Обретенная любовь - Ли Эйна - Страница 39

Она протянула руку и ласково коснулась его щеки. Несмотря ни на что, она тоже любила его. Слишком многое связывало их, и невозможно отрицать, что их отношения были проникнуты глубокими чувствами. От этого было еще труднее покинуть его. Что бы ни уготовила ей будущая судьба, он навсегда останется частью ее жизни.

Однако прочная любовь должна строиться на фундаменте доверия. Но не на лжи.

Адам обхватил ладонями ее щеки и улыбнулся ей:

— Я знаю, ты очень расстроена сейчас, милая. Я уйду, чтобы ты могла отдохнуть. Позднее мы сядем и все обсудим. Больше ничего подобного не будет, дорогая. Никаких сюрпризов, никаких секретов. Теперь ты все знаешь.

Эви встала и поцеловала его. Это был горько-сладкий поцелуй. Сладость нежной любви, смешанная с горечью предстоящей разлуки.

Она улыбнулась ему сквозь слезы, невыносимая боль сжала ее сердце в груди.

— Прощай, Адам.

Глава 19

После ухода Эви Адам еще долго оставался в своем кабинете, задумчиво глядя в пространство. Он понимал, что этот последний конфликт между ними был не просто очередным недоразумением, которое можно было устранить одним поцелуем. Эви глубоко обижена. Не важно, что она говорила в любовной страсти, при этом ее сомнения были только подавлены. Сможет ли он теперь завоевать ее полное доверие? Сможет ли добиться того, чтобы его действия не вызывали у нее подозрений?

Справедливости ради он признавал, что у нее есть основания быть расстроенной. Но даже если его решения были неправильными, почему она никак не хочет понять, что он делал все в ее интересах?

Адам поморщился. Он теряет время. Надо поторопиться, если он хочет убедить ее вернуться с ним завтра в Сакраменто.

Конечно, было бы разумнее дать Эви возможность самой принять решение. Не давить, однако мысль о том, что она тяжело переживает случившееся, не могла оставить его безучастным.

Адам вернулся в их спальню, но Эви там не было. Он прошел по коридору до комнаты Симоны, уверенный, что Эви у нее. Постучал несколько раз — нет ответа.

— Проклятие! Куда, черт побери, они могли исчезнуть так быстро? — проворчал он.

Адам вернулся в свой кабинет и выглянул в окно, надеясь увидеть их на улице. Никого.

Он на некоторое время задержал свой взгляд на пустом месте, где когда-то стоял «Запретный плод».

Мрачное свидетельство недавнего бедствия напомнило ему, как близок он был к тому, чтобы потерять ее навсегда, отчего их недавние глупые ссоры показались еще бессмысленнее.

Стремление Адама продолжать поиски Эви отошло на второй план, когда внизу остановился экипаж. Из кареты вылез его секретарь Ричард Грейвс, за ним последовал незнакомец. Мужчина протянул руку, чтобы помочь женщине. С того места, откуда Адам наблюдал за ними, она выглядела довольно молодой, высокой и стройной. Лицо незнакомки прикрывала широкополая шляпа, обильно украшенная перьями. Леди взглянула наверх, и он увидел, что она довольно мила. На несколько секунд их взгляды встретились. В глубине ее зеленых глаз мелькнул интерес. Затем ее полные чувственные губы тронула едва заметная улыбка, прежде чем она снова повернулась к сопровождающему мужчине.

Он был немного ниже женщины и казался лет на двадцать старше ее. В темных волосах посверкивала седина.

Адам отошел от окна, стараясь заставить себя не думать об Эви и заняться делами. Приезд Ричарда Грэйвса был как нельзя кстати.

Грейвс был по происхождению англичанином, но уже давно стал настоящим американцем. Он приехал в Северную Америку в 1821 году на службу в английское посольство в Мексике. В мае 1823 года, когда мексиканский правитель бежал из страны во время революции, Грейвс решил, что для иностранцев возникли серьезные проблемы, и покинул страну. Однако вместо того чтобы вернуться в Англию, отправился в путешествие вдоль западного побережья и случайно встретился с Дэниелом Ролинзом, который тотчас нанял его на службу.

Привязанный к семье Ролинзов, скромный и застенчивый молодой человек никогда не был женат. Сейчас ему было уже пятьдесят пять лет, из которых последние двадцать шесть он посвятил верной службе интересам семьи. Адам полностью доверял ему.

