Дорога любви - Ли Эйна - Страница 61

– Как ты думаешь, сколько еще продлится это празднование? – спросила его Анжела. Из-за стен вагона все еще слышались радостные возгласы.

– Возможно, оно будет продолжаться и завтра, – предположил Рурк.

– Во всяком случае, сегодня вечером там не будет ни одного трезвого, – вмешался в разговор Томас.

– Держу пари, что ты хотел бы вернуться к ним, – решила поддразнить его Роури.

– Слушай, рыжая голова, Томас Грэхем всегда трезв как стеклышко, – сказал Томас, но Рурк поперхнулся, и Анжела принялась колотить его по спине.

– Тебе не требуется доктор, дружище? – осведомился Томас.

– Кто этот доктор Грэхем, который всегда трезв как стеклышко? Кто-то из иностранных гостей? – деланно изумился Рурк.

– Это не важно, – произнесла Роури. – Я бы сейчас хотела, чтобы поезд тронулся как можно скорее, и мы бы поехали в Огден. И сегодня вечером я бы хотела отправиться в кровать.

Томас не преминул сообщить Рурку.

– Эта женщина от меня без ума. Она только и мечтает о постели.

– Каждый понимает в меру своей испорченности, – парировала Роури.

– Дорогая, у тебя в уголке рта немного крошек, – тревожно произнес Томас и, когда Роури доверчиво приготовила губы для его салфетки, снял их губами. – М-м-м, на вкус неплохо, – оценил он.

– Томас! – воскликнула смущенная Роури, бросая взгляд на Стюартов.

Но Рурк не нашел в этом ничего предосудительного.

– Как я и говорил раньше, Томас ничуть не изменился.

Томаса в этот момент отвлекла мирная сцена – Кэтлин и Кин тихо беседовали, держа друг друга за руки.

– Видишь их? Молодожены. А мы с Роури еще не провели свой медовый месяц. – Он с сожалением покачал головой. – Не хочу напоминать тебе, старина, но среди нас только вы старая супружеская пара.

– Старая пара! – нарочито возмутилась Анжела.

– Этот парень только хочет сказать, что наша любовь испытана временем, – повернулся к ней Рурк. – А ты, парень, запомни: время и опыт – лучшие учителя в любви.

– Прежде, чем вы возобновите Гражданскую войну, – вмешалась Анжела, – я хочу задать вам вопрос о сегодняшнем дне. Поскольку шпалу из лавра растащили и другие, кажется, тоже, то кто же их восстановит?

– Откуда нам знать? – бросил Томас, – Наверное, одна из китайских бригад.

– Но тот китаец, который сделает это, и будет человеком, сделавшим последний вклад. Если бы я была репортером, я бы его обязательно разыскала.

– Дорогая, это не завершение работ. Это просто поддержание дороги в порядке, – ответил Рурк.

– Завершено… и все растащено на сувениры, – с удивлением произнесла Анжела.

– Ну, мне сувениры не нужны, чтобы я запомнил этот день, – провозгласил Рурк. – Дамы и господа, я хотел бы произнести тост. – Он взял бутылку с шампанским и стал наполнять бокалы.

Все повернулись к Рурку, ожидая обещанный тост.

– Я должен заранее извиниться, если мой тост будет слишком многословным.

– И покажет, как много шампанского выпито, – заметила его жена.

Рурк обнял ее за талию:

– Я просто взволнован этим днем и хочу сказать об этом прямо. – Он поднял свой бокал. – Выпьем за Америку, друзья! За эту молодую нацию, которой нет и столетия и которая еще десять лет назад была разделена на две части. Сегодня мы стали действительно неделимой страной. За Америку, дамы и господа, и за исполнение всех наших мечтаний!

– Отлично сказано, старина, – сказал Томас. И каждый подтвердил это – кивком, как Кин, взглядом, как Кэтлин, тем, как Роури сжала руку Томаса, и тем, как Анжела улыбнулась своему мужу. Все поддержали этот тост.

Неожиданно для всех раздался свисток паровоза, предупреждающий об отправлении поезда. Те, кто намеревался к сегодняшнему вечеру вернуться в Огден, начали поспешно забираться в вагоны.

– Поезд отправляется! – перекрыл смех и возгласы на перроне торжественный голос проводника.

Прошло несколько минут, и поезд двинулся из Промонтори.

Когда они прибыли наконец в Огден, настало время попрощаться с Рурком и Анжелой.

