Любовные хроники: Люк Маккензи - Ли Эйна - Страница 62

— Вы не уйдете, пока мы не переложим его в постель. — Хани схватила кольт и опять навела его на могильщика.

Под беспрестанные проклятия Куинна они подняли Люка и осторожно перенесли его на кровать.

— Благодарю вас, мистер Куинн, — промолвила Хани. — Вы замечательно со всем справились. Что бы я без вас делала?

— Да как у вас наглости хватает благодарить меня? — взорвался Куинн. — Я непременно сообщу шерифу, что помогал вам под дулом пистолета! Правильно говорит моя Миртлили: вы сумасшедшая! — Разгневанный Делмер стремительно вышел из дома.

Хани осторожно сняла с Люка окровавленную одежду, смыла с него кровь и грязь и надела на него чистое белье, Потом она выстирала все его вещи, оставив мужа под присмотром Джоша.

Чтобы не терзаться мыслями о происшедшем, Хани старалась все время подыскивать себе дело. Разгружая фургон, она то и дело подходила к Люку, надеясь на улучшение, но тот не приходил в сознание и все еще едва дышал.

К вечеру молодая женщина совсем выдохлась. Уложив Джоша, она придвинула к кровати Люка кресло, уселась в него и закрыла глаза. Сон быстро сморил ее, но от силы на пятнадцать минут.

Люк по-прежнему лежал без движения, лоб его пылал, а у Хани даже не было лекарств… Со слезами на глазах девушка смотрела на мужа — он казался таким спокойным, словно спал.

Почувствовав, что по щекам ее текут слезы, Хани вытерла их и осторожно убрала прядь волос с лица Люка.

— Пожалуйста, не покидай меня, мой любимый, — прошептала она, поглаживая его по голове. — Ты даже не знаешь, как часто мне хотелось назвать тебя любимым. Не знаешь… И поэтому мы не должны сейчас расстаться. Ах, Люк, я полюбила тебя в то самое мгновение, когда увидела впервые. — Хани взяла его руку. Обычно сильная и нежная, она теперь безжизненно повисла в руке Хани. Девушка поцеловала каждый его палец. — Я так люблю твои руки, твои прикосновения. Но я ни разу не говорила тебе об этом, мой любимый. — Она улыбнулась. — Впрочем, думаю, что ты и сам обо всем догадался. — Хани приложила его ладонь к своей щеке. — Люк, послушай меня, Люк, я так люблю тебя! Так люблю! Пожалуйста, Люк, не умирай!

Всю ночь просидела Хани на полу возле кровати, держа раненого мужа за руку.

Услышав ближе к утру стук, Хани поцеловала Люка, встала и, с трудом передвигая ноги, направилась к двери.

— Входи, Мэтт.

Сняв шляпу, Бреннан тихо вошел в дом.

— Доброе утро, миссис Маккензи. Я проезжал мимо и зашел узнать, как себя чувствует шериф, то есть Люк.

— По-прежнему, Мэтт. Он так и не пришел в себя, и у него жар.

— Мы нашли след, который ведет в горы. Я взял себе в помощники Джесса и Рэнди Кэлунов. Мы пойдем по следу и попробуем поймать преступника.

— Будь осторожен, Мэтт, — тихо сказала ему Хани.

Дойдя до кухни, она налила себе кофе, села за стол и уронила голову на руки. Вскоре проснулся Джош, и Хани вымученно улыбнулась мальчику.

— Ну, мистер Джош Маккензи, что вы хотите сегодня на завтрак?

— Мне не хочется есть. — Ребенок бросил испуганный взгляд на спальню отца. — Папе лучше сегодня?

— Нет, Джош, но, к счастью, и не хуже. Это обнадеживает, мой золотой.

— Он спал вчера, спал всю ночь. Мой папочка умрет, и ты знаешь это!

Хани закрыла глаза, из последних сил стараясь не разрыдаться.

— Ничего я такого не знаю, Джош Маккензи! И не хочу больше слышать от тебя таких слов, вот так! — Тут же пожалев о своей резкости, Хани взяла мальчика за руку. — Послушай-ка меня, солнышко. Папа потерял много крови, но он держится. Если и есть на свете человек, который сможет пережить такое, так это твой папа. Он очень сильный и здоровый. Мистеру Куинну удалось вынуть пулю из раны, а это очень важно.

— Но мистер Куинн не доктор. Он только хоронит людей, как недавно похоронил мистера О'Леари.

