Обретенная любовь - Ли Эйна - Страница 55

К тому времени, когда рудник Иена иссяк, город уже мог похвастаться наличием своего врача, кузнеца, аптекаря, священника и даже банка. Палаток и лачуг было еще предостаточно, однако население Пэдди постепенно превращалось в полноправную общину.

Маленький городишко начал привлекать золотоискателей, игроков, пьяных бродяг, как иммигрантов, так и американцев, что вызывало конфликты на этнической и религиозной почве. Всем хотелось найти свой горшок с золотом на конце радуги.

Когда Сэм и Симона приблизились к окраинам города, она была потрясена:

— О Боже. Несчастные люди.

На веревке, натянутой между двумя деревьями, болтались подвешенные за длинные косички два китайца. Несколько пьяных головорезов с гоготаньем раскачивали несчастных взад-вперед, как детишек на качелях. Бедные азиаты извивались, безуспешно стараясь освободиться, к еще большему удовольствию своих мучителей.

Сэм спешился и достал нож. — Эй, что ты делаешь? — проворчал один из бродяг. Он был высокого роста и плотного телосложения, словно бык, с непричесанной черной бородой, покрывавшей лицо. Сэм узнал его. Джейк Бледсоу собственной персоной, торговец лошадьми с дурной репутацией мошенника.

— Веселье закончено, Бледсоу. — Сэм обрезал веревку, и китайцы упали на землю. Они быстро отвязали друг друга и убежали, не оглядываясь назад.

— Не суй свой нос в дела, которые тебя не касаются, Монтгомери, — прорычал Бледсоу и, шатаясь, подошел к своей привязанной лошади. Остальная разношерстная компания последовала его примеру.

Симона облегченно вздохнула, когда мужчины ускакали прочь, подняв облако пыли.

— Кто они такие, Сэм?

— Просто шантрапа, мышка.

— Интересно, что им сделали эти китайцы?

— Скорее всего ничего. Эти негодяи пристают к людям, которые не могут дать им сдачи. Бледсоу — гнуснейший тип.

Симона вздрогнула от отвращения и недоверчиво покачала головой:

— Не понимаю, как люди мирятся с этим. Неужели никто не попытался остановить их?

— С типами, подобными Бледсоу, никто не хочет связываться, мышка. — Сэм вскочил в седло. — Давай двигаться. Нас ждут горячая ванна и чистая постель.

Симона постаралась забыть о неприятном инциденте и начала думать о ванне, которой очень хотела насладиться, как только они сдадут золото в банк.

Когда они закончили дела в банке, Сэм зарегистрировался в отеле и, оставив Симону в ванне, повел лошадей и мула в конюшню.

Первым, кого он увидел, был Джейк Бледсоу. Негодяй вел переговоры о продаже серой в яблоках кобылы. Сэм начал распрягать своих лошадей в соседнем стойле. Покупатель лошади протянул Бледсоу пачку банкнот, затем повернулся и увидел Сэма.

— Сеньор Сэм! — радостно воскликнул он.

— Рико? Рико Эстебан! — Сэм был удивлен.

Мужчины пожали друг другу руки. Энрико Эстебан был сыном испанского дона, на которого Сэм когда-то работал. Ранчо располагалось вблизи Лос-Анджелеса и не раз подвергалось нападению мексиканских бандитов.

— Как поживаешь, амиго?

Мужчины быстро заговорили по-испански, к явному неудовольствию Бледсоу. Он раздраженно отошел в сторону, не передав Рико ни лошади, ни купчей.

— Как чувствует себя дон?

— Не очень хорошо, Сэм. Однако по-прежнему каждый день ездит верхом.

Сэм понимающе кивнул, представив гордого, упрямого старика.

— Тебя занесло далеко на север, Рико. Что побудило тебя предпринять такое путешествие?

— Я ищу здесь моего брата Педро. Он поссорился с отцом, когда отправился на поиски золота. — Глаза молодого человека потемнели. — А теперь отец чувствует себя не очень-то хорошо, и я решил вернуть Педро домой. — Он сделал паузу, задумчиво глядя вдаль, затем продолжил: — Случилась беда. Гризли задрал мою лошадь, поэтому я пришел сюда, чтобы купить другую.

— Надо полагать, ты так и не нашел Педро?

— Да, сеньор Сэм. Кажется, это бесполезное дело. Утром я возвращаюсь домой.

— Я буду посматривать, Рико. Если случайно увижу его, дам тебе знать.

