Пророчество - Хольбайн Вольфганг - Страница 65

- Не прикасайся к нему! - воскликнула Саша,- Ты над ним не властен. Ты не сделаешь этого! Я не позволю.

Атон не на шутку рассердился. Неужели Саша не понимала, что выпад ее делает никчемной его жертву? Гор принял его условия, и никто не вправе был нарушить эту сделку. Сейчас он уничтожит девушку, а у Атона, к сожалению, не было второй жизни, чтобы еще раз обменять ее на Сашину.

Однако, как ни странно, Гор не стал убивать ее. Он просто стоял и смотрел на девушку, и в тот самый момент, когда он поднял руку, чтобы отшвырнуть ее со своего пути как надоевшее насекомое, позади него раздался пронзительный собачий вой. Атон и Саша одновременно вздрогнули, а Гор удивленно обернулся.

На их глазах один из приспешников Гора утонул в живом потоке серо-коричневой лавины, возникшей будто из пустоты. Одновременно и остальные его воины были сбиты с ног сотнями маленьких бестий. Это возвращались кошки. Их новая атака была исполнена ярости.

Гор среагировал, когда было уже поздно. На поле битвы появилась иная сила, совершенно другой природы, но не менее могущественная. И на этот раз жуткий бог остался ни с чем: волна кошек отхлынула назад, оставив всех его воинов неподвижно валяться на земле.

Гор вновь повернулся к ребятам.

Но смертельного удара не последовало. Атон почувствовал, что теперь они были не одни. Краем глаза он заметил чью-то тень, и в это мгновение рядом с ним возник Яссир. Он был не один. Вслед за ним из мрака ночи вперед шагнул не кто иной, как Птах, и еще кто-то третий следовал за ними, чья тень лишь смутно угадывалась в темноте.

Воцарилось гробовое молчание. Птах и Яссир стояли и смотрели на ужасное божество, Гор отвечал им жутким взглядом исполненных ненависти птичьих глаз. Медленно, бесконечно медленно парализующее воздействие начало ослабевать, а затем бестелесная угроза, мрачной пеленой покрывавшая пространство, исчезла окончательно.

Птах оглянулся. Взгляд его скользнул по лицу Атона, затем остановился на Саше.

- Не делайте этого,- спокойно промолвил он.- Он мог бы уничтожить вас.

- Я не так беспомощна, как вы...- начала Саша, но тут же была прервана Птахом.

- Я знаю, кто вы,- промолвил он.- Но порой мужество и отвага - это еще не все.

Саша помедлила. На лице ее читался испуг, и все же руки она опустила лишь после того, как Атон, подойдя к ней, положил свою руку ей на плечо.

Птах одарил его короткой, благодарной улыбкой, а затем вновь обернулся к мрачной фигуре с головой сокола.

- Уходи! - спокойно произнес он.- Тебе не справиться с нами. Не здесь.

Гор молчал. Бесконечно долгим взглядом изучал он Птаха, затем повернул голову и взглянул на тень, стоявшую рядом с Птахом и Яссиром. Наконец он воззрился на восток. Вдалеке небо уже светлело, начинался день.

Атону не суждено было узнать, что явилось причиной капитуляции Гора - Птах, наступающее утро, полное враждебного ему солнечного света, или же третий загадочный спутник Птаха и Яссира. Гор повернулся и медленно зашагал назад.

Атон с бешено колотящимся сердцем смотрел ему вслед. Колесница стояла на том же самом месте. Древнее божество медленно поднялось на нее, и повозка тронулась. Ни возница, ни сам Гор ни разу не оглянулись, но смотря на удаляющуюся колесницу, Атон понял вдруг, что решающая битва лишь отодвинута. Бой еще состоится, и очень, очень скоро.

- Значит, ты поступил именно так, как я тебе посоветовал, и отправился к Яссиру.- Голос Птаха прервал размышления Атона.- Ты повел себя очень разумно. А вам,- он опять обратился к Саше,- я хотел бы выразить мою глубокую благодарность. Не будь вас, Атон, вероятно, погиб бы.

- Чего не скажешь о вас,- резким тоном заявила Саша.

