Миром правит любовь - Ли Эйна - Страница 65

Вздрогнув, Роуз подняла голову и увидела, что рядом с ней стоит Гарнет Маккензи.

– О, простите меня, миссис Маккензи, я не заметила, как вы подошли. – Она обернулась и посмотрела на могильные кресты. – Это очень грустно. Здесь их совсем немного, правда? – Она начала громко читать имена, выбитые на крестах. – Кэтлин Маккензи, Сара Маккензи.

– Это мать Флинта и первая жена Люка. Их варварски убили во время Гражданской войны, когда мальчики были в войсках.

– Мод Малон. Она тоже была Маккензи?

– Можно сказать и так. – Гарнет улыбнулась своим воспоминаниям. – Мод в какой-то степени усыновила Маккензи. Она была близкой подругой Кэтлин и Энди, и все трое сыновей выросли у нее на глазах. Наши мужья очень любили ее, а дети ее обожали. Она была для них бабушкой, которой у них никогда не было.

– А эти могилы, с именами Мэтью и Линды?

– Мэтью был сыном Люка и Хани. Малыш умер от туберкулеза в детстве. Линда – это дочь Клива и Эдди. Она была мертворожденной. Флинт и... – Она внезапно умолкла и глубоко вздохнула.

– Что с вами, миссис Маккензи? – встрепенулась Роуз.

– Нам с Флинтом повезло больше. Мы никогда не теряли детей. Я даже боюсь подумать, на что это может быть похоже. – Гарнет Маккензи повернулась к Роуз и посмотрела ей прямо в глаза. – Но я знаю, что, если Зак не выживет, все кончится. – Ее глаза блестели от еле сдерживаемых слез. Она порывисто взяла Роуз за руку. – Простите меня, Роуз, но я подслушала часть вашего разговора с Джошем. Из рассказов Синтии и Зака мы с мужем составили себе полное представление о том, что вы совершили. Вы не старались спастись сами – вы боролись за жизнь Зака. Не сомневайтесь ни на мгновение, что у вас не хватит стойкости стать женой Маккензи. Вы здесь родная, дорогая моя. И мы приветствуем вас с распростертыми объятиями.

И, слегка пожав руку Роуз, она покинула ее так же тихо, как и появилась.

На следующее утро Роуз сидела рядом с Заком в легком экипаже. Он не мог бы иначе присутствовать на похоронах Била Грейнджера. Она с симпатией разглядывала рейнджеров из семьи Маккензи, прощавшихся с погибшим другом.

Неожиданно она осознала, что каждый из присутствующих здесь мужчин служит или служил раньше техасским рейнджером. И каждый его потомок наверняка будет следовать этой семейной традиции. Несмотря на заверения Гарнет Маккензи, Роуз знала, что никогда не сможет выдержать этого. Что было бы с ней, если бы вместо Билла Грейнджера при исполнении обязанностей погиб Зак?

Она украдкой бросила взгляд на Зака. Он был бледен, и Роуз поняла, что его мучила тоска и мрачные воспоминания. Хотя его раны постепенно заживали, эта похоронная церемония была непосильна для него.

Как бы то ни было, она должна все тщательно обдумать. И попытаться понять, какими были его мотивы, когда он обманывал ее, скрывал от нее правду. Это не уменьшало ее любви к нему, но ложь, стоявшая между ними, заставляла ее сердце страдать. Ей надо уехать и привести в порядок свои чувства и мысли. Она знала, что в «Трипл-Эм» ей не удастся этого сделать. Здесь, в окружении любящих его людей, ей трудно будет остаться объективной.

Хотя она готова была поклясться, что никогда больше его не покинет, ей обязательно нужно вернуться в Бримстоун. Больше Заку не угрожает опасность, так что она может уехать с чистой совестью. А когда он поправится, она приедет обратно и выслушает его объяснения.

Но ей необходимо уехать как можно быстрее. Если Зак догадается о ее намерении, он снова уговорит ее остаться.

Если ей повезет, она сможет добраться до Калико к ночному поезду. Правда, ей придется одолжить денег на билет у Эмили.

Когда они вернулись после похорон, Зак снова лег в постель, а Роуз прошла прямо в спальню собрать свои немногочисленные пожитки. Вытащив «кольт» Зака из кармана своей юбки, она довольно долго разглядывала револьвер. Вся жизнь Зака вращалась вокруг оружия; ее жизнь – вокруг униформы девушек Харви. Неужели они будут так же далеки друг от друга, как эти символы выбранной ими жизни? Судорожно вздох нув, она собрала свои вещи и упаковала их в сверток.

