул вернулся к нам, чтобы остаться навсегда, а ведь мы уже и не чаяли, что это когда-нибудь произойдет. Джеб обязательно вернется. Надо верить, дорогая. Давай пойдем к гостям.

– Ты иди, а мне нужна минутка, чтобы прийти в себя.

– Я люблю тебя, мой ангел. – Клив нежно поцеловал жену. И тут за окном мелькнула знакомая фигура. Джеб Маккензи смахнул слезы, открыл дверь и, переступив порог, крикнул:

– С Рождеством, мои милые!

Клив и Адрианна Маккензи обернулись, не веря своим глазам.

Вечером Коул и Мэгги вернулись в свой домик.

– Как чудесно прошел вечер, – вздохнула Мэгги. – Я так рада за твоих родителей!

Коул обнял ее и притянул к себе.

– Да, так здорово видеть их наконец-то совершенно счастливыми! Да и Джеб, кажется, в порядке, несмотря на все, через что ему пришлось пройти.

– Почему же никто так долго не мог его найти, Коул?

– Дело в том, что он все время лежал в госпитале с амнезией. Он потерял память после того, как был тяжело ранен в битве при Сантьяго. Память вернулась к нему всего неделю назад. Когда его обнаружили, у него не нашли ни вещей, ни документов. Из-за его довольно смуглой кожи никто не мог точно определить, кто он – американец, кубинец или испанец, пока он не вышел из комы и не заговорил по-английски. Но даже тогда Джеб ничего не мог вспомнить.

– Слава Богу, что он уже дома.

Они стояли на крыльце. Неожиданный порыв холодного ночного ветра заставил ее крепче прижаться к Коулу. Она любовалась им. Казалось, здесь, в родном «Трипл-Эм», он чувствовал себя особенно раскованно и свободно. И еще Мэгги чувствовала, что между ним и ранчо есть какая-то невидимая связь. Сейчас она мечтала только о том, чтобы их будущий ребенок вырос таким же замечательным человеком, как и ее муж.

Теперь у Мэгги уже не оставалось сомнений, что она беременна, но сообщить об этом Коулу она хотела на Рождество. Коул взял ее за руку и повел за собой.

– Куда мы идем, Коул?

– К конюшне. У меня для тебя есть подарок. Сегодня ведь Рождество, так?

– Ну, по крайней мере все так говорят, – рассмеялась Мэгги.

– Так кто приходит на Рождество, чтобы принести подарки маленьким девочкам и мальчикам?

– Санта-Клаус, – ответила Мэгги.

– А как он добирается к нам?

– На санях, запряженных оленями, – хихикнула она.

– Ну так вот они! – торжественно провозгласил Коул, распахивая двери конюшни.

Мэгги вскрикнула от радости, увидев шестерку своих лошадей. Она вся светилась от счастья, подбегая то к одной, то к другой лошадке, здороваясь со своими любимицами и гладя по умным мордочкам.