Пиратика-II. Возвращение на Остров Попугаев - Ли Танит - Страница 66

— А этот рисунок — настоящий шедевр, — снова попытался завести разговор Гамлет, держа в руках набросок, который в самом деле не на шутку поразил его. — Знаете ли вы, что случилось там, на острове?

— Мистер Здоровяк объяснил мне, что это был фонтан, взметнувшийся из древнего резервуара под площадью. Я едва видел его сквозь дым — разглядел только огромную водяную дугу, а в середине ее — черную точку. Потом она упала.

— Рад сообщить, что той черной точкой был гранитный лев. Он зацепил франкоспанский линкор «Гром» и спас нас от множества хлопот. Но впечатление вы поймали верно. Замечательная работа.

— Еще раз благодарю.

— Насколько я понимаю, — продолжал Гамлет, — один из небольших кораблей выстрелил в резервуар и пробил его. Сначала мы считали, что это сделал «Мы вас потопим», но, как выяснилось, ошибались. Это совершила… — Он через голову Свина заглянул в бумаги. — «Лилия Апчхи». Шестнадцать пушек, но, по рассказам, в живых осталось только пятеро пушкарей. Я уже послал за ее капитаном и офицерами, чтобы лично поблагодарить их. Будьте добры, набросайте их портреты — для газет в Ангелии.

Феликс поднял голову. Он смыл с лица грязь, синяк под глазом был почти незаметен. Однако Гамлет никогда еще не видел человеческого лица, на котором, как у Феликса, не осталось ни малейшего следа жизненной цели или надежды. Разве что на ступенях эшафота…

— Гм, да… О да, сэр, — пробормотал Гамлет. — Пусть. Ничего страшного. Если не хотите, можете не рисовать.

— Послушайте, адмирал…

— О, можете называть меня Гамлет.

— Благодарю, — сказал Феликс. — Я бы предпочел больше не видеть героев этой войны. Для меня сейчас это слишком тяжело.

— О да, конечно, старина. Можете пойти вниз, прилечь. Думаю, ничего существенного вы не пропустите. Этот капитан «Лилии» вряд ли стоит того, чтобы вы уделяли ему внимание.

Как только Феликс ушел, Свин, Гамлет, Том и кое-кто из команды перешли в соседнюю каюту, где стоял пустой сундук, в котором когда-то хранились карты. Армстронг Биллоуз и его помощники тщательно осмотрели его, отполировали медную табличку, постучали по бокам и даже попытались отжать ломом донышко, но у них ничего не вышло: оно не двигалось с места.

— По словам нашего мистера Феникса, Мэри Ад привезла этот сундук со знаменитого Острова Сокровищ. Она дама хоть и с причудами, но отнюдь не дура. В этом ящике что-то кроется. — Армстронг взмок от усилий и был зол.

Свин подбежал к сундуку и обнюхал его. Все затаили дыхание: может, он что-нибудь знает, этот чудесный пес? Свин повернулся к сундуку задом, сел и с наслаждением почесался. После чего покинул каюту.

— А что там за бумажка с буквами алфавита? — спросил Том. — В ней наверняка содержится ключ. А как же иначе?

— А может, это просто розыгрыш, — предположил Армстронг.

Гамлет взял у него листок и уже не в первый раз внимательно всмотрелся в вереницу букв.

Это был обыкновенный перечень. В нем содержались все буквы ангелийского алфавита, хоть и не в правильном порядке. Три из них повторялись. Список выглядел так:

N E T Y A V G I S D C P U J W M H O R X L B Q Z D K K F E

— Он мне что-то напоминает, — сказал Гамлет. — Может быть, этот листок относится сразу к нескольким кладам — поэтому и буквы перепутаны? Но у нас здесь только одно сокровище — сундук. И удвоенные буквы наверняка имеют отношение только к нему. А на остальные можно не обращать внимания — если, конечно, мы не отыщем еще парочку подобных вещиц.

Люди переглянулись.

Армстронг сказал:

— Значит, нас должны интересовать только буквы D, К и Е…

— И еще порядок, в котором они расположены.

— Я всё еще ничего не понимаю, — сказал Биллоуз.

Наверху над вечерним кораблем поплыли звуки музыки.

— Празднуют, — заметил Гамлет. — Знаете что, господа? Давайте отнесем этот ящик на верхнюю палубу. Может, кто-нибудь из наших людей сумеет решить загадку. Предложим награду. Наши ребята наголову разбили франкоспанский флот. Что для них какой-то таинственный сундук?

