Миром правит любовь - Ли Эйна - Страница 40

– Нет, я не хочу, чтобы ты уходил, Зак. Я хочу, чтобы ты любил меня. – Она закрыла глаза и раскрыла навстречу ему свои губы.

Их поцелуй был жарким и страстным, углублявшимся с каждым биением сердца. Она открыла ящик Пандоры, и теперь его нельзя было закрыть, даже если бы она этого захотела. Ничей поцелуй не действовал на нее так, как поцелуй Зака, и она почувствовала себя брошенной, когда он оторвался от нее.

– Я никогда не встречал женщин, похожих на тебя, Роуз, – пробормотал он, покрывая поцелуями ее глаза и щеки. Эти слова, произнесенные хриплым шепотом, подлили масла в огонь их разгоравшейся страсти.

– Неужели я совсем не такая, как все? – Ей нужно было, чтобы он гладил ее, чтобы его плоть слилась с ее плотью; она хотела, чтобы он сейчас же взял ее – так же, как он это сделал в первый раз. Она сняла с него шляпу и отбросила в сторону.

Держа ее лицо в своих ладонях, он смотрел ей прямо в глаза, как будто пытаясь проникнуть к ней в душу.

– Что? – спросила она, смущенная его задержкой. Почему он не желает ее так же, как она его?

– Ты настоящая женщина, Роуз, любовь моя. Дикая, свободная. Не стыдишься сказать мужчине, чего ты от него хочешь. И точно так же ты отдаешь ему то, чего хочет он.

– Я не была такой с другими мужчинами, – сказала она тихо.

– Я рад. – Он провел языком по ее губам. – И благодарен, что ты сохранила всю страсть для меня.

Его губы накрыли ее рот, и их языки встретились. Наконец она застонала от страсти – и предвкушения. Теперь она знала, что ждет ее дальше. Она знала, как его поцелуй заставит ее голову закружиться. И она знала, что его руки могут играть с ее телом, как руки виртуозного музыканта. Его запах, вкус его поцелуя, тепло его рук – вое добавляло ноты в эту страстную рапсодию.

Они помогли друг другу сбросить одежду и наконец оба оказались в постели, лицом к лицу, плоть к плоти – мягкие линии ее фигуры в совершенстве сглаживали его острые углы. Они дышали в такт, их сердца бились как одно, страсть ослепила их, когда тепло их тел заструилось друг в друга. Они целовались, пробовали, исследовали друг друга; задерживали дыхание в легких, а потом выдыхали со вздохами и стонами. И когда она не могла больше выносить любовной игры, любовный экстаз закружил ее в ослепительном круговороте.

Они лежали рядом, бок о бок, приходя в себя, дыхание их постепенно успокаивалось – пока искушение снова не стало требовать своего и они опять не потянулись друг к другу. И снова началось. Снова они целовались, ласкали друг друга и снова достигали этого восторженного предела, которого могут достичь только влюбленные.

И снова переживали этот восторг.

Всю ночь напролет они занимались любовью.

Ближе к рассвету Зак наконец заснул. Роуз повернулась на бок, положила голову на локоть, чтобы ей было удобнее смотреть на него, и нежно провела по его подбородку пальцем, как будто хотела запомнить навсегда любимое лицо.

«Я люблю тебя, дорогой мой. Я никогда тебя не забуду».

Он открыл глаза и мягко улыбнулся. Ее сердце перевернулось. Как сможет она оставить его? Ведь тогда ее сердце разорвется на кусочки.

Он погрузил пальцы в ее волосы и притянул ее голову к себе.

– Я не могу сделать тебя счастливой, Роуз, – прошептал он и нежно поцеловал ее.

Это был момент, полный горькой радости: она таяла от его ласк, но невыносимо страдала оттого, что он касается ее в последний раз.

Ее сердце было разбито.

Встречаясь с Роуз, Заку с каждым разом все тяжелее было уходить от нее. На этот раз было хуже всего. Наверное, что-то тут не так. Она не разочаровала его последней ночью, доведя его до неистовства, хотя временами ему казалось, что она что-то от него скрывает.

Он отшвырнул с дороги камушек. В чем же, черт побери, тогда дело? За исключением того, что он так и не рассказал ей ничего о себе, вскоре она должна выйти замуж за Рейборна. Может быть, именно это его гложет? Может быть, лучше просто забыть ее?

Это будет нелегко, потому что рыжеволосые не так-то просто забываются.

