Любовные хроники: Люк Маккензи - Ли Эйна - Страница 72

Глаза Люка сверкнули гневом.

— Тебе нигде не спрятаться от меня, Хани, я везде разыщу тебя. — Схватив жену за плечи, он повернул ее лицом к себе. — Дорогая, мы поговорим обо всем, когда я вернусь, а сейчас я не могу медлить. — Он взял ее лицо в свои ладони. — Я люблю тебя, сойка. Пожалуйста, детка, не покидай меня. — Люк поцеловал Хани, ощутив на губах солоноватый вкус ее слез. Затем он схватил вещи и выбежал из дома.

Чувствуя себя совсем раздавленной, Хани подошла к двери и долго смотрела ему вслед. Он не оставил ей выбора.

Утомившись от семидневной скачки, Люк устало поднялся по ступенькам. Еще не отворив двери, он почувствовал, что дом обезлюдел. Однако Люк все же вошел в спальню, потом забрел в комнату сына. Никого… Люк прошел на кухню и тяжело рухнул на скрипящий стул. Черт! Сначала они потеряли след Уолдена! А теперь он потерял жену! Куда она исчезла? В Сан-Франциско или на север, в Сакраменто? Эта маленькая глупышка могла даже отправиться в Сиэтл в надежде разыскать там Синтию и Дуга!

Что ж, он должен был начинать все сначала. Встав из-за стола, Люк прошел мимо братьев и направился на почтовую станцию.

Молча переглянувшись, Флинт с Кливом последовали за ним.

Этьен Помрой сразу же обратил внимание на трех рослых мужчин. «Только что приехали в Сакраменто», — заключил он про себя, невольно робея перед их внушительным видом.

Когда один из них подошел к его стойке, Помрой заметил, что он слегка хромает. К своему облегчению, портье увидел под жилетом великана шерифскую звезду.

— У вас зарегистрирована миссис Маккензи? — спросил вошедший у портье.

— Нет, сэр, — вежливо ответил Этьен.

— Тогда, может, Мэри Джонс? Или Абигайль Фентон? Или… — Люк почесал затылок, вспоминая еще одно имя. — М-м-м… Бекки Шарп?

Портье внимательно проглядел список имен в журнале.

— Нет, женщин с таким именем у нас нет. Флинт озадаченно сдвинул шляпу на затылок.

— Послушай, Большой Брат, а что это за женщины? — спросил он.

— Это долгая история, Флинт, я потом все тебе объясню. — Он опять повернулся к портье. — Дайте-ка мне журнал.

Проглядывая записи в регистрационном журнале, Люк обратил внимание на одно имя. Он слышал его раньше, вот только где?..

— А вот эта… Джен Эйр? Она уже уехала?

— Нет. Миссис Эйр все еще живет у нас.

— Она с ребенком?

— Да. С маленьким мальчиком, — ответил Помрой.

— В какой она комнате? — продолжал расспросы Люк.

— В комнате номер шесть. Шесть! Тот же самый номер!

— А номер семь сейчас занят?

— Нет, шериф.

— Отлично. Я беру его на ночь. — Люк бросил на стойку доллар. — И дайте мне ключ от двери, соединяющей номера.

Портье нерешительно кашлянул.

— Но… эта дверь ведет в комнату миссис Эйр…

— Знаю, — перебил его Люк. — Ключи! — повторил он нетерпеливо.

— Это недопустимо, сэр, — осуждающе промолвил портье.

Взглянув на табличку с именем портье, Люк заявил:

— Это официальное дело, Помрой. Пожав плечами, Этьен вручил ему ключи. А Люк в сопровождении Флинта и Клива помчался в комнату номер семь.

— Зажгите свет и ждите меня, — бросил он им, открывая смежную дверь. Его встретило низкое злобное рычание.

Привыкнув к полумраку, Люк разглядел, что комната освещена слабым светом ночника. У кровати, взъерошив шерсть и оскалившись, стоял Амиго. Однако, признав Люка, пес принялся весело махать хвостом. Он подбежал к хозяину и принялся обнюхивать сапоги Маккензи.

— Привет, приятель. — Люк нагнулся и почесал собаке за ухом. — Вот уж не думал, что буду рад тебя видеть.

Люк поглядел на кровать. Его сын крепко спал, подложив ладошку под щеку.

Люк тихонько подошел к сыну и сел на край постели, задумчиво глядя на Джоша. Глаза его увлажнились. Отец погладил мальчика по щеке.

Мальчик заворочался и открыл сонные глаза.

— Здравствуй, папочка, — пробормотал он.

