Искусительница - Ли Эйна - Страница 57

— Думай о хорошем, Кинкейд, — посоветовала она. — Вдруг он послушает нас?

Выезжая из лагеря, Кинкейд передал Пэту О'Харе письмо для Элизабет.

— Пэт, — обратился к нему Дэйв, — я написал об этом в письме, но, пожалуйста, когда увидишь мисс Маккензи, попроси ее поскорее прислать сюда федерального судебного исполнителя. Чем раньше он будет здесь, тем быстрее прекратятся случаи нападения на колею.

— Непременно сделаю это, приятель, — пообещал Пэт, подмигнув Синтии. — Хороший сегодня денек, дорогая.

— Да, Пэдди, утро отличное. Передай, пожалуйста, сестре, что я люблю ее, скучаю по ней и целую ее, — попросила Синтия.

— С превеликим удовольствием, дорогая, — сказал Пэт.

— Думаю, лучше бы ты сделал это, Дэн, — засмеялась Синтия, обращаясь к кочегару. — Ты моложе и красивее этого старого ворчуна. Только не забудь смыть угольную пыль, прежде чем отправишься к моей сестре. Да свидания, мальчики.

Когда девушка помахала им на прощание, О'Хара дал два свистка.

— Есть хоть один мужчина, из которого ты не смогла бы свить веревку? — спросил Дэйв, когда они проезжали через рощу.

— Только ты, Кинкейд.

Молодой человек посмотрел на девушку:

— Я говорю серьезно, Син.

— Мне кажется, ты понимаешь меня лучше, чем все мужчины, которых мне довелось встретить до тебя.

Дэйв усмехнулся:

— Не думаю, что родился тот мужчина, который сможет понять тебя. Я знаю, что стал ближе к вам, миз Син, но я был бы волшебником, если бы до конца понял вас.

— Не хвались, Кинкейд. Я же сказала, что ты понимаешь меня лучше, чем другие мужчины. Но мне было бы неприятно думать, что во мне не осталось ничего таинственного. Зато я знаю тебя как облупленного.

— Да, и это беспокоит меня. Но раз уж ты разжевала меня, когда сочтешь нужным выплюнуть?

— Если это тревожит тебя, Дэйв, то ты понимаешь меня хуже, чем я думала.

Они проехали чуть больше пяти миль, как небо вдруг потемнело.

— Кажется, будет гроза, — заявил Дэйв. — Полагаю, о пикнике можно забыть.

Синтия поглядела на облака, быстро несущиеся по небу. Низкий раскат грома и молния, сверкнувшая прямо перед ними, словно подтвердили слова Кинкейда.

— Может, нам повернуть назад? Не думаю, что Боннер предложит нам укрытие, — пробормотал Дэйв.

На землю стали падать крупные капли дождя, и путники предпочли спрятаться под деревьями. Не прошло и нескольких минут, как на землю обрушились потоки воды, небо почернело и освещалось лишь частыми вспышками молний. Вдруг одна молния попала в дерево, недалеко от которого они стояли. Одновременно загрохотал гром, и конь Синтии испуганно попятился. Она потянула на себя поводья, чтобы успокоить испуганное животное.

Когда следующая молния осветила окрестности, Дэйв быстро осмотрелся в поисках укрытия.

— Кажется, впереди виднеются какие-то скалы и, по-моему, в одной из них есть дыра.

Сверкнула еще одна молния, в свете которой они отчетливо увидели углубление, темневшее в серой скале.

Пришпорив лошадей, путники галопом поскакали к пещере. Дэйв вошел в нее первым. Осмотревшись, он махнул Синтии, взял лошадей под уздцы и ввел их в пещеру.

Синтия ждала, пока ее глаза привыкнут к темноте, чтобы осмотреть пещеру. Вскоре она рассмотрела, что в ширину пещера была футов пятнадцати, но в длину, похоже, уходила очень далеко.

— Дэйв, как ты думаешь, это пещера или шахта? — спросила она.

— Скорее пещера, — произнес Кинкейд. — Мы точно узнаем это, когда разведем костер.

— Надеюсь, здесь никого нет. Одному Господу известно, кого гроза могла привести сюда, — покачала головой девушка.

— Думаю, лошади встревожатся, если учуют кого-то.

— А я думаю, что, оказавшись в укрытии, они совершенно успокоились.

— Пойду к деревьям — поискать дров, — заявил Дэйв.

— Но это же бессмысленно, — пробормотала девушка, обняв Кинкейда и прижавшись к нему, чтобы согреться.

— Надо снять мокрую одежду, иначе мы простудимся, — сказал он. — Надеюсь, мне удастся найти дровишек.

