Миром правит любовь - Ли Эйна - Страница 69

Роуз выпустила пар. И теперь, видя, как он изо всех сил пытается загладить свой промах, она не могла этого вынести. Он так очаровательно сокрушался. И все остальные, кажется, преодолели множество трудностей, чтобы сделать этот день для нее чем-то особенным. Но он все-таки был не прав, что не обсудил с ней все прежде, чем тащить всю семью в Бримсто-ун. Во всяком случае, это даже приятно – в своем роде. Приятно, но ужасно глупо.

– Прости меня, моя милая. Все, о чем я мог думать, – это привязать тебя веревкой и связать по рукам и ногам, чтобы ты не смогла снова сбежать от меня. Мне не пришло в голову, что ты сама хочешь спланировать нашу свадьбу. Я неосмотрительный, безрассудный, упрямый осел.

– Вот именно, Зак.

– И я сейчас пойду и скажу всем, что свадьба откладывается до тех пор, пока ты не спланируешь все правильно и так, как надо. А эту вечеринку будем считать помолвкой.

– Нет-нет! – завопила Роуз, когда Зак уже взялся за ручку двери.

Он обернулся и вопросительно посмотрел на нее:

– Ты хочешь сказать, что и этого тоже не хочешь? Роуз, даже Биллингс так старался, чтобы все устроить.

– И мистера Биллингса ты тоже втянул в это дело?

– Ох-хо-хо. Разве ты не чувствуешь этот запах?

– Значит, сейчас, после того как все собрались, приехав издалека на нашу свадьбу, ты объявляешь, что ничего не состоится? И тогда вся твоя семья будет думать, что я просто невоспитанная и неблагодарная скотина.

– Нет, Роуз, они все поймут. Все они замечательные люди, и все уже любят тебя, потому что знают, что я люблю тебя. Наверное, это не очень легко понять, но это потому, что все Маккензи такие – все до единого. Когда мы поженимся, ты сама увидишь.

Ее одолевали противоречивые чувства, от смущения она даже начала заикаться.

– Значит, окажется, что я еще более неблагодарна и недостойна их любви и терпимости.

– Милая, ты вправе требовать такую свадьбу, о которой мечтала, и не беспокоиться о том, что подумает об этом моя семья. Я хочу, чтобы наша свадьба стала для тебя самым счастливым днем в твоей жизни. Мы отложим ее до того времени, когда сможем устроить все так, как ты хочешь.

– Ну ладно... я думаю, что в самом деле не важно, что надето на женщине, когда она собирается выходить замуж. Ведь от этого она не будет считаться менее замужем, так ведь?

– Это все несущественно. Но невеста должна получить такую свадьбу, о какой мечтала всю жизнь.

Теперь он и в самом деле стал ее раздражать. Как этот негодяй повернул опять все против нее? Теперь ей приходится его уговаривать.

– Проклятие, Зак! Я невеста и сама знаю, чего хочу. Я передумала.

– Ты и меня заставила передумать, Роуз. Чем больше я об этом думаю, тем лучше понимаю. Я теперь представляю, как прекрасно смотрелись бы твои рыжие волосы на фоне белой фаты.

– Слишком поздно, Зак. Потому что платье, что сейчас на мне, – это именно то, в котором я собираюсь выходить замуж. Сегодня вечером. Именно тогда, когда будет моя свадьба.

– И моя тоже, если не ошибаюсь? Я-то могу высказаться по этому вопросу?

– А это мы еще посмотрим! – Он в изумлении смотрел, как она вытащила из его кобуры «кольт». – Ты же не собираешься выставить меня круглой идиоткой перед всеми твоими родственниками, Зак Маккензи? Они приехали сюда на свадьбу, и они ее получат.

Неожиданно его разобрал смех.

– Что тут такого смешного?

– История повторяется – с точностью до наоборот. Это мой отец заставил мою мать под пистолетом выйти за него замуж.

Роуз не могла удержаться от улыбки.

– Насколько я успела рассмотреть твоих родителей, что-то не очень в это верится.

Он отобрал у нее оружие и сунул обратно в кобуру. Потом взял ее лицо в свои ладони и посмотрел ей в глаза честным взглядом маленького мальчика, который всегда вызывал в ней желание приласкать его.