Когда она пришла выразить свою благодарность его родителям за их гостеприимство, супружеская чета была ошеломлена.

– Роуз, я ничего не понимаю, – сказала Гарнет. – А Зак знает, что вы уезжаете?

– Это крайняя необходимость. Мне нужно кое-что обязательно сделать в Бримстоуне. – Так по крайней мере она не солгала. – Зак спит, и я не хочу будить его. Эта похоронная церемония была для него очень тяжелым испытанием. Я вернусь, как только все устрою.

– Может быть, мы чем-то можем помочь вам, Роуз? – спросил немногословный Флинт. Он говорил мало, но Роуз не сомневалась, что мимо его ушей не проходит ни одного слова, звука или вздоха.

– Нет, сэр. Я все должна сделать сама.

– Значит, вам нужно добраться до города, – сказал он. – Я запрягу упряжку и довезу вас.

– Я буду очень признательна вам, мистер Маккензи. Я хочу только быстренько попрощаться с Эмили. – Она обняла Гарнет. – Спасибо вам еще раз, миссис Маккензи. Я люблю Зака. Я никогда не обижу его и вернусь как можно быстрее.

Гарнет взяла лицо Роуз в ладони и заглянула ей прямо в глаза:

– Я это знаю, детка. Желаю благополучного путешествия. Ей потребовалось собрать в кулак всю свою волю, чтобы покинуть дом, не бросив хотя бы прощального взгляда на Зака. Но Роуз оставалась непреклонной. Она прошла прямо к дому Эмили, чтобы заручиться ее поддержкой.

– Я вынуждена просить тебя об одолжении, Эми, – сказала Роуз, когда Эмили показалась в дверях.

Эмили нахмурилась:

– Продолжай, Роуз. Похоже, ты собираешься сделать что-то такое, что я наверняка не одобрю.

– Мне нужно двадцать пять долларов.

– О, и всего-то? А то я испугалась было. – Эмили полезла в сахарницу в кухонном буфете и подала Роуз деньги. – Если ты собираешься за покупками, я поеду с тобой.

– Нет, я не за покупками, Эми. Я собираюсь обратно в Бримстоун.

– Сейчас?

– Да. Отец Зака довезет меня до вокзала.

– Роуз, что происходит? Вы с Заком договорились?

– Нет, он даже не знает, что я уезжаю.

– Роуз, он страшно расстроится.

– У меня сейчас совсем немного времени, но я попытаюсь объяснить тебе, – сказала Роуз. – Есть некоторые вещи, которые я должна обдумать, и мне нужно какое-то время побыть одной. Подальше от Техаса, его рейнджеров, шерифов, преступников и кавалерии Соединенных Штатов, и... прости меня, подальше от всех Маккензи!

– Подумать о чем, Роуз?

– Эми, я не знаю, смогу ли я жить здесь.

– Я думала то же самое, когда Джош привез меня сюда. Но эта семья приняла меня – и тебя примет тоже. Они уже обожают тебя за то, что ты спасла жизнь Зака. Значит, есть что-то еще. Почему ты не скажешь мне?

Роуз едва сдерживала слезы.

– Зак лгал мне, Эми. Он никогда не говорил мне, что он техасский рейнджер, пока не почувствовал приближение смерти. До этого я думала, что он обычный бродяга. Я не знаю настоящего Зака Маккензи. Он даже не говорил мне, что он родственник Джоша. Я спросила его об этом, когда встретила в первый раз, и он знал, что ты моя лучшая подруга, но даже вида не показал! Я просто не знаю, что еще думать, Эми. Мне нужно уехать.

– О, моя милая, я представляю, что ты должна чувствовать. Вспомни, как я боролась со своей любовью к Джошу, когда узнала, что он не тот, кем был на самом деле. Почему ты не хочешь прямо объясниться с Заком и выслушать, что он тебе скажет? У него должны быть веские причины, из-за которых он скрывал от тебя правду.

– Я и не сомневаюсь, что они были. Но я открыла ему свою душу, Эми. Почему он не рассказал мне тогда, что он техасский рейнджер? Почему не сказал, что его семье принадлежит огромное ранчо? Вместо этого он позволял мне оставаться в заблуждении, что он бродяга, у которого ветер в карманах гуляет, и к тому же член преступной шайки. Он мог бы уйти в могилу, а я так ничего бы и не узнала.

– Роуз, я не хочу оправдывать его. Но в одном я уверена – он по-настоящему любит тебя. Он сказал всей семье, что хочет жениться на тебе. А коль скоро вы любите друг друга, ничего в этом плохого нет. Поверь мне, я говорю, исходя из собственного опыта. Что тебя еще мучает?