«Ах, Поуп, — с грустью подумала Хани, — мне так не хватает тебя сейчас. Как бы мне хотелось всплакнуть у тебя на плече! Никого у меня нет, Поуп. Даже Синтия с Дугом уехали».

Похоже, переживания отразились на лице девушки, потому что Джош испуганно посмотрел на нее и прошептал:

— Прости меня, пожалуйста, мамочка. Только не плачь.

— Я понимаю, что ты напуган, Джош. Я тоже. Но нам нельзя сдаваться, мы должны быть смелыми и стойкими. Этого бы хотел от нас твой папа. — Она устало поднялась из-за стола и направилась в спальню.

Мальчуган пошел следом за ней и встал возле кровати. Амиго, разумеется, пристроился у его ног. Губы мальчика дрожали, когда он смотрел на неподвижное тело отца, но он не заплакал.

Глядя на отца с сыном и верного Амиго, Хани размышляла о превратностях капризной судьбы: целых шесть лет она заботилась только о себе, а теперь… Теперь у нее появился замечательный муж, чудесный ребенок и хромой пес. И все они зависели от нее. Молодая женщина молила Господа, чтобы он дал ей сил выдержать ниспосланное ей испытание. Глубоко вздохнув, она обняла ребенка.

— Я хочу, чтобы папа открыл глаза, — дрожащим голосом пролепетал мальчик.

Хани уселась в кресло и взяла Джоша на руки. Ей так хотелось найти слова, которые бы помогли ему избавиться от мучительного страха.

— Знаешь, малыш, — заговорила она, — часто из-за серьезных ранений люди теряют сознание. Кажется, будто они спят. Думаю, это Бог защищает их таким образом — ведь человек в таком состоянии не чувствует боли, не может разбередить рану.

— Папу из-за этого уложили на живот?

— Да, чтобы не задеть раны на спине.

— Но папа не любит спать на животе. Он всегда спит на спине, всегда! Я знаю, потому что однажды спал рядом с ним.

— Вот и хорошо, что он без сознания — он даже не знает, что лежит на животе.

— А папа скоро придет в себя?

— Думаю, скоро, мое золотко. А теперь почему бы тебе не пойти к себе в комнату и не одеться? Потом я тебе почитаю.

Мальчик послушно слез с рук Хани и в сопровождении Амиго пошел к себе в комнату.

Когда Джош вернулся, Хани по-прежнему сидела в кресле.

— Мамочка, если мы с Амиго не будем шуметь, ты разрешишь нам остаться здесь и смотреть на папу?

— Конечно, — вымолвила Хани. — Только не пускай Амиго на кровать.

Ей казалось, что время тянется мучительно медленно. Она успела зашить рубашку и штаны Люка, стараясь все время отвлекать Джоша разговорами.

Навестить бывшего шерифа пришли лишь пастор Райт да Сэм.

Когда стемнело, девушка уложила Джоша в постель.

Открыв глаза, Люк никак не мог понять, где он находится и что с ним. Рядом с кроватью, к его удивлению, темнел какой-то предмет. Всмотревшись в него, он распознал в черной громадине большое кресло, а в нем свою жену.

— Сойка, — тихо позвал он. Хани мгновенно встрепенулась.

— Люк! — Вскочив на ноги, она упала на колени перед кроватью.

— Что… что случилось?

— В тебя стреляли, Люк. Ты со вчерашнего дня лежишь без сознания.

— Без сознания… со вчерашнего дня… — эхом отозвался Маккензи. Перед глазами его все поплыло.

— Любимый, как ты себя чувствуешь?

Люк закрыл глаза.

— Люк! Люк! — Хани легонько потрясла его за здоровое плечо.

Маккензи снова приподнял голову, пытаясь удержать ускользающее сознание. Он лежал на животе, и руки его затекли до такой степени, что почти потеряли чувствительность. Люк попытался перевернуться.

— Не двигайся, Люк, прошу тебя, иначе рана откроется.

Люк уронил голову на подушку и снова потерял сознание.

Хани стало легче: звук родного голоса дал ей новую надежду.

Глава 29

Услышав легкий стук в дверь, Хани удивленно посмотрела на часы — было уже почти десять вечера. Она и предположить не могла, кто бы мог нагрянуть в столь поздний час, но потом вспомнила о Мэтте. «Наверное, — решила молодая женщина, — Бреннан хочет проведать Люка».

К удивлению Хани, за дверью стоял вовсе не Мэтт, а Лили. Проститутка быстро проскользнула в комнату.

— Как он, Хани? — Глаза Лили были широко распахнуты от страха.