Прекрасная бунтарка - Мэримонт Лесли - Страница 28

— Правда? И в чем же? Что-то не вижу никаких перемен.

— Вернись ко мне. Поедем со мной — и увидишь.

— Нет!

Голова Стивена дернулась, точно Патрисия ударила его.

— Нет?

— Нет. Знаешь, в чем твоя беда, Стивен? Ты слишком привык, что тебя все слушаются. Все делают то, что ты велишь. И я тоже тебя все время слушалась, все время тебе подчинялась, делала то, чего ты хочешь. Теперь твоя очередь. Для разнообразия можешь попробовать делать то, чего хочу я.

— Только скажи — я все исполню! — отважно пообещал Стивен.

Отважно — но опрометчиво. Патрисия сдержала улыбку. Он сам лезет в западню, которую она ему приготовила. На то условие, что она выдвинет, он не согласится никогда в жизни. Но любопытно посмотреть, как он станет выкручиваться.

— Отлично. Тогда поезжай к себе, собери какие-нибудь подходящие к случаю вещи и возвращайся сюда. Снимешь у Маргарет комнату. Поживешь тут со мной неделю. В разных комнатах и никакого секса. Будем общаться, будем гулять и разговаривать, но не более того.

Патрисия глядела на Стивена широко распахнутыми глазами, притворяясь, что ждет ответа. Но в глубине души она не сомневалась: он ни за что не бросит свой бизнес на целую неделю. И для нее стало настоящим потрясением услышать из его уст небрежное:

— Идет.

Молодая женщина заморгала от удивления. Наверное, до него еще не совсем дошло.

— А что в конце недели? — тем временем осведомился Стивен.

— Ну… ну… тогда я тебе и скажу.

— Что-то не очень честно выходит.

— Не собираюсь тебе ничего объяснять — а ты не жалуйся. Просто делай то, что я скажу и когда я скажу.

— И никакого секса.

— Абсолютно никакого.

— Гмм… А ты сама-то выдержишь?

Патрисия надменно вздернула подбородок.

— Запросто! — без запинки солгала она.

— Хорошо. Но я соглашусь на твои условия, только если в конце недели ты поедешь со мной куда-нибудь ужинать, а потом мы заваливаемся в постель на всю ночь. В одну и ту же постель — и на всю ночь.

— Но почему обязательно должны быть какие-то ловушки?

— Дорогая моя, так устроен мир. В нем ничего не дается даром. Не бывает бесплатных обедов или, например, бесплатной недели полного подчинения, чего ты от меня просишь. Я понимаю: ты хочешь, чтобы я доказал, что люблю тебя. Что ты нужна мне не только для секса. Отлично. С радостью повинуюсь. Но зато потом хочу показать тебе, как именно тебя люблю. И на своих условиях.

У Патрисии сжалось сердце. Она знала: стоит ей хоть на миг очутиться в объятиях Стивена — и вся ее чудесная новообретенная решимость исчезнет без следа, как лед под солнцем. А значит, у нее всего неделя в запасе. Неделя на то, чтобы добиться цели: заставить Стивена понять, что настоящее счастье может обрести, лишь находясь в равноправных отношениях. Он должен подарить ей не только колечко на палец, но и истинное партнерство.

— Ну ладно, посмотрим, что ты запоешь через пару дней, — тряхнув головой, заявила она. — Одно дело дать обещание, другое — сдержать его.

Стивен усмехнулся.

— Что ты, радость моя, мне это лишь в удовольствие. Особенно если ты все время будешь носить такие миленькие сарафанчики.

Патрисия вспыхнула.

— Стивен, только попытайся соблазнить меня…

— Ты просто не знаешь, с кем говоришь. Перед тобой человек, который как-то два дня кряду обходился без воды. Ну и без еды соответственно, но по сравнению с питьем это ерунда. Уж наверное, неделю воздерживаться от секса будет не так и тяжело.

Патрисия с интересом посмотрела на него. Как ни странно, но за полтора года Стивен почти не рассказывал ей о своей жизни до их знакомства. Ни о детстве, ни о годах учебы в университете. Замечательно — теперь будет время его обо всем расспросить. Ведь по-настоящему близкими людей делает не столько секс, сколько взаимное доверие, понимание того, что ты можешь поделиться с собеседником самым сокровенным.

