Пророчество - Хольбайн Вольфганг - Страница 68

- Теперь наконец тебе известно все,- произнес Птах. Слова его дали Атону понять, что это видение было послано ему Птахом, и, возможно, делал он это уже не в первый раз. Ведь он был при нем все время, когда мальчик переживал этот кошмар, едва не лишивший его жизни.

Действительно ли едва не лишивший? Это было полным безумством, но чем больше Атон об этом размышлял, тем сильнее его охватывало чувство, что тогда он и в самом деле был мертв.

- Вы присутствовали при этом,- пробормотал Атон.- Когда... когда произошел несчастный случай. Только это не было несчастным случаем.

Птах вдруг сделал виноватое лицо.

- Почему вы мне сразу ни о чем не рассказали? - продолжал Атон.- Вы обязаны были это сделать. Всю историю, от начала и до конца - я же должен был это знать.

На этот раз Птах ответил.

- Возможно, ты и прав,- промолвил он.- Но я хотел...- Он запнулся, поискал нужное слово и несколько изменившимся тоном продолжал:

- То, что я рассказывал тебе с самого начала,- чистая правда. Я считал, что смогу избавить тебя от многих неприятных моментов, вытащить тебя из этой истории. Но я ошибался.

- И не только в этом, Птах,- пробормотал Атон, садясь на кровати.

Египтянин не отводил взгляда, но Атон прекрасно чувствовал, насколько задели его эти слова.

- А тот, другой,- поинтересовался он.- Человек, который был там вместе с вами. Это и был...

- Странник,- кивнул Птах.- Эже. Да, значит, ты узнал его.

Как же мог он его не узнать? Теперь, когда он бодрствовал, он сразу же вспомнил лицо этого человека. Уж его-то он не забудет никогда, покуда будет жив.

Атон кивнул:

- Разумеется. По-моему, это не было очень уж трудной задачей. Почему вы тогда помогли мне? Ведь я был для вас чужим ребенком. А сфинкс мог вас уничтожить.

- Дело в том, что ты очутился там по нашей вине,- отвечал Птах.- Вернее, по моей вине, если говорить точно.

- По вашей вине?

- Потайная дверь, через которую ты проник в подземный лабиринт,- грустно продолжал Птах.- Я забыл запереть ее после того, как мы вошли туда. А ты последовал за нами и из-за моей невнимательности подвергся опасности.

- А вы-то что там делали? - поинтересовался Атон.

- Мы со Странником пришли туда для того, чтобы... забрать оттуда кое-что...

- Простите,- перебил его Атон.- Я просил вас больше не говорить загадками. Обещаю, что выполню все, что вы от меня потребуете, но сейчас я наконец хочу узнать обо всем.

Птах улыбнулся:

- Извини. Просто я давно уже привык многое скрывать, и теперь мне с трудом удается рассказывать правду. Ну хорошо, в конце концов, ты прав. Собственно говоря, в основном тебе известно все.

Он глубоко вздохнул, приподнялся и внимательно огляделся вокруг, будто желая удостовериться в том, что они на самом деле были одни.

- Всего несколько дней назад,- начал он,- я считал, что ты впутан в эту историю случайно. Но теперь я в этом не уверен. Тогда ты совершил нечто, что мы со Странником тщетно пытались совершить в течение сотен лет.

- Я? - удивился Атон.- Но я ничего такого не натворил!

- Ты просто не помнишь об этом.

Лицо Атона омрачилось.

- Так, значит, вы рассказали мне не обо всем,- с упреком промолвил он.

- Нет, обо всем, что мне было известно,- возразил Птах.- Но о том, что происходило в гробнице Эхнатона, не знаем ни Странник, ни я. Нам так и не удалось проникнуть за ту последнюю дверь, за которой побывал ты.

- Гробница Эхнатона? - Удивлению Атона не было предела.- Но мы же были всего лишь...

- ...в Долине Царей,- с улыбкой перебил его Птах.- Там, где находятся захоронения большинства фараонов. Там погребены и Эхнатон вместе со своей женой Нефертити. Но их гробница не обнаружена до сих пор, да и не будет найдена, пока стоит этот мир. А ты был в ней. Неужели ты ничего не помнишь?

