Пиратика-II. Возвращение на Остров Попугаев - Ли Танит - Страница 59

Сгустились сумерки, и над потемневшим морем выстроились две вереницы красных звезд.

Дружно рявкнули двадцать восемь франкоспанских пушек, им в ответ гаркнули двадцать шесть ангелийских.

Чугунные когти разорвали море в клочья. Огненные полосы наполнили океан облаками дыма, в которых снова и снова загорались бесчисленные вспышки. Так всегда шли морские бои в те времена — корабли выстраивались в длинные шеренги бортами друг к другу и что было мочи палили из пушек. Кое-где упали обрубленные мачты. По одному судну с каждой стороны получили пробоины.

Внезапно из клубящейся мглы, с юго-запада, надвинулся зловещий черный силуэт. Неведомый корабль без колебаний вошел в пространство между двумя рядами фрегатов, будто не замечая летящих вокруг него ядер.

Любое судно, отважившееся так нагло вторгнуться между враждебными кораблями в разгар боя, рисковало быть вдребезги разбитым выстрелами с обеих сторон.

Но только не этот черный странник. Окутанный сетями, будто паутиной, он оказался мгновенно узнанным всеми капитанами.

Франкоспанцы закричали: «Мюзеле вотр канон! Тенеле!»[9]

Спанцы: «Амордазад вуэстрос канонес!»[10]

— Прекратить огонь! — прозвучал, наконец, приказ на ангелийских фрегатах.

На самом дальнем из франкоспанских кораблей всё же тявкнула одинокая пушка. Ядро зашипело, упало в воду и исчезло. Храброе орудие тотчас умолкло.

И наступила тишина.

Между двумя шеренгами шел черный корабль, безмолвный, призрачный. Без единого огня. В напряженной тишине военные суда безропотно пропустили его к проливу Джибрал-Тар.

Как ни странно, но и франкоспанский флот, стоявший на якоре неподалеку, тоже пропустил черный корабль. Тот остановился ненадолго, чтобы передать в родные руки спасенных франкоспанских моряков. Франкоспанцы приняли соотечественников. Сейчас они были рады каждому обученному бойцу. К тому же не дело это — ссориться с «Вдовой».

Как только опутанный сетями призрак скрылся вдалеке, за горизонтом Аталантики, пушкари получили новый приказ.

И опять над морем вспыхнули красные звезды, и ангелийский и франкоспанский корабли, поврежденные в начале битвы, накренились и стали тонуть.

— Адмирал!

— Да, мистер Биллоуз?

— Там что-то… какой-то… корабль. Без огней, без флагов, весь черный.

Гамлет приподнял брови.

Он только что получил с патрульных судов «О Эдгар, это ты? Ах!» и «Уфф, простите» рапорт о том, что франкоспанцы выстроились в шеренгу примерно в трех с половиной милях от позиции ангелийцев и приготовились к бою.

Гамлет ответил так:

— Я думаю, они не станут затевать ночных сражений. С них хватило того, что мы им устроили у берегов Египтии. Но удвойте караул. Начнем завтра поутру, джентльмены.

А когда на пороге появился Армстронг Биллоуз со своим известием, во флагманской кают-компании повисла тяжелая, выжидательная тишина.

Первым нарушить ее отважился Здоровяк:

— По описанию похоже на легендарную «Вдову». Неужели она действительно существует? Я-то всегда считал это байками.

Гамлет поднялся на палубу. Стоя под гирляндами фонарей в полной тишине — веселое пение с появлением черного корабля мигом стихло, — он рассматривал странного гостя в подзорную трубу.

Да, это был тот самый корабль, о котором он так много слышал. На его счет из Ландона поступили строжайшие указания — черный странник волен делать всё, что ему заблагорассудится. Его нельзя задерживать, а уж тем более обстреливать.

Гамлет осматривал неосвещенную палубу, надеясь увидеть саму Вдову — миссис Мэри Адстрём. Но там двигалось всего лишь несколько едва различимых фигур.

Сквозь пение донесся ровный голос:

— У нас есть два ангелийских моряка. Мы передадим их вам. И еще несколько человек с Мароккайна.

— Да, они всегда так поступают. Если вызволяют людей, взятых пиратами в плен, или подбирают в море тех, кто спасся с потопленных кораблей, то потом возвращают их на родину.

