Мусаси - Ёсикава Эйдзи - Страница 253

Ребенок не засыпал. Вернулась Акэми, взяла малыша у Матахати, а он поправил заплечный короб, с какими обычно ходят торговцы сладостями, и они зашагали по дороге. Прохожие одобрительными взглядами провожали бедную, но, видимо, счастливую семью.

Пожилая женщина благородного вида тоже обратила на них внимание. Некоторое время они шли рядом, а когда Матахати и Акэми повернули в боковую улицу, женщина спросила:

– Простите, не знаете ли вы, где дом Сасаки Кодзиро?

Матахати сказал ей то, что несколько минут назад услышал от самураев. Глядя вслед уходящей женщине, он пробормотал: «Как матушка моя поживает?» Став отцом, он начал понимать родительские чувства. Женщина была с виду ровесницей Осуги.

В доме Кодзиро было полно гостей.

– Бой открывает для него величайшие возможности.

– Да, поединок раз и навсегда утвердит его славу.

– О Кодзиро узнает вся Япония.

– Не забывайте, с кем он сойдется на поле боя. Ганрю следует быть начеку.

Молодой самурай ввел в комнату только что прибывшего гостя.

– Господин прибыл из Кодзукэ, – объявил он.

– Итиномия Гэмпати, – представился гость.

Комната огласилась возгласами восхищения, ведь Кодзукэ находится в тысяче километров на северо-востоке страны. Гэмпати сказал, что принес амулет с горы Хакуун для домашнего алтаря Кодзиро. Все восторженно благодарили гостя.

– Похвально, что вы прибыли издалека и хотите прочитать молитву за победу Кодзиро. Вы с ним давно знакомы?

– Я – вассал дома Кусанаги в Симониде. Мой покойный учитель Кусанаги Тэнки приходился племянником Канэмаки Дзисаю. Тэнки знал Кодзиро, когда тот был еще мальчиком.

– Я слышал, будто Кодзиро учился у Дзисая.

– Верно. Кодзиро – питомец той же школы, что и Ито Иттосай. Я неоднократно слышал слова Иттосая о том, что Кодзиро – блестящий фехтовальщик.

Гэмпати рассказал, как Кодзиро отверг свидетельство Дзисая и создал собственный стиль, описал, каким упорством отличался Кодзиро в детстве. Гэмпати не умолкая повествовал благодарным слушателям о достоинствах Кодзиро.

– Где учитель Ганрю? – спрашивал молодой слуга, проталкиваясь через забитую людьми комнату.

Кодзиро был в клетке для сокола. Держа птицу на руке, он пристально смотрел ей в глаза. Он только что покормил Амаюми. Кодзиро осторожно поглаживал перья сокбла.

– Учитель!

– Что еще?

– Пришла какая-то женщина. Она из Ивакуни. Говорит, что вы ее знаете.

– Тетка, должно быть.

– Куда ее провести?

– Никого не хочу видеть, но тетку должен принять. Веди ее в мою комнату. Тацуноскэ! – позвал Кодзиро.

– Да, господин. – Тацуноскэ опустился на одно колено позади Кодзиро. Он был его учеником и неотлучно находился рядом.

– Осталось недолго ждать, – произнес Кодзиро.

– Да, учитель.

– Завтра я отправляюсь в замок, чтобы засвидетельствовать почтение господину Тадатоси. Я не видел его несколько дней. Затем нужно как следует выспаться.

– Дом полон гостей. Почему вы всех принимаете, не давая себе покоя.

– Отдых мне необходим.

– Ваши поклонники могут нанести вам поражение.

– Не говори так. Многие пришли издалека. Моя победа или поражение зависят от стечения обстоятельств. Конечно, не все решает случай, но такова участь воина – порой он побеждает, порой проигрывает. Если Ганрю умрет, вы распечатаете два моих завещания, они в моей комнате. Одно отдадите Какубэю, другое – Омицу.

– Вы подготовили завещание?

– Да, это естественно для самурая. Да, кстати, я имею право взять с собой на место боя одного помощника. Я хочу, чтобы им был ты. Согласен?

– Это честь, которую я не заслуживаю.

– Возьмем и Амаюми. – Кодзиро посмотрел на сокола и добавил: – Он успокоит меня в пути.

– Я все понял, учитель.

– А теперь пойду к тетке.

Кодзиро нашел тетку в комнате, освещенной свечой.

