Пылкая страсть - Ли Эйна - Страница 22

Барбара оставалась неподвижной, наблюдая за выражением его глаз и ожидая увидеть в них признаки разочарования. Но в их глубине светилось только восхищение.

— Тебя беспокоит то, что мои волосы коротко острижены? Это ведь немодно?

Он покачал головой.

— Нет, конечно.

— Я хочу выглядеть красивой для тебя, Том. И во всем быть особенной.

— Я считаю тебя очень красивой, милая, — ласково сказал он, проведя ладонью по ее густым темным волосам, и улыбнулся, заметив ее беспокойство. — Мне нравится, как ты выглядишь, Бэб. — Том перебирал ее локоны, ощущая их приятную шелковистость. — Я люблю каждый твой волосок. — Он прижал прядь волос к губам и поцеловал. — Мне следует тебя отпустить, потому что я не ручаюсь за последствия. Разумнее всего поскорее бежать отсюда и вернуться в Равенвуд, — предупредил он хриплым шепотом.

Но Барбара не желала уходить. Она ждала этого момента и не собиралась притворяться скромницей. Она любила Томаса Сазерленда всем своим юным сердцем и желала его не менее страстно, чем он ее. Она больше не испытывала неловкости, присущей юной девушке. Том пробудил в ней женственность. Теперь она уже не та глупая девчонка, которая недавно покинула Бостон. В его объятиях она должна стать настоящей женщиной.

Она чувствовала, что готова к этому, и все остальное отошло на второй план. Не важно, что будет потом. Нет ничего более важного, чем то, что должно случиться сейчас. Женская интуиция убеждала ее в правильности принятого решения.

Барбара застенчиво улыбнулась.

— Я не хочу уходить, — произнесла она полушепотом, сама не зная, как эти слова сорвались с ее губ.

В ее улыбке было что-то таинственное и привлекательное, и Том хрипло прошептал:

— Боюсь, я целиком в вашей власти, миледи.

Он нежно улыбался. Барбара встала и провела ладонью по его щеке, как бы снимая с его лица улыбку. На какое-то мгновение их взгляды встретились. Ее пальцы зарылись в его темных волосах и притянули его голову к себе. На этот раз поцелуй был еще жарче, Барбара целовала его все настойчивее.

Том заставил себя оторваться от губ девушки, но продолжал пристально смотреть ей в лицо. Он тяжело дышал, и его глаза потемнели, отражая внутреннюю борьбу.

— Ты до конца понимаешь, что делаешь, Бэб? — глухо прошептал он.

— Том!

Его имя прозвучало как мольба продолжить начатое. Он медленно провел пальцами по нежному контуру ее рта. Его рот чувственно раскрылся, словно ему через пальцы передался вкус ее губ.

Барбара, прерывисто дыша, отняла его руку.

— Это сводит меня с ума, Том. Я не могу объяснить то, что сейчас чувствую, но, кажется, ты меня соблазняешь…

Она умолкла, так как он закрыл ей рот поцелуем, а потом принялся целовать ее лицо. Она закрыла глаза и, лежа в его объятиях, чувствовала, как сладко замирает сердце всякий раз, когда его губы касались ее глаз, пульсирующего виска, горла или уха. При этом он неизменно снова и снова возвращался к ее губам. Сердце в груди девушки бешено колотилось.

Поцелуи Тома становились все более страстными, оба уже теряли самообладание.

Том расстегнул пуговки ее блузки и просунул свою руку под сорочку. Барбара громко застонала, когда он начал ласкать ее трепещущую грудь, а потом нетерпеливо стянул лиф с плеч Барбары.

Теплые, влажные губы Тома сомкнулись сначала вокруг одного, затем вокруг другого соска. Барбара дрожала и вся выгибалась ему навстречу, испытывая приятную истому. Она потеряла чувство реальности и полностью отдалась охватившему ее чувству. Томас уложил ее на ковер перед камином, сняв платье. Он с обожанием смотрел на нагую девушку.

Барбара без всякого стыда наблюдала, как Том срывает с себя одежду. Ее большие, широко распахнутые глаза затуманились страстью. Она лежала молча, испытывая доверие к Тому, но с испугом ожидала того, что должно произойти.

Его тело внушило ей страх — мускулистое, гибкое тело мужчины, которому не чужд тяжелый труд. Его голая грудь прижалась к ней, вызывая новый, мучительный экстаз.

