Прекрасная бунтарка - Мэримонт Лесли - Страница 15

— А можно забрать шампанское? — услышала она свой голос. И до чего же спокойно, даже довольно этот голос звучал!

— Еще как можно! — Стивен уже поднялся из-за стола. — Можем даже захватить еще бутылку, вдруг нам не хватит одной?

— А… а ты не перестанешь меня уважать? — спросила Патрисия, пряча за шуткой неподдельный страх.

Вместо ответа Стивен подошел к ней и поцеловал прямо в губы. Долгим, головокружительным поцелуем.

7

Нет, Стивен не перестал уважать Патрисию. Впрочем, она и сама уже не волновалась на сей счет. Ни вечером — вечером им со Стивеном было не до таких пустяков. Ни на следующее утро. На следующее утро ее волновали вопросы, куда более приземленные.

— В жизни больше не выпью ни глотка шампанского! — простонала молодая женщина, с трудом приподнимая голову и тут же снова роняя ее на подушку. Комната так и кружилась перед глазами, в висках словно стучали два неутомимых молотобойца, а к горлу подступала отвратительная тошнота.

— Классическое похмелье, — диагностировал Стивен. — Да, пожалуй, ты им увлеклась чуть больше, чем стоило. Надо мне было остановить тебя вовремя. А я как-то не подумал — ты от него становилась такая… раскованная.

— Лучше не напоминай!

Стивен рассмеялся.

— Бедняжечка. Ну ладно, принесу тебе растворимого аспирина. Должно помочь — испытанное средство в таких случаях.

И он ушел, оставив Патрисию мучиться от головной боли, тошноты и воспоминаний о минувшей ночи. О да, она и вправду вела себя очень раскованно. И глупо было бы делать вид, что ей это не понравилось.

Молодая женщина застонала. А в следующую секунду, вскочив с кровати, уже стрелой неслась в ванную, борясь с неудержимым приступом тошноты.

Это всего лишь похмелье, внушала она себе полчаса спустя, когда Стивен помог ей умыться и, бережно поддерживая, повел обратно в спальню. Или новый приступ вчерашнего гриппа. Но уж никак не беременность. Просто бабушка вчера высказала глупую мысль, вот теперь и вспоминается. А мысль-то и правда глупая — такого просто не может быть.

— Бедная моя малышка. — Стивен накрыл дрожащую от озноба Патрисию одеялом, ласково погладил по черным спутавшимся волосам. — Вот, выпей, только медленно и маленькими глоточками, чтобы снова не вырвало. Сейчас принесу тебе на лоб холодную мокрую салфетку. Тоже иногда помогает. Поверь человеку, который впервые страдал от похмелья еще в старших классах школы. С тех пор, правда, почти не приходилось. Со временем приходит опыт, и ты уже понимаешь, что можешь себе позволить, а чего нет. Должно быть, ты вообще плохо переносишь шампанское, раз оно на тебя так сильно подействовало.

— Ой, вообще не произноси при мне этого слова, — простонала несчастная. — Слышать его не могу. И видеть тоже. Пожалуйста, унеси вторую бутылку — мы ведь ее так и не допили.

Вторая, так и не допитая бутылка стояла на столике в дальнем углу спальни. Но сегодня утром у Патрисии так обострилось обоняние, что ей казалось, будто перед носом у нее просто-таки текут реки шампанского.

— Да ладно тебе. Ночью ты была о нем иного мнения, — усмехнулся Стивен, но бутылку все же забрал. — Даже когда я вздумал полить им тебя, чтобы слаще было целовать. — Он направился к выходу, но у самой двери обернулся. — Однако я прощаю тебе утреннее брюзжание ввиду твоего нынешнего жалкого состояния.

Ее жалкое состояние.

Глядя вслед Стивену, Патрисия прикусила губу. И все же не очень-то приятно, когда тебя тошнит два утра подряд. Что-то это сильно напоминает. И ведь не так уж много она выпила злополучного шампанского на самом-то деле. Основной удар Стивен принял на себя, а уж сколько они пролили, когда дурачились… И на грипп, если смотреть правде в глаза, не очень похоже. Когда болела Стейси со всей семьей, их рвало чуть не круглые сутки подряд вне зависимости от времени. А она, Патрисия, чудесным образом выздоровела еще до полудня — только затем, чтобы свалиться снова следующим утром.

Если бы не то, что никаких сбоев Цикла у Патрисии не наблюдалось, она бы действительно могла подумать, что беременна. Но ведь организм у нее всегда работал как часы. Не дал он сбоя и в прошлый раз, уже после свидания со Стивеном. Выходит, этот вариант отпадает.

