Очаровательная незнакомка - Ли Эйна - Страница 55

– Жаль, если ты не побываешь на моей родине, коль скоро уж заедешь так далеко, – продолжал он развивать ту же спасительную тему, откладывая слова прощания.

В конце концов, он все же дал волю чувствам. Крепко обняв дочь, Генри произнес дрогнувшим голосом:

– Я буду скучать по тебе, детка…

По лицу Энджелин струились слезы.

– Как жаль, что Роберт не пришел!..

– Я говорил твоему брату, что ты сегодня уезжаешь.

Произнеся эти слова, Генри сокрушенно покачал головой:

– В последнее время он сам не свой – столько огорчений сразу!

– Передай ему, папа, что я очень люблю его!

– Да и он тебя тоже, девочка, и ты сама это знаешь.

– Да, знаю. Постарайся, чтобы он понял, как сильно я люблю Руарка.

Генри в последний раз обнял дочь и отошел. В глазах старика блестели слезы, хотя он изо всех сил старался улыбнуться.

– Ну, а теперь иди. Я провожу тебя до кареты.

Взявшись за руки, они направились по дорожке туда, где у открытой дверцы кареты их уже ждал Руарк. Рядом стояла Сара Стюарт, кутаясь в теплую накидку, которая, впрочем, мало защищала от пронизывающего ветра. Майра и кухарка с двух сторон поддерживали старую даму под руки.

– Желаю вам хорошо повеселиться, мисс, – сказала Майра, и кухарка согласно кивнула.

Обе служанки белыми платочками вытирали то и дело набегавшие слезы.

Энджелин по очереди обняла обеих.

– Я вам очень благодарна – вы были так добры ко мне!

– Ну-ну, дитя мое, не навек же вы уезжаете! – вмешалась Сара. – Не успеете оглянуться, как придет время возвращаться.

Энджелин кивнула и поцеловала ее.

– Господи помилуй! Дорогие дамы, да вы тут устроили форменный потоп, – проворчал Руарк. – Прежде, когда я уезжал в Европу, вы так не расстраивались.

– Очень даже расстраивались – когда вы были моложе и не грубили старшим, – парировала Майра.

Усмехнувшись, Руарк поцеловал обеих служанок.

– Хорошенько заботьтесь о нэнни, и я привезу вам картины самых модных французских художников с Монмартра.

– Да ну вас, озорник! – отмахнулась Майра и тут же, обхватив Руарка за шею, крепко расцеловала.

Энджелин в последний раз прижалась к отцу и поцеловала его в щеку, после чего Руарк подсадил ее в карету.

– Оставляю конюшню полностью на ваше попечение, Генри, – обратился он к опечаленному старику. – Хорошенько заботьтесь о моих лошадях!

Генри кивнул.

– Я вас не подведу, не беспокойтесь. А вы хорошенько заботьтесь о моей девочке, – торжественно произнес он.

– Обещаю, – сказал Руарк, и мужчины обменялись рукопожатием.

Затем молодой человек обернулся к бабушке:

– Не вздумай умереть, пока нас не будет, нэнни!

В глазах старой леди сверкнул лукавый огонек.

– Об этом можешь не беспокоиться. Дело в том, что Богу я пока не нужна, а дьявол сам меня боится. Так что в ближайшее время вам придется, видимо, меня терпеть…

Внук нежно поцеловал ее и на минуту задержал в своих объятиях.

– А теперь возвращайся в дом – становится холодно, и ты можешь простудиться.

Он забрался в карету и уселся рядом с Энджелин. Дэниел тронул поводья, и экипаж двинулся в путь, когда Генри вдруг крикнул:

– Храбрый Король будет ждать вас!..

Энджелин высунулась из окна, чтобы напоследок еще раз помахать рукой. В ответ в воздух взметнулись три одинаковых белых платочка.

К тому времени, как карета достигла вокзала, поезд уже был готов к отправлению. Из паровозной трубы вырывались клубы дыма, и последние запоздавшие пассажиры поспешно поднимались в вагоны. Пока Дэниел вместе с носильщиком заносили багаж, из темноты выступил какой-то человек и окликнул Энджелин. Обернувшись, она увидела брата.

– Роберт! – радостно вскричала девушка.

Руарк отпустил ее руку. Со всех ног кинувшись к брату, Энджелин крепко обняла его.

– Я не мог не попрощаться с тобой, Энджи…

Улыбаясь, она заглянула ему в глаза:

– Я люблю тебя, Роберт!