Барбара вся пылала и не представляла, что произойдет дальше. Испытывая мучительную страсть, она, сама того не сознавая, извивалась и корчилась под мускулистым телом Тома. Девушка задохнулась от боли, когда Том с силой вошел в нее, но его губы накрыли ее рот, прежде чем она успела закричать. Он действовал нежно и умело, и Барбара испытала наслаждение, которого до сих пор не ведала.

Их тела освободились от невероятного напряжения, и они долго оставались сплетенными. Дыхание постепенно восстанавливалось, и они обрели способность выразить словами то, что их тела так красноречиво сказали всего несколько минут назад. Теперь любовники шептали друг другу слова любви.

Барбара не испытывала никакого смущения от того, что Том пожирает ее, обнаженную, глазами. Лежа на боку и подперев голову рукой, он, казалось, не мог насытиться ее шелковистой нежной кожей и продолжал ласкать ее тело.

— Я хочу на тебе жениться, Бэб, — сказал он. — И как можно скорее.

— Я должна поговорить с родителями, Том, — ответила она.

— Мы пошлем им депешу. Ты знаешь не хуже меня, что устроить свадьбу в Бостоне будет крайне затруднительно. Ситуация там слишком взрывоопасная. — Он сел на ковре и начал собирать ее одежду. — Пора одеваться, ка-реглазка. Я хочу, чтобы нас обвенчали, прежде чем «Либерти» снова поднимет паруса.

Внезапно он замолк и с тревогой посмотрел на нее.

— Ты хочешь выйти за меня замуж, Бэб?

Барбара кивнула, улыбнувшись, и на ее щеках появились ямочки. Том не удержался и, наклонившись, поцеловал каждую из них. Она обвила руками его шею и глубоко вздохнула.

— О да, конечно, Томас Сазерленд. Я очень хочу выйти за тебя замуж.

Их губы снова сомкнулись, а тела вскоре опять слились в счастливом единении.

Глава 15

На следующий день во время чаепития в приходской церкви Патрицию и Барбару встретили с живым интересом. Но некоторые молодые прихожанки шумно негодовали.

Было очевидно, что юные леди имели виды на Томаса и Стивена, и их надежды рушились из-за присутствия двух незваных гостий из Бостона.

Патриция была в амазонке. Она не очень-то подходила для такого случая, но по крайней мере платье было новым. Барбара надела вполне подходящий для выхода наряд из бледно-желтой тафты. Пышная юбка с кринолином и блузка с кружевами на груди выглядели роскошно. Свободные рукава также были оторочены кружевами. Спереди платье прикрывал белоснежный передник. Ее короткие волосы были скрыты под низко надвинутой шляпкой из белого льна с зеленой и желтой вышивкой, а поверх шляпки накинут кружевной платок, завязанный бантом под подбородком.

Некоторые из юных девиц за чашкой чаю пытались вовлечь гостей в разговор.

— Как долго мы будем иметь удовольствие наслаждаться вашим обществом? — спросила Барбару темноволосая красавица, слащаво улыбаясь.

— Как придется, — ответила Барбара также с улыбкой. — Мне очень хочется повидать всех своих родственников, даже самых дальних, — добавила она.

— Вы тоже приехали к родственникам, мисс Патриция? — спросила одна из дам. Патриция покачала головой.

— Нет, я здесь по делам, а мистер Керкленд оказал мне любезность и пригласил в Равенвуд. Здесь очень красиво, не то что в Бостоне. Не так ли, мисс Барбара? — обратилась она к подруге с легкой улыбкой.

— О да, конечно, мисс Патриция. Мне даже не хочется снова возвращаться на шумные, многолюдные улицы, — прощебетала Барбара. Увидев разочарование на лицах некоторых девиц, она добавила: — К тому же Том настаивает, чтобы я осталась. — Она многозначительно закатила вверх карие глаза. — И я уверена, что многие из вас знают, каким он может быть убедительным.

— Давно ли вы знаете Стивена? — не унималась одна особа. Было явно, что ее интерес к моряку не случаен.

— Не очень. Я познакомилась с ним за несколько дней до отплытия сюда, — ответила Патриция.

— Мой Бог! И он пригласил вас в Равенвуд! Это так непохоже на Стивена!