Атон помнил, как потерялся от родителей, как шагнул за потайную дверь в скале и как внезапно упал вниз. Он помнил о том, как долго он падал, а потом оказался вдруг в совершенно чужом, зловещем мире, как услышал чьи-то шаги и побежал - но все его воспоминания оканчивались на том моменте, когда он достиг последней двери, в которую он вломился, преследуемый невидимым соперником. Он покачал головой.

- Помнишь, что я тебе говорил о проклятии Эхнатона? О том, что необходим некий талисман, чтобы вновь оживить его воинов? Так я говорил об Удъят-глазе, магическом предмете, в котором кроется часть силы Гора. Странник искал его очень долго - прошли столетия, прежде чем узнал, что Нефертити приказала положить его в гроб своего супруга - быть может, со вполне определенными намерениями, быть может, и не сознавая, что она делает. Но тем не менее без Удъят-глаза пророчество не осуществится, и мертвые не смогут восстать из могил.

- Так вы пришли туда, чтобы добыть его?

Птах кивнул:

- И причем уже не в первый раз. И не в первый раз все было напрасно. Ни Страннику, ни мне не удалось проникнуть в гробницу Эхнатона. Ее охраняют могущественные демоны - с одним из них тебе довелось уже познакомиться. Над входом в эту дверь простерто колдовство, препятствующее постороннему человеку туда проникнуть. И все же мы надеялись, что сила этого волшебства за долгие тысячелетия могла ослабнуть.

- Но у вас ничего не вышло,- предположил Атон.

Птах взглянул на него, а затем печально покачал головой.

- Мы ожидали большего,- промолвил он.- Мы думали, что нам удастся осуществить намерение, потому что демон, охраняющий гробницу, давно не показывался.

- Я знаю,- буркнул Атон.- Он был занят другими делами.

- Да, он как раз преследовал тебя,- кивнул Птах.- Но в то время я не мог знать об этом. Я видел лишь маленького мальчика, преследуемого сфинксом, и, разумеется, постарался помочь ему. Если бы я знал, почему он за тобою гонится, я действовал бы иначе.

- Но почему все-таки он гнался за мной?

- Так ты до сих пор не догадался? - удивился Птах. Атон не ответил.- Потому что тебе удалось осуществить то, что я и Странник тщетно пытались сделать бесчисленное множество раз.

Атон не сразу понял, что имеет в виду Птах.

- Глаз? - прошептал он.- Вы... вы считаете, что я взял Удъят-глаз из гробницы...

- Удъят-глаз,- поправил его Птах. Он кивнул.- Да, О том, что произошло в гробнице Эхнатона, я могу лишь догадываться. Я надеялся, что ты кое-что вспомнишь, сможешь ответить на мой последний вопрос, но раз ты ничего не знаешь... Неизвестно, что помогло тебе и почему тебе удалось унести с собой Удъят-глаз.

Помолчав, он задумчиво промолвил:

- И амулет этот по сей день находится при тебе.

- Что-что? - удивился Атон, недоверчиво глядя на Птаха.- Ну уж этого не может быть никак. Я... я ничего не брал оттуда.

Он замолчал, когда Птах, протянув руку, коснулся его спины - точнее сказать, маленького плотного узелка под лопаткой, бывшего напоминанием о его опасном приключении и за долгие годы ставшего ему настолько привычным, что Атон вовсе и не замечал его. Он невольно поднял руку, однако вдруг не решался больше прикоснуться к едва заметному бугорку под кожей.

- Этот… камень? - прошептал он.

- На самом деле это вовсе не камень,- промолвил Птах.- Так сочли врачи в больнице, но они были не правы. И оказался он внутри твоего тела вовсе не оттого, что ты попал под обвал. Он находился в тебе уже тогда, когда ты покинул гробницу, и целых десять лет ты носил его в себе, не замечая этого. И никто больше не знал об этом - ни я, ни Странник. Я понял, что произошло на самом деле, лишь позднее, но уже не было времени изменить что-то в ходе событий.

Волна ледяного ужаса обдала Атона с ног до головы. Теперь он знал разгадку всех тайн, и разгадка эта все время находилась при нем - а он ничего не подозревал об этом!

- Так вот почему они преследовали меня так упорно,- пробормотал он.

Птах молча кивнул.

- И поэтому вы с Зуфи привезли меня в... в эту странную больницу,- продолжал Атон.- Вы хотели вырезать его. Так почему же вы сразу мне об этом не сказали? Я... я бы ничего не имел против.