— Этот корабль, — проговорил Том Здоровяк, — он как… как…

— Как покойник, — закончил за него Биллоуз.

— В нем достаточно жизни, — резко возразил Гамлет. — Скажите, что спасенные могут подняться на борт нашего корабля. Скажите как можно вежливее, мистер Биллоуз.

Мистер Биллоуз и впрямь держался как можно любезнее. На соседних палубах столпились моряки. Они в оцепенении разглядывали зловещий черный корабль.

Но потом, заметив на волнах шлюпку, в которой сидели два пассажира, причем один из них, судя по выправке, офицер, хоть и сильно потрепанный, они приветствовали «Вдову» радостными криками.

Кроме того, в шлюпке стоял большой ящик, похожий на морской сундук. И лежал какой-то странный тюк. Что это? Мертвое тело?

Феликс Феникс сидел среди белых и черных гребцов, глядя на сундук с медной табличкой на боку. В кармане у него лежал листок с буквами. Ни в одном из этих предметов он не видел никакой пользы.

Николас Нанн похлопал Феликса по плечу.

— Мы почти прибыли, приятель. Клянусь синим носом Нептуна, вы сильно измучены. Но мы выпутались! Я-то уж точно этого не заслуживаю.

Они приблизились к громадному, как башня, позолоченному боку «Победоносного» и поднялись по трапу. Следом матросы втащили на веревках сундук и тюк. Ник отдавал честь, купаясь в нахлынувшем чувстве блаженного облегчения. Наконец-то он дома.

Не сказав ни слова, гребцы развернулись, и шлюпка стремительно понеслась обратно к черному кораблю. И исчезла там.

Не медля больше ни секунды, призрак повернул паруса и поймал ветер, убегающий от снастей других судов. И устремился прочь, скользя по залитой светом фонарей морской глади, держа курс в темноту, к берегам Мароккайна.

Гамлет Элленсан шагнул вперед, быстро осмотрел тюк — обертка соскользнула, и под ней обнаружилась ростра с корабельного носа. Вдруг он, удивленно вскрикнув, отступил на шаг.

— Боже мой! Мистер Феникс, неужели это вы? С подбитым глазом?

— Это я.

— Думаю, сэр, вы пережили необычайные приключения. Пойдемте со мной! Выпьем, и вы поведаете мне свою историю. Сегодня нас ждет нелегкий день.

— Значит, Зеленая Книга — выдумка, — с сожалением произнес Гамлет час спустя, сидя с Феликсом и Томом в адмиральской каюте. — Игра понятий. Но буквы, которые дала вам миссис Мэри…

— Возьмите их. — Феликс положил листок на стол. Рядом стоял сундук, серый и ободранный. Несмотря на намеки Мэри, будто в нем хранится сокровище, вид у него был самый заурядный.

— Я сохраню вашу бумагу в надежном месте, сэр, — сказал Гамлет. — Когда битва окончится — надеюсь, что мы оба останемся целы, — мы вместе изучим и ее и этот сундук.

— Да, — поддержал его Том. — Знаете, все эти события совершенно выбили меня из колеи.

Гамлет рассмеялся.

— Том, вы частенько выбиваетесь из колеи. — И опять обернулся к Феликсу: — Однако мне очень жаль, что между вами и вашей женой пролегла трещина. Я правильно выражаюсь?

В синих глазах Феликса мелькнула боль.

— Трещина? Да, и навеки. Моя жена погибла.

— Ох, разрази меня гром… Но ведь… ведь…

— Ее корабль утонул. Вместе со всеми, кто на нем был.

— Вы это точно знаете?

— Да.

— Я спрашиваю потому, что до меня дошли слухи, будто ваша жена здесь, у Трей-Фалько. Кто же мне это говорил?..

Феликс почти не слушал Гамлета. С той минуты, как в грохоте шторма он услышал весть о крушении «Незваного», он ни на миг не сомневался в том, что потерял Артию навсегда. Ему и раньше не раз доводилось терять близких людей. Видимо, такая уж его судьба. Вечное одиночество

— Том, будьте добры, принесите нам список всех судов, какие входят во флотилию. Патрульных, вспомогательных — всех до единого.

— Есть, адмирал. — Том вышел, на его круглом румяном лице мелькнула радость оттого, что он уберется подальше от этого Феликса с его страданиями.