– И я тоже люблю тебя, Принцесса.

Шум вокзала перекрыли резкие паровозные свистки. Энджелин нервно оглянулась туда, где на площадке собственного вагона ее ждал Руарк.

– Жаль, что мы так мало побыли вместе! Когда теперь еще увидимся… Десять месяцев кажутся мне вечностью!..

– На самом деле они пролетят гораздо быстрее, чем ты думаешь, – возразил Роберт.

– Позаботься о папе, Роберт. Ему будет так одиноко!..

– Обещаю.

Снова раздался свисток паровоза.

– До свидания, Принцесса! Желаю тебе хорошо провести время в Европе. Мы будем скучать по тебе…

Роберт поцеловал сестру в щеку и отошел. Она взобралась на площадку и протянула ему руку, которую Роберт держал до тех пор, пока поезд не тронулся. Не обращая внимания на сильный ветер, от которого у нее раскраснелись щеки, а длинные волосы, разметавшись, падали на лицо, Энджелин стояла на площадке и махала Роберту, пока тот не скрылся из виду.

Глава 18

Подгоняемый сильным северо-западным ветром, холодный дождь, который, к счастью, не перешел в снег, лил над городом целый день. Насквозь промокшая, замерзшая и голодная Селеста возвратилась домой, мечтая лишь об одном – поскорее снять с себя мокрую одежду и залезть под теплое одеяло.

Уже две недели она подыскивала себе занятие, отличное от ее профессии, но, увы, безуспешно. Теперь девушке не оставалось ничего другого, как снова вернуться к занятию проституцией – надо же, в конце концов, заплатить за комнату! Селеста предпочла бы поступить к кому-нибудь на содержание, потому что давно поняла – лучше исполнять прихоти одного мужчины, чем многих, но, к сожалению, она дошла до той крайности, когда выбирать не приходится.

Подойдя к своей комнате, она с ужасом увидела на двери огромный висячий замок.

– Какой же ты подонок, Хейли! – выругалась она.

Вне себя от злости, она сбежала вниз по ступенькам и заколотила в дверь хозяина.

– Мистер Хейли, вы дома?

Сонно моргая глазами, он выглянул из комнаты:

– Чего шумите? Ведь уже поздно!

С мокрых волос Селесты струями стекала на щеки дождевая вода.

– Мистер Хейли, зачем вы повесили замок на мою дверь? Я ведь обещала, что через несколько дней заплачу вам за комнату.

– Вы мне это говорите уже в течение двух недель, дорогая моя. А я вам еще раз повторяю: у меня тут не приют для бедных. Платите или убирайтесь вон!

– Могу я остаться хотя бы на эту ночь? Мне совершенно некуда идти, я промокла насквозь, а все мои вещи заперты у меня в комнате…

– Вы ничего не возьмете оттуда, пока я не получу то, что мне причитается, – отрезал домовладелец.

Доведенная до отчаяния, Селеста выкрикнула:

– Вы так себя ведете потому, что я не хочу спать с вами!

Лицо Хейли скривилось в злорадной усмешке.

– Ну, раз вы предпочитаете спать под дождем… А теперь убирайся-ка отсюда по-хорошему, шлюха, ты мне уже весь пол закапала!

И он захлопнул дверь перед ее носом.

– Не мешало бы и тебя облить, грязный ублюдок, может быть, станешь чище! – крикнула Селеста.

Она в сердцах пнула дверь и тут же застонала от боли. Ну что же, как это ни ужасно, придется и в самом деле уходить из этого доходного дома… Несколько минут она простояла на крыльце под навесом, не решаясь выйти под дождь и обдумывая, куда же пойти. В конце концов, собравшись с духом, уныло побрела сама не зная куда, лишь бы подальше от этого проклятого места.

Было уже около полуночи, когда Селеста легонько, боясь разбудить домовладельца, постучалась в дверь комнаты Роберта. Ответа не последовало. Девушка тронула ручку, и, к счастью, дверь тут же открылась. Осторожно войдя в комнату, Селеста огляделась и прислушалась. Все было тихо. Она зажгла лампу и обнаружила, что в комнате никого нет. Девушка торопливо сняла мокрый плащ и повесила его на крючок. Чувствуя, что изнемогает от холода, она поспешила в ванную и вскоре вернулась оттуда с полотенцем. Скинув с себя мокрую одежду, Селеста быстро вытерла волосы и принялась яростно растирать тело, покрытое мурашками. Через некоторое время она согрелась, а кожа ее раскраснелась.