Обретенная любовь - Ли Эйна - Страница 43

— «Сегодня состоятся скачки. В час дня. Входная плата 100 долларов. Победитель получает все». Я знаю, как добыть деньги. Давайте соберем все, что у нас есть, и пойдем на скачки.

Сэм покачал головой:

— У меня больше шансов выиграть в «монти», чем на скачках. Моя лошадь не скаковой породы.

— Я не говорю о твоем участии в скачках. Я говорю о себе, — заявила Эви.

Когда Сэм обернулся к Симоне, чтобы узнать ее мнение, та лишь пожала плечами и сказала:

— Эви хорошо ездит верхом, это точно. Однако Сэм все еще сомневался:

— Это будут не просто скачки с препятствиями или гонки по полям. Это будет жестокая борьба.

— Сэм, посмотри на объявление. Дистанция всего две мили. Черт возьми, в таких скачках я могла бы, вероятно, победить самого Пегаса. — Эви самоуверенно улыбнулась. — Ты прекрасно знаешь, что мои соперники-мужчины тяжелее меня по крайней мере на пятьдесят фунтов и, возможно, будут еще тяжелее, если по глупости нацепят свои ремни для оружия. И я не могу поверить, что у кого-нибудь в этих горах есть более быстрая лошадь, чем у меня. Так что, если я вырвусь вперед, меня никто не сможет догнать. — Эви с надеждой посмотрела на Сэма. — Согласись, что мои шансы намного предпочтительнее, чем твоя игра в карты.

Сэм колебался:

— А если лошадь споткнется, ты можешь сломать свою глупую шею.

— Чалая лошадь твердо стоит на ногах, как мул, — возбужденно сказала Эви, чувствуя, что Сэм сдается.

Сэм не хотел, чтобы Эви подвергалась опасности, но искушение было велико: она вполне может победить, если вырвется вперед.

— Ладно, хотя это не лучшее мое решение. Но только позволь я сам включу тебя в список. Если они не увидят твои габариты до скачек, возможно это даст тебе преимущество.

Обе женщины взвизгнули от восторга и, смутив Сэма, обняли его и поцеловали, на секунду лишив самообладания.

Глава 21

Даже пьяницы и игроки в карты подтянулись к старту, чтобы посмотреть на небывалое событие. Вдоль извилистого двухмильного маршрута выстроились помощники судей, следящие за тем, чтобы во время скачек никто не мог случайно забрести на трассу.

Эви заняла свое место среди десяти наездников, участвующих в соревновании. Она была одета по-мужски, и волосы ее были спрятаны под сомбреро, позаимствованное у Сэма. Разумеется, многие обратили внимание на миниатюрного всадника, но никто не догадывался, что это женщина.

Эви беспокойно поглядывала на наездника слева, держащего поводья черного мерина. Мужчина был тяжелее ее по крайней мере фунтов на сто, к тому же, как она и предполагала, его опоясывал тяжелый ремень. Она взглянула на его лошадь, с которой ее чалая должна соревноваться. При виде великолепного животного первоначальный апломб Эви несколько подвял. Адам говорил ей однажды, что мерин — очень сильная лошадь, способная нести тяжелый груз на длинной дистанции. Вес наездника для нее не проблема.

«И надо было мне открывать рот по поводу Пегаса? — подумала она, упрекая себя. — Неудивительно, если у этого мерина вырастут крылья, когда мы начнем гонку».

Эви понимала, что ей необходимо с самого начала вырваться вперед, иначе она проиграет скачки. Если мерин захватит лидерство, его будет трудно обогнать на узкой трассе.

— По коням, — скомандовал судья на старте. В то время как все остальные соперники занесли ногу над седлом, Эви задержалась, чтобы похлопать свою чалую по шее.

— Я знаю, мы сможем сделать это, — прошептала она, стараясь подбодрить не только лошадь, но и себя. Эви вскочила в седло и помахала рукой Сэму и Симоне, стоящим среди зрителей.

Толпа притихла, когда судья на старте поднял пистолет. При звуке выстрела зрители взревели, и лошади рванулись вперед, в то время как за ними, поднимая пыль, с лаем бросились в погоню бродячие собаки.

