Повелитель гроз - Ли Танит - Страница 82

— Откуда он знает все эти штуки, друг мой Яннул? Неужели тот Ральднор, с которым мы вместе ходили по шлюхам, стал колдуном из книг?

Яннул пожал плечами. У них с заравийцем Заросом завязалось что-то вроде осторожного товарищества, отчасти с целью убедить разобщенных ланнцев и заравийцев в лагере, что это возможно. На закате в висских подразделениях армии царило приподнятое настроение. Гопарр пал, и это была первая крепость, которую они разграбили. При первой капитуляции гопаррцы попробовали схитрить, и Ральднор отдал город на разграбление с беспощадной справедливостью, которой они уже привыкли ожидать от него. Степняки не принимали участия в грабежах. Они молча сидели у своих костров, вне всякого сомнения, переговариваясь в мыслях, как мрачно заключил Зарос. Он тоже ощущал тревожную неуверенность в народе Равнин и его механических, бесстрастных способностях.

А потом еще пришло это Послание, или как там его. Каким-то образом Ральднор теперь знал, что часть союзного флота изгнали из Оммоса, а больше половины — уничтожили.

— Как бы там ни было, ясно одно, — заключил Зарос. — Дорфарианские и оммосские солдаты выйдут нам навстречу, а помощи от ваших заморских друзей ждать больше не приходится.

— Их юный король погиб в море, — сказал Яннул. Это расстроило его по многим причинам. Он почему-то отождествлял Джарреда с мальчиком, сидевшим на престоле Ланна.

— Скверно, но это касается всех нас. Очень жаль, что я больше никогда не увижу мою Хелиду. Чудо, а не женщина. Одна из очень немногих, кто думает головой, а не задницей. Ах, Яннул, ностальгия… Интересно, она заложит алтарь в мою честь или просто прыгнет в постель к одному из богатых и смазливых младших братцев моего проклятого папаши? А кто та девица, к которой ты так стремишься все Застианские ночи? Ах да, желтоволосая Медаси.

Яннул усмехнулся.

— А что там с этим Тара… Тарабан… — как там его? — флотом, плывущим к Дорфару? Если драконам известен наш план, там нас тоже не ждет ничего хорошего. Нет, погоди, я догадался. Ральднор послал этим кораблям предупреждение.

— Именно так.

— О, клянусь богами! Полагаю, с каритским войском он тоже разделается при помощи колдовства.

— Кто его знает, Зарос. Эта чума в Оммосе кажется мне очень странной. И я рассказывал тебе о пыльной буре в Ваткри.

— Предполагая, что нам следует беречь наши жалкие силы для Корамвиса, что теперь стоит между нами и Дорфаром, если не считать Карита?

— Хетта-Пара прямо на севере, где почти не осталось жителей. И небольшой дорфарианский гарнизон на том берегу реки, чтобы препятствовать распространению чумы.

. — У меня есть один план, невероятный в своей гениальности, — задумчиво протянул Зарос:. — Пойдем со мной к Ральднору и покажем ему, что могут сделать честные парни при помощи одной словесной перепалки.

Когда они покончили с этим, в лагере уже ярко горели костры и разгуливали оммосские женщины, хотя Гопарр остался в нескольких милях позади. Похоже, они были единственными, кто предпочитал ланнское и заравийское вторжение оммосскому миру.

Форгис из Оммоса, здоровенный, как бык, капитан смешанных войск из Карита, потея на ярком солнце, вглядывался туда, куда указывал его разведчик. Он терпеть не мог и эту жару, и пять сотен дорфарианцев, насмехавшихся над ним — и не за его спиной, хотя она была достаточно широка.

— Ну, ну? Что мне искать?

— Всадник на склоне, скачущий от лагеря степняков, ваша честь.

— Из равнинных?

— Нет. Видите, ваша честь, он темный.

Форгис утер со лба пот, заливающий глаза, однако так никого и не увидел. Но тем не менее стукнул копьеносца по плечу.

— Поезжай, болван, и подстрели его.

Тот сорвался с места, подняв тучу пыли. Но его усердие оказалось ненужным. Всадник внезапно наткнулся на какое-то неожиданное препятствие, его скакун споткнулся и упал, и человек скатился наземь, слетев по склону вниз и приземлившись в пыль у подножия.