– Ты уверена, что это действительно то, чего ты на самом деле хочешь, любовь моя?

Роуз подняла на него глаза. Его взгляд был теплым и любящим, а губы тронула слабая улыбка.

– Сердце мое, все эти вещи, о которых я сейчас говорила, – модное платье, фата, оркестр, – все это просто мишура. Я никогда не рассказывала тебе, что было самым важным в моих мечтах о свадьбе.

– Что же?

Она обвила руками его шею.

– Выйти замуж за человека, которого я буду любить вечно, – шепнула она ему на ухо.

– Даже если он не будет богатым? – Он обнял ее за талию.

– Ах, но человек, которого я люблю, уже очень богат – у него большая любящая семья.

Зак ласково улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.

– И даже больше, потому что у него есть твоя любовь, Роуз. Ни один человек в мире не имеет такого богатства. – Его поцелуй был невероятно нежным и говорил так много об этом человеке, которого она любила всем сердцем.

Он подхватил ее на руки, и она радостно рассмеялась.

– Так чего же мы ждем, любовь моя Роуз? Мы начинаем бракосочетание.

Смеясь, Зак бросился к кухонной двери, неся на руках свою невесту.

Гул голосов мгновенно стих, и все удивленно и смущенно уставились на них.

Гарнет Маккензи первая поняла, чем все кончилось. Пряча улыбку в уголках губ, она воскликнула:

– О Господи! Кажется, Зак применил тактику своего отца, когда пришла пора уговаривать женщину выйти за него замуж.

Лицо Флинта, обычно невозмутимое, озарилось одобряющей улыбкой.

– Конечно, это же наш сын, Рыжая! – сказал он, раздуваясь от гордости.

– С одной только разницей, – заметил стоявший рядом с ним Люк и подмигнул Кливу.

– О чем это ты, Большой Брат? – не понял Флинт.

– Именно об этом, братец Флинт, – ответил Клив. – Твоему сыну по крайней мере не пришлось доставать дробовик, чтобы добиться от невесты согласия.

Флинт подарил своему младшему брату уморительную улыбку.

– Это был только «кольт», братишка. Обычный крошка «кольт».

И братья Маккензи разразились смехом, к которому присоединился мелодичный смех Хани, Гарнет и Адрианы Маккензи, смеявшихся вместе с мужьями.

За ними последовала и Синтия Маккензи Кинкейд, взглянув в карие глаза своего мужа Дэвида, который принялся свистеть и хлопать в ладоши.

Смех Ангелины Маккензи Гиффорд смешивался со смехом ее обожаемого мужа Гиффа; она уютно прислонилась к нему спиной. Он поцеловал ее в макушку и обнял покрепче.

Элизабет Маккензи Кэррингтон покраснела от удовольствия, когда ее муж Джейк перестал смеяться и наклонился, чтобы прошептать ей что-то на ухо.

Хлопая в ладоши и свистя, Джош закричал:

– В добрый путь, братец! – Он подмигнул младшему кузену Коулу, потом обнял за талию Эмили и прижал ее к себе.

Коул Маккензи добавил свой свист и аплодисменты к общему хору и обнял кузину Китти.

Визжа от восторга, Кейт, Мелани, Обри и Андреа обняли друг друга. Каждая из них надеялась, что когда-нибудь настанет и их день и им тоже суждено пережить такой же счастливый момент.

Эверетт Биллингс смахнул с глаз сентиментальную слезу, потом беспокойно посмотрел на часы и выразил надежду, что церемония скоро закончится, не то бифштексы будут безнадежно испорчены.

Зак с обожанием посмотрел на любимую женщину, которую все еще держал на руках.

– Теперь ты видишь, куда ты попала, Роуз?

Роуз, блестя глазами от счастья, прошептала ему в ответ:

– Я люблю тебя, дорогой. – И, вслушиваясь в звуки ликования, наполнявших зал, добавила: – И всех Маккензи я тоже люблю.

Она посмотрела в любящие глаза человека, которого так любила.

– Всех до единого.

Эпилог

Легенда гласит, что в августе 1892 года всю ночь напролет улицы городка звенели счастливым смехом – когда в Брим-стоун пришли Маккензи.