Мужчины поговорили еще немного, затем пожали друг другу руки и разошлись. Когда Сэм вернулся в отель, Симона только что закончила мыться. Вода была еще горячей, и он залез в чан. К тому времени, когда он побрился, а Симона вымыла свои волосы, пришла пора ужинать.

Они решили не спускаться вниз, где собрались шумные старатели, и спокойно поели у себя в комнате. В эту ночь впервые с тех пор, как они покинули Сан-Франциско, Сэм и Симона остались одни в удобной постели. Он нежно ласкал ее всю ночь.

Никто не понимает истинную сущность мужчины лучше, чем женщина, которая спит с ним. Только Симона знала, каким нежным мог быть этот человек, о котором многие думали как о жестоком убийце.

На следующее утро Симона и Сэм покупали провизию в магазине Кэмпбелла, когда в помещение влетел, задыхаясь, девятилетний сынишка хозяев.

— Эй, па, Джейк Бледсоу собирается повесить какого-то человека, который, как он заявляет, украл у него лошадь.

— О Боже, — простонала Фиона. — Когда же этот ужасный тип покинет город? Что же нам делать, Иен?

— Ничего. Я еще не сошел с ума, чтобы пытаться остановить его, — ответил муж.

— Разве у вас нет шерифа? — спросил Сэм. Кэмпбелл покачал головой:

— Был тут один, но он покинул нас несколько месяцев назад. — Зная репутацию Сэма как человека бесстрашного, он враждебно нахмурился. — Это не ваше дело, мистер. Мы не хотим неприятностей здесь, в Пэдди.

— А что вы думаете о повешении? — проворчал Сэм. Он выглянул в окно и взволнованно отпрянул. — Мой Бог, это же Рико Эстебан! Этот человек не конокрад. Вы должны остановить казнь;

— Никто не может остановить Бледсоу, — заявил Кэмпбелл.

— И вы позволите этому ублюдку повесить невиновного человека?! — Бросив обвинение в лицо Кэмпбеллу, Сэм быстро направился к двери. Симона схватила его за руку, пытаясь остановить.

— Это дело жителей города, Сэм. Их слишком много. Пожалуйста, остановись.

Выражение лица Сэма смягчилось, и он улыбнулся ей, признавшись:

— Вероятно, год назад я так и сделал бы, мышка, но, по-видимому, любовь пробуждает в человеке совесть.

Некоторое мгновение Симона смотрела в его карие глаза, затем улыбнулась в ответ. Они хорошо понимали друг друга.

— Ты всегда был человеком совести, Сэм. — И отпустила его.

Выйдя на улицу, он присоединился к толпе, которая собралась у огромного дуба. Люди стояли молча, сосредоточив свои взгляды на веревке, переброшенной через сук. Бледсоу и пятеро добровольных помощников волокли сюда жертву со связанными за спиной руками. Испуганная кобыла шарахнулась в сторону, когда они усадили Эстебана в седло.

— Что сделал этот человек, Бледсоу? — поинтересовался Сэм.

— Украл у меня кобылу, — прорычал Бледсоу.

— Ты имеешь в виду ту, на которой он сидит? — спросил Сэм, кивнув в сторону серой в яблоках.

— Именно. У него хватило наглости сесть и поехать на ворованной лошади средь бела дня.

— Я заплатил ему за лошадь! — крикнул Эстебан.

— О да. В таком случае где купчая? Любой из вас может проверить, у него нет документа, потому что он украл лошадь.

— Ты лжешь, Бледсоу. Я сам видел, как он заплатил тебе за лошадь, — заявил Сэм.

Это дерзкое обвинение вызвало удивление и зловещий ропот в толпе. Все ждали ответа Бледсоу. Тот посмотрел на Сэма:

— Ты обозвал меня лжецом, Монтгомери?

— Да, Бледсоу. — Сэм сделал шаг вперед.

— Этот вор — твой друг. Я слышал, как вы разговаривали вчера, и утверждаю, что вы сообщники.

— А я заявляю, что он заплатил тебе. Но купчая не была оформлена. Отпусти его, Бледсоу, — холодно приказал Сэм.

— Не выйдет, Монтгомери. Мы сейчас же повесим его. Мы не допустим воровства в этом городе.

— Я сказал, отпусти его, — повторил Сэм жестким голосом, теряя терпение.

— Не глупи, Монтгомери. Ты один, а нас много, посмотри вокруг. Все хотят того же, чего и я, — повесить проклятого конокрада. Никто тебе не поможет.