— А почему ты два дня ничего не пил?

Стивен развел руками.

— Даже стыдно признаваться. На спор. Еще в старших классах. Как-то я с друзьями отправился в молодежный лагерь, и там мы отчаянно выпендривались друг перед другом, кто круче. Вот я и заявил, что выдержу два дня без капли воды.

— И как, — поинтересовалась молодая женщина, — тебя признали самым крутым парнем в компании?

Стивен расхохотался.

— Представь себе, нет. Самым крутым признали моего приятеля Джеффри. Он на спор за те же двое суток прочел «Братьев Карамазовых», а потом пересказал желающим содержание. Все решили, что это круче. Честно говоря, я тоже так думаю. Объявить голодовку любой дурак может, а вот читать… я, честно говоря, никогда по этой части силен не был.

— Оно и видно, — сухо заметила Патрисия. — То-то у тебя дома ни одной приличной книги не найти — сплошь деловая литература да пособия, как преуспеть в бизнесе. Ты сам не знаешь, чего лишен. Ничего, я берусь это исправить. Буду читать тебе вслух. У Маргарет очень славная подборка классики.

Стивен поморщился.

— Ну, что, еще не передумал? — небрежно поинтересовалась Патрисия.

— Вот уж нет, — улыбнулся он. — Так просто тебе от меня не избавиться.

Патрисии эта улыбка не слишком понравилась. Было в ней что-то хищное — так улыбалась бы кошка, играя с мышкой перед тем, как съесть ее.

А Стивен тем временем уже повернулся и зашагал по той же дорожке назад, увлекая за собой молодую женщину.

— Если я собираюсь сегодня же вернуться сюда, мне пора поспешить.

— Ну, много ли тебе времени понадобится на сборы? Покидал в чемодан вещи — и вперед.

— Еще надо сделать несколько деловых звонков. И оставить Фрэнку координаты гостиницы, чтобы он мог поддерживать со мной связь.

Патрисия остановилась и очень серьезно поглядела на молодого человека.

— Стивен, никаких дел. Никаких звонков. Хотя бы один за неделю — и договор расторгается!

Вообще-то Стивен подозревал, что Патрисия просто-напросто блефует. Но вынужден был признать: держится она превосходно. И это ему нравилось. Меньше всего на свете ему хотелось бы заполучить в жены размазню, неспособную даже постоять за себя, готовую без остатка раствориться в другом человеке. И неудивительно, за свою жизнь молодой миллионер успел насмотреться на красавиц, готовых исполнить каждое его желание. Да, он привык пользоваться этим, но в глубине души не мог не презирать их за подобное слабодушие. И теперь его радовало, что Патрисия наконец взбунтовалась, проявила характер. Из такой выйдет отличная жена и мать!

Взгляд его смягчился.

— Договорились. Я перепоручу все дела Фрэнку. — Только предварительно дам ему подробнейшие инструкции и слегка перекрою рабочее расписание на неделю, подумал он и добавил вслух: — Вернусь в два счета. Вот увидишь.

— Только не гони, — предупредила Патрисия. — Знаю я, как ты водишь. Нашему ребенку нужен живой отец, а не мраморный памятник на кладбище.

— Слушаюсь, ваша честь. — Стивен шутливо вытянулся в струнку. — Еще какие-либо указания будут?

Патрисия возмущенно поджала губы. На ее взгляд, шутить тут было не над чем.

Ох, как же хотелось Стивену нарушить все эти дурацкие условия, сгрести Патрисию в охапку, вскружить голову поцелуями, задурманить ласками — пока эти поджатые губы не станут мягкими и податливыми, пока вся она не станет мягкой и податливой.

Он знал, что без труда может добиться этого, может заставить ее забыть упрямство, покориться знакомому волшебству взаимного влечения… На время. В том-то все и дело. Если он одержит победу сегодня, завтра эта победа обернется горчайшим поражением. Так что поддаваться инстинктам было нельзя ни в коем случае. Надо вживаться в новую роль — роль мужчины современного поколения. Мужчины чуткого, понимающего и уступчивого.

Признаться, Стивена она не слишком-то вдохновляла, у него имелись свои, совершенно иные представления о том, каким должен быть настоящий мужчина. Но что поделаешь? Остается только набраться терпения и дождаться конца условленного срока. Неделя — не так уж долго, можно и потерпеть.