– Я так благодарен тебе и Анжеле! – сказал Кин Стюарту. – Я хочу заплатить вам за кольцо.

Рурк отрицательно покачал головой.

– Это был наш свадебный подарок. Это мы должны благодарить вас за приглашение на свадьбу.

– Это самый дорогой для нас подарок, – произнес Кин.

– Кроме того, он будет постоянно напоминать вам о нас, – вставила Анжела, целуя его в щеку.

Следом за Рурком и Анжелой с Кином и Кэтлин стали прощаться Томас и Роури.

Отойдя от поезда, Роури почувствовала на глазах слезы. Стараясь справиться с собой, она решила отогнать мысли о прощании.

– Надеюсь, ты не поедешь на ранчо сегодня вечером, – обратилась она к Кэтлин.

– Нет. Кин снял комнату в гостинице, – ответила Кэтлин и вдруг порывисто ее обняла. – У меня никогда больше не будет такой подруги, как ты.

– Но мы же часто будем приезжать сюда и навещать вас, – успокаивающе произнесла Роури.

– Обещаешь? – строго спросила Кэтлин.

– Обещаю, – ответила Роури, чувствуя, что не может удержать слез. – А ты попроси Кина, чтобы он иногда привозил тебя в Виргинию.

– Смотри, я слышал твое обещание, – вмешался Кин. – Мы надеемся, что ты скоро нас навестишь.

– Ну, не так скоро, – заметил Томас, – Нам потребуется время, чтобы устроиться.

Он пожал руку Кину, поклонился Кэтлин и, обняв Роури, повел ее обратно к поезду. Роури не удержалась и оглянулась назад.

– Хорошо, скоро ты их увидишь, – улыбнулся ей Томас и, тоже обернувшись, помахал рукой.

Держась за руки, они вернулись в вагон к Рурку и Анжеле.

– Прощаться всегда тяжело, – со вздохом заметила Анжела. – Не хочется и думать, что и мы с вами расстанемся в Сент-Луисе.

– Не говори об этом, а то нам с Томасом придется успокаивать двух рыдающих женщин всю дорогу до Миссури, – предупредил ее Рурк.

Вдруг послышался резкий стук в дверь. Рурк распахнул дверь и увидел проводника.

– Прошу прощения, что беспокою вас, мистер Стюарт, – повернулся к нему вошедший и тут же, отыскав глазами Томаса, обратился к нему. – В соседнем вагоне больная женщина. Не могли бы вы осмотреть ее?

– Конечно, – быстро ответил Томас.

– Мы оставили медицинский саквояж в твоем отделении, – произнесла Анжела.

Томас поспешил за своим саквояжем.

– Думаю, это не займет много времени, – уверил он их и последовал за проводником в следующий вагон.

Но прошел час, а Томас все не возвращался. Усталая Анжела ушла спать. Галантный Рурк остался возле Роури. В двенадцать часов поезд, разведя пары, покинул Огден и направился в Ларами. Роури с опаской подумала, что не может удержаться от зевоты. Она устроилась поудобнее в кресле, но вместо того, чтобы немного отдохнуть после утомительного дня, крепко уснула, несмотря на присутствие Рурка.

Проснувшись, Роури обнаружила, что осталась одна. По-видимому, и Рурк не выдержал столь долгого отсутствия Томаса. Встревоженная Роури быстро поднялась и отправилась на поиски мужа.

Когда она шла по вагонам, стало темно: поезд въехал в узкое ущелье. Горели лишь тусклые ночные фонари над дверьми вагонов. С обеих сторон слышались храп и сопение – пассажиры спали. И нигде не было никаких признаков присутствия Томаса.

Роури все сильнее охватывало беспокойство. Она прошла еще несколько вагонов и наконец увидела проводника и кондуктора, спокойно спящих в головном вагоне поезда. Она тряхнула проводника за плечо.

– Я миссис Грэхем. Вы можете мне сказать, где мой муж?

– Вы имеете в виду доктора? – спросил проводник.

Роури кивнула:

– Да. Я не видела его с тех пор, как вы его увели с собой.

– Ах да, у нас была больная женщина.

– Да, да, я так и поняла, – нетерпеливо перебила Роури.

– Доктор сказал, что она слишком больна, чтобы продолжить путешествие.

Роури, не в силах сдерживать свой страх, закричала:

– Так где же он?

– Когда я его видел в последний раз, он спускался с этой женщиной с поезда.