Очаровательная незнакомка - Ли Эйна - Страница 62

– Энджел, никто еще не уезжал из Парижа, не купив платье у Уорта. Она выгнула бровь.

– В таком случае у меня есть возможность стать первой.

– Дорогая, ты не пожалеешь, побывав там.

Энджелин сузила глаза:

– Значит, ты уже там бывал!

Руарк поднес ее руку к губам.

– Моя дорогая Энджелин, мы оба прекрасно знаем, что жизнь наша началась не в тот момент, когда мы встретились. У каждого из нас есть прошлое. У тебя, например, был муж.

Удивленная столь неожиданным упоминанием Уилла Хантера, Энджелин уставилась на Руарка:

– Странно, что ты до сих пор меня о нем не спрашивал.

– Я и теперь не спрашиваю, Энджел. Твое замужество меня совершенно не касается. Правда, должен сознаться, одно время я считал, что твой муж – Роберт.

– Роберт?

Она от души рассмеялась.

– Господи помилуй! Более непохожих друг на друга людей трудно себе даже представить… Уилл Хантер был законченным негодяем.

– Я уверен, что у тебя есть причины так относиться к мужу. Он был убит во время войны? – поинтересовался Руарк.

– О да, во время войны, но не на поле брани. Для того, чтобы не идти на войну, Уилл прострелил себе ногу. Его зарезала любовница.

От неожиданности Руарк даже присвистнул.

– Теперь я понимаю, почему ты предпочитаешь не упоминать о нем. А ты любила его, Энджел?

Она посмотрела ему прямо в глаза и твердо ответила:

– Никогда! С первой минуты я ненавидела этого подонка всей душой. – И, словно желая положить конец этому неприятному разговору, добавила с раздражением: – А о твоих женщинах, Руарк, я вообще ничего не желаю знать!

Отвернувшись, она уставилась в окно кареты.

В общем, то, что Руарк задумал как приятное времяпрепровождение, неожиданно превратилось в нечто противоположное. Весь остальной путь прошел в угрюмом молчании. Правда, к тому времени как карета остановилась у знаменитого дома номер семь по Рю Де Ла Пэ, гнев Энджелин понемногу утих. А когда они вошли в роскошный салон, и им навстречу кинулось сразу несколько учтивых молодых людей, она и вовсе повеселела.

У молодых людей были одинаковые костюмы из блестящего черного сукна с шелковистой отделкой и одинаковые прически – причудливо завитые кудряшки. Все они говорили по-английски, проглатывая окончания слов и сопровождая свою речь забавными вычурными жестами. Время от времени они к тому же взмахивали руками, что в совокупности с чрезвычайно чопорной походкой создавало впечатление какой-то театральности. В общем, эти подобострастные молодые люди напомнили Энджелин стаю хлопающих крыльями шумных пингвинов.

– Ах, мадам, сэр, – застрекотал главный «пингвин», обрушивая на Энджелин и Руарка поток восторженной, немного бессвязной и весьма вычурной речи. – Мы счастливы, что нам представилась необыкновенная возможность безоговорочно приветствовать вас здесь, у нас в салоне, и выражаем вам глубочайшую признательность за то, что вы соблаговолили посетить нас. Первым делом мне приличествует изъяснить свою особую радость от того, что я могу познакомить вас, мадам, с нашим грандиозным учреждением, венцом, если позволено будет так выразиться, и даже пиком настоящей моды!

Он сделал паузу, вероятно, чтобы перевести дыхание, поцеловал кончики собственных пальцев, очевидно, желая показать, насколько сам он в восторге от того, что здесь служит, выразительно выгнул брови, закрыл глаза и продолжал:

– Да, вы находитесь именно в нем, в нашем модном салоне, где благороднейшие представители знати и изысканнейшие представители дворянства оказывают нам честь, приобретая наиновейшие произведения высокой моды, отмеченные наивысшей элегантностью и созданные непревзойденным гением двух наших патронов – месье Уорта и месье Боберга.

Произнеся эту фразу на одном дыхании, молодой человек открыл глаза и устремил свой взор на стоящих перед ним «представителей дворянства», заметив, к явному своему неудовольствию, что, по крайней мере, один из его потенциальных покупателей с трудом сдерживает зевоту.