— Привет, сынок.

Веки мальчика опустились, и он тут же уснул. Люк поцеловал его в щеку и поднялся. Амиго тут же вскочил на кровать и вытянулся рядом со спящим ребенком.

— Стереги его, приятель. — Люк снова погладил пса. Вернувшись в свой номер, он сообщил братьям:

— Джош на месте, а вот Хани нет. Может, она вернулась в «Золотой дворец» и получила там работу… Надо проверить.

Братья спустились в вестибюль.

— Мальчик в комнате один, — обратился Люк к портье.

— Если бы вы спросили, я бы сообщил вам, что миссис Эйр нет в номере, — хмуро буркнул Помрой.

— Вот что, Помрой, ты начинаешь действовать мне на нервы, — угрожающе произнес Флинт.

— Где же, черт возьми, она может быть в такое время? — рявкнул Люк.

— Миссис Эйр в баре.

— В баре? Поет?

— Нет, эта женщина играет в карты, — с отвращением проговорил Этьен.

Люк бросился к бару, но Флинт с Кливом задержались у стойки.

— Так вы хотите сказать, мистер Помрой, что леди не должны играть в карты? — вежливо осведомился Клив.

— Леди! — пренебрежительно фыркнул портье. — Тоже мне, леди!

Не стоило ему этого говорить. Флинт двинул его кулаком в челюсть с такой силой, что Помрой подпрыгнул и, перелетев стойку, грохнулся на пол. Не говоря ни слова, Флинт повернулся и пошел прочь.

Покачав головой, Клив усмехнулся. Портье сидел на полу и потирал вмиг посиневшую челюсть.

— Надо было предупредить тебя, Этьен, — любезно проворковал Клив. — Братец Флинт не любит, когда кто-то говорит плохое о нашей Маленькой Сестре. — Он широко улыбнулся и пошел вслед за старшим братом.

Быстро оглядев людную комнату, Люк сразу же заметил Хани: она сидела за угловым столом вместе с четырьмя игроками в покер. Люку не понравилось это зрелище — так же, как не понравилось и ее платье. То самое чертово платье, которое она надевала в «Лонг-Бранче»! Все могли сколько угодно пялиться на ее обнаженные плечи и полуобнаженную грудь, но видеть их имел право только он. Он один! Длинные черные перчатки доходили Хани до подмышек, и Люк с досадой подумал о том, что руки ее прикрыты больше, чем тело.

Пробираясь к жене, Люк кивнул улыбнувшемуся ему Эрни. Заметив его, пианист передвинул губами сигару из одного уголка рта в другой и заиграл разбитную мелодию.

— Вам придется найти другого сдающего, джентльмены, — заявил Люк.

Хани удивленно подняла глаза.

— Нового сдающего? О чем вы говорите? — проворчал один из игроков.

— Эта женщина — беглая заключенная, знаменитая карточная мошенница. Ездит по всей стране под разными именами: то называет себя Бекки Шарп, то Абигайль Фентон, то Мэри Джонс, то еще как-нибудь — всех ее имен не перечислить. Однажды она даже умудрилась переодеться в цыганку и за деньги предсказывала будущее. Называла она себя при этом Мама Роза. Ее последнее преступление — похищение ребенка из дома его отца, — проговорил Люк, не сводя с Хани глаз. — Но вам повезло, господа! Теперь она в моих руках, и ваши деньги в безопасности!

— Похитила ребенка? Леди, да вас повесить мало! — сказал кто-то. — Неудивительно, что вы все время выигрывали. Теперь-то мне ясно, почему вам так везло! А ну-ка, отдавайте мне все деньги, иначе я душу из вас вытрясу!

Люк схватил говорившего за грудки и поднял из-за стола.

— А хочешь, я из тебя отбивную сделаю? — угрожающе спросил он, глядя ему прямо в глаза. Потом он бросил оторопевшего игрока на пол.

— Вовсе я вас не обманывала, — заявила Хани, взглянув на игрока. — Больше того, мне и не требовалось вас обманывать — я в жизни не видела игрока хуже. — Девушка со злостью вытащила из-за корсажа несколько купюр, — Вот, возьмите ваши чертовы деньги! — Она швырнула деньги на стол.

Люк схватил Хани за руку и потащил ее из-за стола.

— Убери свои руки! — вырываясь, вскричала она.

— Леди, я не советовал бы вам усугублять вину сопротивлением представителю власти, — сурово промолвил Люк.

— Ты больше не представитель власти!

Люк махнул перед ее носом своей старой звездой.