Слова ее явно задели Птаха, но возражать он не стал. Девушка смотрела на египтянина с нескрываемой враждебностью. Птах, очевидно, знал о Саше нечто большее, нежели высказал вслух, и куда больше, чем Атон. Не в первый раз с того момента, как начались его приключения, Атона опять охватило ощущение, что из всех участников происходящего он знал самую маленькую долю истины. И кто же, интересно, был этот третий спутник Птаха и Яссира?

Будто прочитав его мысли, фигура повернула голову и взглянула прямо на него, так что Атон смог отчетливо разглядеть ее.

Ему следовало бы давно догадаться, кто стоит перед ним, но все же Атон не смог сдержать удивленного возгласа, отступив от неожиданности на шаг назад.

Существо это не было похожим на Гора: оно было куда меньше ростом, стройнее и грациознее; кроме того, это была женщина. Но длинную тонкую шею венчала голова кошки. Не кто иной, как сама Бастет стояла перед Атоном - египетская богиня кошек, которой и было посвящено это место.

На его возглас Саша тоже оглянулась и как завороженная застыла на месте. На лице ее возникло выражение смущенного удивления.

- Не путайтесь,- успокоил их Птах. Но Атон не слышал его слов. Взгляд его не мог оторваться от богини, и хотя при виде ее мальчика сковал почти такой же страх, что и перед Гором, он испытывал глубочайшее восхищение. Узкое лицо богини с огромными изумрудно-зелеными глазами было более человеческим, чем внешность Гора. Атон никогда не предпочитал кошек другим домашним животным, да и не понимал, почему иные люди считают их эталоном красоты и гордости, но вид Бастет полностью изменил его мнение. Он никогда не видел такого удивительного лица, в котором совершенно неописуемым образом объединялись кротость и сила.

- Так ты... ты и есть Бастет? - прошептал он.

Богиня не реагировала на его слова. Вместо нее ответил Птах:

- Да. Но вам не стоит ее бояться. Она на нашей стороне.

- Почему она нам помогла?

- Потому что она понимает, что естественный ход мировых событий остановить невозможно,- отвечал Птах. В голосе его зазвучали нотки сожаления.- Очень жаль, но она - едва ли не единственное существо, сознающее это. Влияние Осириса и Гора усиливается по мере приближения часа воскрешения. Но Бастет - наша союзница. Пока мы будем находиться с нею рядом, с нами ничего не случится.

- Ну прекрасно,- насмешливо заявила Саша.- В таком случае нам следует оставаться посреди этих руин всего лишь в течение следующего дня.

Атон вздрогнул. Своими словами Саша выразила то, о чем он подсознательно помнил все это время. Победа их не была окончательной. Гор ничего не мог с ними сделать, но защита, которую давала им Бастет, была действенной лишь в этом месте, в центре ее власти, где она провела последние три тысячелетия. Стоит им покинуть храм, как беспощадная травля возобновится с новой силой. А ждать сложа руки они не имели права. Утро, наступавшее с востока, было последним, дававшим им возможность отвратить неизбежное.

- Вы поэтому здесь появились? - Взгляд Атона с трудом оторвался от лица Бастет.

Египтянин кивнул. Тень пробежала по его лицу.

- Да. Для меня это место тоже одно из немногих, где я еще могу чувствовать себя в безопасности.

- А где вы были все это время? - поинтересовалась Саша.

- В... ужасном месте,- отвечал Птах, одновременно жестом давая им обоим понять, что дальше в эту тему углубляться он не намерен.

- Нам следует поговорить лучше не о том, что было, а о том, что мы имеем на данный момент и что произойдет дальше.- Он показал на восток.- Как только рассветет, я уведу вас отсюда.

- Из единственного места, где нам не угрожает опасность? - В голосе Саши звучала нескрываемая насмешка.

- Пока свет бога Атона сияет нам с небес, вы будете повсюду в безопасности,- спокойно отвечал Птах,- По время не терпит. Нам предстоит долгий путь.

Атон не возражал, хотя перспектива идти куда-то вместе с Птахом отнюдь его не воодушевляла. Пока что всякий раз, когда он на это решался, его преследовали тяжкие неудачи, каждая из которых была ужаснее прежней. Но им необходимо было добраться до плотины, чтобы предупредить родителей и всех остальных, а путь туда был далек. Он заявил об этом вслух, но Птах покачал головой.

- Об этом даже и не мечтай,- промолвил он.- Если ты там окажешься в тот момент, когда воины Эхнатона восстанут из могил, это будет обозначать верную гибель.