На холмах любви - Ли Эйна - Страница 64

Граф нехотя отпустил Элизабет и, взяв малыша на руки, подошел с ним к жеребцу. Джеймс сунул руку в седельную сумку и достал несколько кусочков хлеба. Тут Роберта опять дернули за штанину. Его двухлетняя дочь тянула к нему свои ручонки.

Роберт обожал этого крошечного херувима, чьи большие карие глаза напоминали ему об Элизабет.

– Ну ладно, малышка. – Он взял дочку на руки и поцеловал в нежную щечку.

– Осторожней. Держите хлеб так, как я вам показывал.

Смеясь, малыши протянули кусочки черного хлеба к морде Олимпиуса. Жеребец наклонил голову и взял хлеб мягкими губами. Дети обожали играть в эту игру.

– Отец, а разве можно кормить лошадь хлебом? – спросил маленький Джеймс.

– Ну-ну, не жадничай. Это ему полезно. Он еще ни разу не проиграл на скачках!

Слова прозвучали как эхо прошлого, и на несколько мгновений Роберт замолк. Комок застрял у него в горле. Однако скоро он совладал с собой и стал спускаться с холма, неся детей на руках.

– Напомни мне как-нибудь, Джеймс, рассказать о моем любимом друге. Он всегда давал своему коню хлеб и эль.

Элизабет гладила Олимпиуса, она улыбалась, и лицо ее сияло. Зарыв голову в шелковистую гриву, она прижалась губами к уху лошади и прошептала:

– С ним все будет хорошо, Олимпиус. С ним все будет хорошо!

От автора

Когда я и моя сестра Лиз начали работу над этим романом, мы столкнулись с серьезной проблемой – нужно было создать выдуманного героя, который мог бы противостоять реальности таких личностей, как полковник Магнус О'Кейн, генерал Элистер Мак-Дональд, полковник Натаниэль Гордон и, разумеется, знаменитый Джеймс Грэхем, королевский генерал-шотландец. Мы упомянули в своей книге всего лишь несколько из его деяний, чтобы показать, что это был за человек.

Для того читателя, который дочитал до последней страницы и заинтересовался историей Джеймса Грэхема, сообщаем, что на самом деле он не был казнен. После того как Карл Второй вернул себе престол, заслуги Монтроза перед Стюартами были признаны, преданность его была вознаграждена. Ему вернули все его титулы, а его детям – отцовские поместья.

Арчибальд Кэмпбелл, герцог Аргайл, был обезглавлен за измену Шотландии; через одиннадцать лет после смерти Джеймса Грэхема его останки были захоронены в Эдинбурге, в соборе Святого Джайлса, со всеми полагающимися военными почестями.