Грейвс представил Адаму своих спутников, и Питер Вудвард, человек, которого Грейвс рекомендовал для управления «Первородным грехом», произвел на него положительное впечатление. Единственное, что беспокоило его, — явный интерес Вудварда к женщинам типа этой леди с зелеными глазами. Дама по имени Лили Кэван была очень чувственной и открыто флиртовала с Адамом, делая недвусмысленные намеки, с которыми он был знаком еще с шестнадцати лет. Вообще он привлекал многих женщин, но не Эви, с тоской подумал Адам, позволив своим мыслям вернуться к недавней теме.

Чуть позже, оставшись наедине с Грейвсом, он высказал свое сомнение относительно возможности Вудварда правильно оценивать людей. Грейвс был настроен не столь скептически. Секретарь еще раньше по обыкновению навел справки о Вудварде, о его связях и о прошлой жизни, но не нашел ничего предосудительного.

— Мисс Кэван — просто мимолетный каприз, Адам. Вудвард говорит, что она обладает прекрасным голосом. — Адам с сомнением поднял бровь, и Грейвс не удержался от улыбки. — Видишь, он уже позаботился о наших интересах. Кроме того, я сомневаюсь, что эта леди надолго задержится здесь. Ее в большей степени привлекает «Эльдорадо».

— Хорошо, Ричард. Надеюсь на твое чутье, — уступил ему Адам. — Кстати, Вудвард мне тоже нравится, — добавил он, похлопав Грейвса по плечу. — Думаю, ты сделал хороший выбор.

— Ладно, теперь, когда мы покончили с этим, я хотел бы повидать Эви. Где она?

Адам был раздосадован:

— О Боже, Ричард, я совсем забыл сообщить тебе новость. Эви и я поженились неделю назад.

Грейвс широко улыбнулся, с чувством пожав Адаму руку:

— Поздравляю, Эви замечательная девушка.

В течение последних нескольких лет Ричард Грейвс с интересом наблюдал, как развиваются отношения между двумя молодыми людьми. Хотя Адам Ролинз старался скрывать свои истинные чувства к Эви Макгрегор, его секретарь обо всем догадывался. А когда такой деловой человек, как Адам, отложил свои дела, чтобы построить в Сан-Франциско казино напротив некой кондитерской, подозрения Ричарда подтвердились.

— Ну, и где же скрывается новобрачная? Несмотря на серьезность ситуации, Адам не мог удержаться от смеха:

— «Скрывается», пожалуй, самое подходящее слово. Я сам хотел бы знать ответ на этот вопрос.

Она исчезла куда-то вместе с Симоной Лиль. Сейчас она очень злится на меня. Садись, Ричард, и я обо всем расскажу тебе.

Когда Адам закончил рассказ о событиях предыдущей недели, Грейвс подошел к окну и посмотрел на остатки кондитерской.

— Мой Бог, вы оба могли погибнуть в огне.

— Но этого не случилось, Ричард. Теперь проблема в том, что Эви узнала не только о финансировании мною ее кондитерской, но и всю правду о своем отце.

Ричард печально покачал головой:

— Я не хотел говорить тебе, Адам, но знал, что Эви очень расстроится, когда узнает обо всем. Я никогда не понимал, почему ты не был откровенен с ней с самого начала.

Адам резко сел на край письменного стола с отчаянным видом.

— Я хотел послушаться тебя, но все откладывал, рассчитывая, что расскажу ей правду, когда мы поженимся. Тогда это не будет иметь значения. — Он криво усмехнулся. — Но я оказался прав только наполовину.

— Тебе следовало рассказать ей о Бэйли Монтгомери несколько лет назад, — сказал Грейвс серьезным голосом.

Адам почувствовал себя полностью опустошенным. Он закрыл глаза, вспомнив о безнадежной ситуации, в которой теперь оказался.

— Я знаю. Поверь, я собирался сделать это. Однажды даже начал рассказывать, но Эви остановила меня, не дав договорить. Теперь она так страдает, что я не уверен, простит ли она когда-нибудь меня.

Адам открыл глаза. Лицо Ричарда выражало сочувствие.

— Как я мог все так ужасно испортить, Ричард?