Правда, Стейси вроде бы рассказывала про какую-то свою знакомую, узнавшую о беременности аж в шестнадцать недель. Да и она где-то слыхала о подобном. Но ведь это большая редкость. К тому же они со Стивеном всегда тщательно предохранялись. Хотя недаром бытует мнение, что стопроцентной гарантии не дает никакое предохранение. Вот и бабушка утром то же самое сказала.

Не в силах сдержать слез, Патрисия уткнулась лицом в подушку. Внезапно на волосы ей легла твердая и нежная рука.

— Совсем плохо, милая? — Присев на корточки рядом с кроватью, Стивен попытался заглянуть ей в лицо. — Может, вызвать врача?

— Нет-нет! Не надо никакого врача!

— Ну хорошо, хорошо. — Еще раз погладив молодую женщину по голове, Стивен отошел к окну. — Как скажешь. Я просто пытаюсь помочь. Знаешь, ужасно тяжело смотреть, как ты мучаешься.

— Еще бы! Ведь с утра не удастся продолжить ночные развлечения, а все по вине глупой любовницы, которая так некстати заболела!

Злобная реплика сорвалась с языка сама собой, Патрисия даже подумать не успела, что она такое несет. И, только услышав свои слова, увидев, как Стивен потрясенно оборачивается к ней, в полной мере пожалела о своей несдержанности.

— Прости! — тут же воскликнула она. — Я вовсе не это имела в виду. Мне жутко стыдно, я сегодня сама не своя. Понимаешь, когда я болею, становлюсь страшной мегерой.

Или когда подозреваю, что беременна. Последнюю фразу Патрисия, конечно, не произнесла вслух, но внутренне так и содрогнулась от ужаса. Она не хотела никакой беременности. Во всяком случае сейчас, когда Стивен предложил ей стать его постоянной спутницей, ездить вместе с ним по всему миру. Когда жизнь ее обещала стать такой захватывающей и увлекательной. Ну а куда поедешь с вопящим младенцем на руках?

— Успокойся, Патти. Все в порядке. Я понимаю.

— Да ничего ты не понимаешь! — И снова молодая женщина не сумела сдержать горечи в голосе.

Однако Стивен воспринял эту горечь в ином смысле.

— А по-моему, вполне понимаю. Все дело в том, что произошло между нами вчера. И ночью. Я чересчур увлекся. Не надо было так торопиться. Я должен был вести себя с тобой бережнее, аккуратнее. Быть может, тогда тебе все нравилось и таким, как есть, но потом, задним числом, ты начала терзаться сомнениями. Отчасти даже хорошо, что утром ты заболела и мы оба получили передышку, возможность подумать. Жаль только, что такой ценой, ведь ты и правду очень страдаешь.

— Так ты не расстроился?

Он хмуро усмехнулся.

— Не расстроился? Ну естественно, расстроился! Мне бы хотелось заняться с тобой любовью прямо сейчас. Но я человек терпеливый, как-нибудь дождусь следующего воскресенья. И обещаю — тогда уже не стану пугать тебя своей торопливостью и повышенными требованиями.

— Ты… ты вовсе не испугал меня, Стивен.

Он заглянул ей в глаза.

— Не испугал? Ты точно уверена?

— Уверена. Мне понравилось все, что между нами произошло. Очень понравилось. И все, что мы делали, тоже.

Стивен облегченно вздохнул.

— Приятно слышать. Должен признаться, я слегка нервничал, не зашел ли ночью слишком далеко. В смысле — не ночью нервничал, а уже утром, когда проснулся.

Патрисия только вздохнула. Как бы Стивен ни тревожился, а все не так, как она сейчас. У нее причины были посерьезнее.

Присев на кровать рядом с возлюбленной, он снова погладил ее по голове.

— Патрисия, милая, все равно запомни: я никогда не заставлю тебя делать то, что тебе не нравится. Чего ты сама не хочешь. Я люблю тебя, а не только заниматься с тобой любовью. Понимаешь?

Патрисия кивнула. Говорить она не могла — ее душили слезы. Какой Стивен милый, какой заботливый и ласковый. А с другой стороны, это он сейчас такой, а ну как вдруг окажется, что она и вправду беременна? Хватит ли ему благородства принять новость как подобает настоящему мужчине? Или он струсит и наговорит вещей, которые раз и навсегда положат конец их отношениям?