Форгис без излишней спешки подъехал к нему. Незнакомец пошевелился, застонал, сел и принялся осторожно растирать лицо длинными загорелыми пальцами. Зееб беспечно отошел в сторону и пощипывал травку. Форгис издал смешок. Незнакомец обернулся и взглянул на него с отсутствующим видом. Похоже, падение изрядно встряхнуло его.

— Заравиец, да? Откуда ты? Из лагеря степняков?

Заравиец обеспокоенно зашевелил губами.

— Нет. Я… — он замялся, судя по всему, пытаясь отыскать какое-нибудь правдоподобное объяснение своему присутствию здесь.

Форгис сплюнул.

— Мы перерезаем горло собакам вроде тебя и скармливаем их зверям. Если хочешь жить, поторопись. Куда ты ехал? И почему убегал?

— Я… боги Корамвиса…

— Боги? — Форгис недоуменно нахмурился. — При чем здесь боги?

— Они мертвы, — неожиданно выговорил заравиец.

— Мертвы? Кто мертв? Боги? Боги не умирают.

— Часовые, сидящие у костров. Все мертвы.

— Ты говоришь о равнинной армии? — хрипло спросил разведчик, не в силах сдержать возбуждения.

— Армии больше нет, — отозвался заравиец.

— Если они мертвы, кто же их убил? — пробурчал Форгис.

Разведчик попятился.

— Вероятно, чума, ваша честь. Эй, заравиец, держись от нас подальше. Ты мог подхватить заразу.

Заравиец отступил в сторону.

Форгис выкрикнул несколько приказов, потом повернулся и сказал:

— Ты поведешь отряд в сотню дорфарианских пехотинцев и покажешь, где видел это, — он ухмыльнулся, гордясь собственной хитростью. Если дело в болезни, пусть ее подхватят эти, проклятые Зароком.

Заравиец в ужасе начал возражать, но занесенный меч быстро заставил его умолкнуть.

Через час дорфарианцы, показавшись на подъеме старой гопаррско-каритской дороги, увидели своих врагов, распростертых перед ними во множестве жутких поз мучительной смерти.

Драконы не стали подходить ближе и не задержались, не захотели даже забрать своего проводника, который вдруг схватился за живот и начал стонать. Вздымая тучи пыли, они зашагали по дороге обратно в лагерь, а оттуда — в Дорфар и его белую столицу, нижние кварталы которой охватило буйное веселье.

Веселье царило и в лагере бывших мертвецов, после того, как они растерли затекшие руки и ноги, потушили горящую палатку и поймали нескольких отбившихся зеебов. Это была последняя и самая лучшая шутка всего похода, и заравиец ходил героем, утверждая, что когда-нибудь про него сложат не одну сагу и провозгласят королем обмана.

— Вот и вся магия, — заметил Зарос. — Хотя мне повезло, что они не решили заколоть меня мечом, чтобы не мучился.

Веселье в Дорфаре утихло довольно быстро.

До города доползли новости о пожарах на закорианском побережье и осажденном Ханассоре, а также об остатках флота, изгнанных из Оммоса и теперь бесчинствующих в Кармиссе, где стояла постоянная ночь от затянувшего небо дыма.

Донесения из речного гарнизона на границе Оммоса приходили с большим опозданием. В конце концов единственный человек добрался до Дорфара и умер от ран на улицах Корамвиса, словно предостерегая его беспечных жителей.

Равнинная армия была жива, он видел ее своими глазами. Она камня на камне не оставила от Хетта-Пары и перешла реку, без труда перебив небольшой лагерь.

Ни волнения, ни предрассудки не подготовили Висов к этой неожиданности. Это казалось немыслимым. Отродья Женщины-Змеи попирали землю Дорфара своими ногами, дышали воздухом драконов. Несмотря на все препоны, они в конце концов все-таки превратились в реальность.

23

Катаос улыбнулся гостю.

— Надеюсь, вам нравится вино, лорд Матон. Изысканный сорт из Кармисса, где, боюсь, уже никогда не будет расти виноград. Надо наслаждаться им, пока еще можно.

Матон поежился и отставил вино, которое внезапно показалось ему солоноватым, как кровь.

— Да, похоже, ничто уже не остановить.