Первый участок трассы был прямым, и на нем можно было развить максимальную скорость. Затем наездники должны были преодолеть ручей, подняться по крутому склону холма, проследовать по трассе вокруг города, а потом еще раз повторить тот же маршрут.

Эви легко удалось захватить лидерство, но за ней по пятам мчался мерин. К тому времени, когда она пересекала ручей, разрыв между ними стал совсем небольшим. Она отпустила поводья, когда чалая взбиралась на холм. Трасса была очень узкой, и Эви слышала за спиной дыхание мерина. Когда они начали спускаться, она натянула поводья, сдерживая лошадь, чтобы та не споткнулась. Теперь борьба шла только между двумя лошадьми. Они быстро приближались к поваленному дереву, которое специально притащили на трассу в качестве препятствия. Эви не стала замедлять бег лошади, подгоняя ее легким нажатием коленей. Чалая, как на крыльях, перемахнула через дерево.

Но и мерин последовал ее примеру. Ближе к городу трасса расширялась, и наездники скакали по ней среди аплодисментов и криков возбужденной толпы. На вторую половину дистанции лошади шли голова к голове. Когда они снова пересекали ручей, поднялся фонтан брызг. Чтобы победить, Эви должна была достичь вершины холма раньше мерина и захватить лидерство перед прыжком через дерево.

Мощным рывком черный мерин первым достиг вершины холма. Теперь Эви была заблокирована, и у нее оставалось мало надежды, если только мерин не споткнется. На такой скорости неизбежно падение и наездника, и лошади.

При спуске с холма Эви предприняла отчаянную попытку. Она свернула чалую с протоптанной дорожки и начала спускаться по более крутому коварному склону. Толпа увидела этот смелый маневр и затаила дыхание.

— Эта глупая девчонка хочет сломать себе шею, — проворчал Сэм Симоне, которая испуганно ухватилась за его руку.

Вниз сыпались камни, и поднималась пыль, когда Эви спускалась по крутому склону так, что чалая фактически часть пути съезжала вниз на задних ногах. Ноги Эви крепко сжимали бока животного. Она туго натянула поводья, не давая лошади опускать голову. Все уроки Адама пошли в дело — Эви должна была не дать чалой упасть и сама удержаться в седле.

Чалая достигла подножия холма чуть впереди мерина, и они устремились к финишу. Смелый маневр Эви вызвал одобрение толпы. Люди кричали, поддерживая ее, когда разгоряченная лошадь сделала последний рывок. Эви пригнулась к ее шее, и чалая первой пересекла финишную черту под аплодисменты зрителей.

Не успела она спешиться, как рядом оказался Сэм.

— Подобный трюк — один из самых безрассудных, что мне приходилось видеть, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Ты могла сломать себе шею.

Эви тяжело дышала и была слишком взволнована, чтобы отвечать. Она только улыбалась. Симона, вся в слезах, обняла ее. Мужчина, скакавший на мерине, с восторгом пожал ей руку. Когда она сняла свою шляпу, он с изумлением увидел, что был побежден женщиной.

— Должен сказать вам, леди, что это были лучшие скачки, в которых мне приходилось участвовать. Рад пожать вашу руку.

Эви вся сияла от гордости во время награждения ее призом в тысячу долларов. Однако Сэм все еще продолжал хмуриться, когда она вручила ему деньги.

Скачки явились лишь коротким утренним развлечением, но основное представление конца недели было запланировано на вторую половину дня. Уже несколько недель по всем близлежащим городам были расклеены афиши, сообщающие об этом событии.

На дне отвесного каньона в предместье города была сооружена арена, окруженная оградой. К стенам каньона были прикреплены ряды сиденьев для зрителей, которые платили по пять долларов за входной билет. Вновь прибывшие старатели, желающие промотать добытое золото, предлагали по две унции ценного металла, чтобы приобрести места в первых рядах. Эви, завоевавшей на скачках сердца жителей города, было предоставлено почетное место.

На арену собирались выпустить боевого быка и медведя гризли. Коррида по-мексикански.

— Тебе вряд ли понравится это, — предупредил ее Сэм.

Все еще упоенная победой, Эви не обратила внимания на его предупреждение.