– Да, я вас понимаю – мадам не терпится поскорее увидеть наши изделия. И вы их, без сомнения, скоро увидите! Однако позвольте в заключение моей краткой речи еще раз выразить нашу несказанную благодарность за ваш визит. Мы твердо уверены, что мистер Стюарт, а также мадам получат подлинное наслаждение от лицезрения исключительно изысканной коллекции нарядов, специально созданных самим месье Чарлзом Фредериком Уортом из тончайших шелков Европы и Азии, а также восхитительных…

– Да-да, прекрасно, – прервал его Руарк. – И пока эти наряды не вышли из моды, мы бы хотели взглянуть на них, Ривз, если вы, конечно, не возражаете.

«И даже если возражаете», – добавила Энджелин про себя, наслаждаясь этой забавной сценой.

– Как пожелаете, мистер Стюарт.

Раздосадованный тем, что ему не дали докончить эту тщательно подготовленную речь, Ривз хлопнул в ладоши и нетерпеливо замахал руками, подзывая другого «пингвина», как будто именно тот был причиной задержки.

– Быстрее, Реджинальд, быстрее! Время не ждет. Немедленно проводи наших дорогих гостей в помещения наверху.

Пока, предводительствуемые Реджинальдом, они шли к лестнице, Энджелин с любопытством озиралась вокруг. Тут действительно было на что посмотреть – роскошная мебель, хрустальные люстры, огромные картины на стенах, оклеенных дорогими обоями с красивым рисунком и золотым тиснением. А у самой лестницы их взору даже предстали две мраморные женские статуи в натуральную величину, горделиво демонстрировавшие посетителям свои классические округлые формы. Желая поддразнить Энджелин, Руарк остановился рядом со статуями и начал с преувеличенным вниманием их рассматривать.

– Быстрее, Реджинальд, быстрее! Время не ждет, – прошептала она и потянула его за рукав. – А, кроме того, мой дорогой, все товары выставлены наверху.

Сама лестница оказалась настоящим произведением искусства. Энджелин была поражена великолепием резных перил и широких ступеней, на которых красовался роскошный ковер насыщенного малинового цвета. По обеим сторонам лестницы на всем ее протяжении стояли вазы, наполненные множеством свежесрезанных цветов.

Поднявшись по массивной лестнице, Энджелин и Руарк оказались перед кабинетом Чарлза Фредерика Уорта, знаменитого англичанина, дерзкие новации которого произвели подлинную революцию в мире моды.

Войдя в кабинет, Энджелин была вынуждена сделать над собой усилие, чтобы не рассмеяться, – уж очень забавным выглядел сей великий человек. Из-под роскошных усов, кончики которых утопали в складках его многочисленных подбородков, виднелась огромная сигара. В данную минуту месье Уорт возлежал на диване, одетый в куртку из дорогого ярко-красного бархата, белые шелковые панталоны до колен, белые чулки и красные бархатные туфли.

– Ах, мистер Стюарт, какое счастье видеть вас вновь! – провозгласил Уорт, с трудом отделяя свое более чем округлое тело от дивана и вставая.

Он пожал руку Руарку и перевел взгляд на Энджелин.

– Миссис Хантер.

Поклонившись, он поцеловал ей руку.

– Вы совершенно правы, мистер Стюарт, – бархат густого сапфирового цвета оттенит великолепный цвет лица мадам и произведет незабываемый эффект. Мне доставит неизъяснимое удовольствие собственноручно разработать фасон для такой очаровательной леди.

Энджелин удивленно посмотрела на Руарка. Значит, он уже имел разговор с кутюрье? Но Руарк лишь подмигнул в ответ на ее изумленный взгляд.

– Извините, друзья мои, мне надо привести себя в порядок. Чтобы полноценно творить, артист обязан выглядеть подобающим образом.

Уорт направился в конец кабинета, но на минуту задержался посередине и добавил:

– Это создает особое настроение, знаете ли.

С этими словами он величественно пронес свое тучное тело мимо посетителей и исчез за тонким экраном из японского шелка.

Несколько раздосадованная тем, что мужчины уже все решили за нее, Энджелин сердито прошептала Руарку:

– А что, если я не соглашусь на бархат цвета сапфира?