— Будь осторожен, Дэйв.

Кинкейд ушел, а девушка осмотрелась по сторонам. К счастью, ей удалось найти несколько сухих веток и листьев. Сложив их в кучку и подыскав пару подходящих камешков, Синтия принялась высекать огонь.

Но она дрожала так сильно, что могла лишь тереть камни друг о друга. Ей, правда, удалось высечь искру, но она тут же погасла. Зубы стучали, руки тряслись, но она не сдавалась и пыталась развести огонь.

— Ч-черт! — пробормотала она, готовая бросить все. Но вдруг листья задымились. Отбросив камни, Синтия подсыпала сухих листьев в едва тлевшее пламя.

В пещеру вернулся Дэйв. Он основательно промок, зато высыпал перед Синтией целую охапку хвороста. Девушка с ужасом смотрела, как крупные капли воды падают в ее костер. Огонь с шипением погас. Вздохнув, она вновь взялась за свои камешки.

— Попробуй вот это, — промолвил Дэйв, бросая ей коробок спичек.

— Сп… спички? — стуча зубами, пробормотала девушка. — Откуда ты их взял?

— Достал из своей седельной сумки.

— А п-п-почему ты не сказал мне, что у тебя есть спички?

Едва сдерживая смех, Дэйв ответил:

— Но я не знал, что ты станешь изображать из себя Соколиный Глаз.

Синтия сердито взглянула на него:

— Разжигай сам этот чертов костер, Кинкейд! Дэйв опустился на колени и взял спички. Плечи его подрагивали, но девушка поняла, что виной тому был не озноб. Через несколько минут приятное тепло согрело пещеру.

— Теперь, Син, снимай одежду, — приказал Кинкейд. — Разложим ее перед огнем, чтобы высушить.

Синтия сняла костюм, оставшись в сорочке, чулках и панталонах. Дэйв разделся до трусов.

— Нам бы надо обняться, — предложил он.

— Знаешь ли, при других обстоятельствах я бы с радостью приняла твое предложение, но сейчас мне что-то не хочется прижиматься к мокрому белью, даже если оно твое, — пробормотала Синтия.

— А если я сниму все? Синтия приподняла брови:

— Что ж, в этом что-то есть, — кокетливо проговорила она.

На лице Дэйва промелькнула дьявольская усмешка, которая сводила Синтию с ума.

— Между прочим, мне тоже не хочется прижимать к себе вымокшие панталоны, — заявил он.

— Понятно, — сдерживая улыбку, произнесла девушка. — А если я сниму с себя нижнее белье? Дэйв задумался.

— Думаю, тогда ты станешь… приемлемой.

— Приемлемой?! — возмутилась Синтия.

— Да. Более приемлемой.

— Неужели, Кинкейд? — лукаво спросила девушка. Она стянула с плеча сначала одну бретельку, потом другую. Грудь Синтии дернулась, когда она рывком сбросила обе бретельки с рук, но тонкая ткань сорочки, ставшая прозрачной от влаги, все еще прикрывала ее.

Синтия медленно опустила сорочку вниз, открыв нежные розовые соски взору Кинкейда.

— Может, мне все-таки не стоит снимать ее, — задумчиво протянула она.

— На твоем месте я бы снял всю одежду, — решительно заявил Дэйв.

Синтия притворилась удивленной:

— Но это всегда делал ты, Кинкейд. Почему бы тебе не помочь мне и на этот раз?

— У вас самой это отлично получается, миз Син, — произнес Дэйв.

Усевшись на землю, он сложил на груди руки.

— Похоже, тебе нравится наблюдать за мной, — заметила Синтия.

— И все благодаря тебе — ведь это ты научила меня получать удовольствие от простых вещей.

— Тебе бы пора узнать, что во мне нет ничего простого, — назидательно проговорила она, снимая сорочку через голову. — Что дальше?

— Дальше я бы снял чулки, — подсказал Дэйв. — Да, именно чулки. Кому нравится ощущать на себе мокрые чулки? Синтия мило улыбнулась:

— Ты прав, дорогой. И как мне это самой не пришло в голову?

Подойдя к Дэйву, Синтия подняла ногу и тут же ощутила прикосновение его горячей ладони. Кинкейд стянул с нее один чулок, а потом принялся за другой. По ее телу разлилась сладкая истома.

Отступив назад, Синтия взялась за резинку панталон.

— Сейчас будет самое интересное, Кинкейд. Медленно стянув влажные панталоны, девушка предстала перед ним полностью обнаженной. Дэйв терял голову.