Правда состояла в том, что он хотел быть рядом с ней не только в постели. Его привлекали к Роуз Дюбуа не только великолепный секс, но и дерзкая манера, с которой она задирала свой бойкий маленький подбородок; когда поддразнивала его; он любил ее глаза, даже когда они были наполнены слезами, которые она не хотела никому показывать. И ему нравился ее смех – с влажной хрипотцой, когда она так весело смеялась вместе с ним. Ничто не нравилось ему больше, чем ее смех. Может быть, еще духи, которыми она пользуется, или голубые глаза, заволакивающиеся гневом всякий раз, когда она сердится на него. Боже, как она возбуждает его, когда смотрит на него таким образом! Наверное, именно поэтому он так долго заманивал ее. Смешно, но, несмотря на все их пререкания, они провели довольно много времени, от души веселясь вместе.

Он нахмурился, встревоженный ноющей тревогой – прошлой ночью она не смеялась вовсе. У нее что-то на уме, что-то, что она хочет ему сказать.

Она вся как головоломка, но у него сейчас нет времени, чтобы сложить вместе ее разрозненные кусочки. Для ее же блага он должен предупредить ее кое о чем, что он обнаружил, – не то будет слишком поздно.

Он направился к конюшне. Предупредить Роуз значило, что он раскрыл себя и безоружен перед бандой. Вчера он уехал из города, чтобы предупредить Билла, а теперь ему нужно вернуться в «Лейзи-Эр». Если Джесс Те-йт ищет повода, чтобы убить его, он постарается помочь этому сукину сыну.

Глава 19

К тому времени как Зак ушел, Роуз уже твердо знала, что немедленно покинет Бримстоун. Ей необходимо вернуться в Чикаго, чтобы лично рассказать Фреду Харви о том, что Бримстоун не то место, куда можно посылать беззащитных молодых девушек. Она надеялась, что он назначит ее на работу в ресторан, расположенный как можно дальше от Техаса, может быть, где-нибудь в Калифорнии: компания Санта-Фе закончила строительство ветки на побережье Тихого океана. Но она знала, что, куда бы она ни убежала, воспоминания о Заке всегда будут преследовать ее.

Когда она закончила одеваться, у нее по-прежнему было тяжело на душе. Ей нужно многое успеть сделать до того, как она сядет вечером в поезд. А потом все – она исчезнет, как тать в ночи...

Первое, что нужно было сделать, – это сообщить Биллингсу о том, что она уезжает. Потом она съездит на «Лейзи-Эр» и скажет Стивену Рейборну, что не может стать его женой. После этого она расстанется с Заком навсегда.

Когда Роуз сообщила Эверетту Биллингсу о своем намерении уехать, он даже руками развел от огорчения:

– Что вы со мной делаете, мисс Дюбуа?

– Мое решение покинуть Бримстоун не имеет отношения к вам, мистер Биллингс.

– Но вы же обручились с местным жителем.

– Я знаю. Мне нужно успеть на ночной поезд, и я надеюсь решить эту проблему со Стивеном прежде, чем уеду.

– Значит, вы собираетесь все бросить и оставить меня как без рук, мисс Дюбуа?

– Я бы не сделала этого, мистер Биллингс, если бы у меня не было уверенности, что остальные девушки смогут справиться со всей работой по ресторану. Откровенно говоря, я бы хотела и вас всех забрать с собой. Пожалуйста, поймите, я столкнулась с непреодолимыми проблемами и никогда не решу их, если не разорву все разом и навсегда.

Биллингс в смятении смотрел на нее некоторое время, потом выражение его лица смягчилось.

– Вы всегда были очень ответственным работником. Мне очень жаль, что у вас возникли проблемы, мисс Дюбуа. Могу ли я чем-то помочь вам?

Она не ожидала жалости от Эверетта Биллингса, и его участие так тронуло ее, что она чуть не разрыдалась. Но она не должна терять присутствия духа. Она одна отвечает за ту неразбериху, в которой оказалась, и ей нужно выбираться из нее самостоятельно.

– Спасибо, мистер Биллингс, но есть вещи, которые я обязана сделать сама.

– Тогда желаю вам удачи, мисс Дюбуа. Поблагодарив его за доброту, Роуз выбежала на улицу. Ей еще нужно было попрощаться с Кейт и другими девушками, но это можно будет сделать вечером, прямо перед отходом поезда. Уж когда она сядет в поезд, тогда можно будет дать волю слезам. Мысли о том, что могло бы ждать ее здесь – любовь, замужество, дружба, – обязательно вызовут болезненные воспоминания, от которых не избежать слез.