– Спасибо, что приехали, – промолвил Кодзиро, почтительно склонившись перед пожилой женщиной.

Тетка воспитывала Кодзиро после смерти его матери, но в отличие от покойной не баловала его. Она считала своим долгом перед старшей сестрой сделать из Кодзиро достойного наследника семьи Сасаки, чтобы он с честью носил их фамилию. Она внимательно следила за успехами племянника.

– Кодзиро, я понимаю, что наступает решающий момент в твоей судьбе, – заговорила тетка. – У нас в Ивакуни все только и говорят о твоем поединке, поэтому я сочла необходимым навестить тебя. Я рада, что ты добился многого в жизни.

Тетка мысленно сравнила сидящего перед ней благородного вида самурая с тем юношей, который покинул родину с одним мечом за спиной.

– Прошло десять лет. Простите меня, что я не подавал вам вестей о себе, – ответил Кодзиро, все еще не поднимая головы. – Не знаю, как оценивают меня со стороны, но я не достиг всего, что наметил, поэтому и не писал вам.

– Вести о тебе всегда доходили до нас.

– Неужели и в Ивакуни?

– Конечно! Все тебя поддерживают. Если ты проиграешь Мусаси, то пятно позора ляжет не только на нашу семью, но и на всю провинцию. Катаяма Хисаясу, владетель Хоку, который гостит сейчас в уделе Киккава, намерен прибыть сюда с большой группой самураев из Ивакуни. Их огорчит запрет передвигаться на лодках в проливе. Да, совсем забыла про подарок.

Тетка развернула небольшой сверток. В нем лежало нижнее белое кимоно с начертанными именами бога войны и богини-заступницы самураев. На рукавах женщины Ивакуни вышили золотом санскритские заклинания.

Кодзиро свернул кимоно и приложил его ко лбу в знак признательности.

– Вы устали, – сказал он. – Отдохните в этой комнате Кодзиро ушел к гостям, которые тоже явились с подарками. Среди них были и свиток с заклинаниями из храма Хатимана на горе Отоко, и кольчуга, и громадный морской лещ, и бочонок сакэ, и много другого. В доме собрались сторонники Кодзиро, которые искренне желали ему победы, но, по правде говоря, восемь человек из десяти, выражая восхищение Кодзиро, рассчитывали на его ответные услуги в будущем.

«Как бы они вели себя, если бы я оставался простым ронином», – думал Кодзиро.

Он чувствовал лицемерие многих, но его самолюбию льстило, что все эти люди не сомневаются в его победе. «Я должен, должен победить!» – твердил про себя Кодзиро. Он переживал небывалое волнение. «Победа, только победа!» – сверлила мозг неотступная мысль, и Кодзиро прекрасно понимал, почему это происходит.

Было совсем поздно, когда среди гостей пронеслась весть о приезде Мусаси. Он сошел с корабля в Модзи, и его уже видели в Кокуре.

– Может, сходим посмотреть на него? – предложил кто-то.

Рассвет

Мусаси прибыл в Симоносэки несколько дней назад, и поскольку его никто здесь не знал, он спокойно провел все это время один. Утром одиннадцатого он переправился через пролив Каммон в Модзи и зашел к Нагаоке Садо, чтобы подтвердить согласие с местом и временем поединка.

Самурай, встретивший Мусаси у ворот, не сводил с него глаз. «Вот он какой, знаменитый Миямото Мусаси!» – подумал он, а вслух сказал:

– Хозяин в замке, скоро вернется. Прошу вас пройти в дом и подождать его.

– Спасибо, особых дел у меня к нему нет. Передайте ему мои слова.

– Он огорчится, не увидев вас. Если вы все же настаиваете на уходе, позвольте известить наших людей о вашем визите.

Самурай исчез во внутренних покоях, и через минуту появился Иори.

– Учитель! – бросился он на шею Мусаси. Мусаси погладил его по голове.

– Хорошо учишься?

– Да, учитель.

– Ты вырос.

– Вы знали, что я живу здесь?

– Садо сообщил мне в письме. Кобаяси Тародзаэмон в Сакаи рассказывал о тебе. Я рад за тебя. Воспитание в таком доме пойдет тебе на пользу.

Иори помрачнел.

– В чем дело? – спросил Мусаси. – Не забывай, Садо очень добр к тебе.

– Да, учитель.

– Ты должен изучать не только боевое искусство. Обязательно читай книги. Будь всегда готовым помочь другим и веди себя скромнее остальных мальчиков.