Сквозь сумеречный туман, всё еще отдающий дымом, сияли огни «Победоносного». Артия, Честный Лжец, Глэд Катберт, Кубрик Смит и Ларри Лалли шли на веслах к массивному борту трехпалубного линкора. Флагманский корабль уже не выглядел таким аккуратным и сияющим, как раньше. В бою его немного потрепало, и позолота на поручнях потеряла прежний блеск. Но к наступлению ночи, когда раненым оказали помощь, а мертвых похоронили в морских глубинах, в кают-компании был накрыт праздничный ужин, и на корабле снова воцарилось веселье.

Артия и ее люди смотрели на «Победоносный», как дети, которых не пускают в кондитерскую лавку. Никто из них не думал, что их когда-нибудь пригласят на подобный праздник.

А на нижней палубе, в офицерской каюте, где лег спать Феликс, бесновался Свин. Он долго ломился в дверь и, добившись, чтобы его впустили, подскакивал в воздух, лаял и призывно скулил.

Заметив Свина на корабле Гамлета Элленсана, Феликс был потрясен до глубины души. Ибо в последний раз он видел Свинтуса на борту «Незваного гостя», а «Незваный» утонул. Но потом Феликс припомнил, что желтый пес пробегал мимо в Эль-Танжерине в тот роковой день. Возможно, он, как случалось и раньше, сошел на берег. И поэтому остался в живых.

Сейчас он был, без сомнения, жив на все сто процентов.

— Свин! Это еще что такое? Боже мой, Свинтус, ну ты же хороший песик, оставь меня в покое!

Но Свин уже вскочил на койку, впился зубами в рукав Феликсова камзола и дергал, дергал, пока ткань не затрещала.

— Свин, прекрати!

Но Свин не сдавался. Он скакал вокруг Феликса, катался по полу, пыхтел, фыркал и повизгивал.

— Ну, чего тебе?

Свин попятился. Отступил к выходу из каюты и принялся вилять хвостом так, что тот грозил оторваться. Потом, видя, что Феликс только лежит да смотрит, Свин опять принялся метаться, сшибая всё на своем пути.

— Песик, ты что, с ума сошел? Ну ладно, ладно. Видишь, я встаю. Видишь, иду за тобой к двери. Что дальше?

Дальше Свин издал одобрительную арию сопрано и кинулся к трапу, ведущему в твиндек.

Феликс подумал, не подпереть ли дверь подушками с койки. Но Свин имел свое мнение на этот счет. Он вернулся и на этот раз крепко вцепился клыками в полу камзола. Насладившись звуком рвущейся материи, Свин ослабил хватку и приготовился напасть на Феликсов ботинок.

Наконец Феликс сдался. Он вышел из каюты и вслед за повизгивающим Свином поднялся по трапу на верхнюю палубу.

Ну вот. Как раз та картина, которой он старался избежать.

Люди играли на флейтах и скрипках, плясали джигу, пировали, пили грог, и на соседних кораблях тоже кипели празднества. А там, вдалеке, за огнями и ликованием, темнеет окутанная дымом бездна, в которой бесследно исчезают корабли. Она зовется морем.

Феликс подошел к поручню.

Вот она, правда. Люди побеждают и проигрывают бои, приходят и уходят. История движется вперед. А там… вот она, реальность.

И оттуда, из реальности, вышла одна-единственная шлюпка с гордым названием «Победоносный» на борту.

Когда раны затягиваются — иногда это бывает больнее, чем разбитое сердце.

Феликс смотрел во все глаза. Смотрел, прожигая взглядом темноту и туман. Его глаза стали больше, чем сама Земля.

— Почему там кто-то кричит? — неодобрительно вопросил на квартердеке Гамлет. — Куда смотрят хирурги? У нас что, не хватает болеутоляющих средств?

— Нет, Гамлет, посмотрите, это…

Феликс вцепился в поручень, чтобы не дать самому себе перемахнуть через борт. Он кричал, снова и снова, во всю мочь истерзанных легких:

— Моя жена! Жена! Жена!

Артия стояла внизу, посреди моря, живого, того, которое крадет и иногда возвращает обратно — в бутылках, в сундуках, в шлюпках. Стояла и смотрела вверх.

Еще не услышав его голос, еще не разглядев его среди огней громадного корабля — она знала.

И пусть Артия не смогла в ту минуту догадаться, почему же Феликс так кричит, она сразу поняла — он очень рад ее видеть.