Торговый баланс - Ли Шарон - Страница 92

У его локтя с серьезным лицом стояла Миандра.

– Здоровья тебе, Джетри, – сказала она. – Капитан пришел в дом, и тетя Стафели велела мне привезти его к тебе.

Капитан тер-Астин чуть поклонился, прижимая руку к сердцу.

– Поспешил явиться по вызову.

Джетри почувствовал, как щеки у него загорелись от смущенного румянца.

– Боюсь, что я перешел границы моего меланти, – признался он.

– Нисколько! Разведка занимается широким диапазоном дел. Нам положено отвечать на вызовы. – Он чуть склонил голову. – На некоторые, признаюсь, с большей быстротой, чем на другие.

Джетри улыбнулся и отступил назад, отвешивая низкий поклон.

– Прошу вас обоих входить и располагаться.

Разведчик вошел первым. Миандра плелась за ним, напоминая вялую копию себя самой.

Хмуря брови, Джетри закрыл и запер дверь, а потом повернулся к своим гостям.

Миандра уже стояла у окна и смотрела в сад. Разведчик приостановился, чтобы взглянуть на короткий ряд книг, а при приближении Джетри посмотрел на него.

– Меня попросили доставить вам нечто, помимо меня самого, – сказал он, доставая из внутреннего кармана куртки лист бумаги, сложенный в несколько раз. – Прошу вас убедиться. Сегодня у меня нет больше никаких дел.

– Благодарю вас, – отозвался Джетри, с поклоном принимая бумагу. – Могу я распорядиться принести чаю? Вина?

Разведчик рассмеялся.

– Вы легко приобретаете лоск, Джетри Гобелин. Но нет, я благодарю вас – мне ничего не надо.

Джетри повернулся к окну, где его гостья продолжала смотреть в сад.

– Миандра? – тихо окликнул он ее. – Ты хочешь чаю? Печенья?

Она рассеянно посмотрела на него через плечо. Крепко сжатые губы пошевелились – видимо, она собиралась изобразить улыбку.

– Спасибо, но… мне ничего не надо.

Более явной неправды Джетри не приходилось слышать, даже если учесть тот случай, когда Григ сказал капитану Изе, что случайная партия конфет, которые он купил и раздал всему экипажу, продавалась со скидкой.

– Что случилось? – спросил он, подходя ближе, держа бумагу разведчика в руке.

Она отвернулась к окну – и это было… больно. Разве они не были друзьями? Он прикоснулся к ее плечу.

– Эй, Миандра! – окликнул он ее. – Ты здорова?

Ее плечи дернулись, и у нее вырвался приглушенный возглас – наполовину смех, наполовину рыдание.

– Ты уже об этом спрашивал – раньше, – сказала она и повернулась лицом к нему, высоко держа голову и уже больше походя на себя, несмотря на мокрые щеки. – Разве мы не научили тебя, что посторонние люди должны соблюдать подобающую сдержанность?

– Безусловно, леди Маарилекс не могла пренебречь такими азами, – признал он, наклоняя голову и строя из себя аристократа. – Однако такие правила не действуют между нами, так как мы родня.

Ее глаза чуть расширились, а уголки губ чуть заметно приподнялись.

– Родня? Как это?

– А как это может быть иначе. – Он поднял руку с расправленными пальцами и загнул к ладони большой палец, начиная счет. – Я – приемный сын Норн вен-Деелин. – Дальше был загнут указательный палец. – Стафели Маарилекс – приемная мать Норн вен-Деелин, то есть моя приемная бабка. – К большому и указательному пальцу присоединился средний. – Ты – племянница Стафели Маарилекс. – Еще один палец загнут. – Следовательно, мы – приемные двоюродные брат и сестра.

Она рассмеялась.

– Неплохо! И даже с должным соблюдением степени родства, как я вижу!

Он улыбнулся и снова дотронулся до ее рукава.

– Итак, кузина, если кузену можно спросить – у тебя все в порядке?

Она повела плечами и быстро посмотрела в сторону. Джетри тоже обернулся, но разведчик сидел на краю стола и, казалось, был погружен в один из романов, прихваченных в библиотеке Тарниа.

– Я… нездорова духом, – сказала она, понизив голос. – Рен Лар… он обращается со мной так, словно я – предмет древней технологии. Он запретил мне появляться на винограднике, в погребе, во дворах. Мне едва позволено выходить к столу для главной трапезы. По его настоянию мы с Мейчей должны пройти – порознь – интенсивную оценку у Целителей. Мейча прошла свою вчера вечером. Анеча сегодня утром ездила, чтобы ее забрать. Тем временем готовили машину, чтобы отвезти меня в отделение гильдии Целителей (чтобы мы не могли поговорить друг с другом до того, как я пройду оценку, понимаешь?), но тут появился твой разведчик и предложил избавить дом от хлопот, поскольку собирался вернуться в порт, чтобы тебя найти.

Джетри не представлял себе, что может означать «интенсивная проверка», но должен был признать, что звучало это достаточно неприятно.

– Тебе надо туда явиться? – спросил он.

– Проверка начнется завтра утром, – ответила она. – Было договорено, что я проведу ночь в гильдии. – Ее губы снова плотно сжались. – Мне… хотелось бы… чтобы были составлены какие-то другие планы.

– Если ты нужна там только завтра утром, – сказал он, жестом руки демонстрируя ей свои комнаты, – ты можешь провести ночь здесь. Я завтра свободен и мог бы проводить тебя в гильдию Целителей.

– Возможно, в отношениях родичей и приемных родичей было бы… меньше напряженности, – сказал разведчик так неожиданно, что оба стремительно обернулись туда, где он сидел на краю стола с раскрытой на колене книгой, – если бы дама вместо этого приняла мое приглашение погостить сегодня у разведчиков.

– Вы слушали! – сказал Джетри и даже сам услышал, как по-детски звучат его слова.

Капитан тер-Астин наклонил голову.

– У разведчиков очень острый слух. Это – одно из требований.

Миандра сделала шаг к нему, чуть хмуря брови.

– И помимо острого слуха вы – Целитель.

Он махнул рукой, отметая эти слова.

– Боюсь, что только пассивный. Хотя мне говорили, что я строю в высшей степени внушительную стену. Окажите мне честь и выскажите ваше мнение, прошу вас.

По впечатлению Джетри, ничего не происходило – возможно только, лицо разведчика стало еще чуть более бесстрастным, пока Миандра пристально рассматривала пустой воздух у него над головой.

Спустя какое-то время он моргнула. Капитан тер-Астин склонил голову набок.

– Это, – медленно сказала Миандра, – очень внушительная стена. Но вы не должны считать, что она устоит при нападении.

– Вот как? Скажите мне, почему.

Она сделала руками жест… распутывания, как показалось Джетри. Словно распутывала свои впечатления до слов, которые будут понятны им обоим.

– У вас есть… потребность. Очень острая потребность… остро воспринимать окружающее, постоянно. Информация – это выживание. И поэтому вы оставили… щель, очень маленькую… в вашей стене, чтобы продолжать воспринимать. Из-за этой щели вы остаетесь уязвимым. Если ее увидела я, могут увидеть и другие.

Разведчик соскользнул со стола, ловко подхватив книгу, и поклонился. Джетри истолковал это как признание долга и посмотрел на Миандру почти с изумлением. Та прикусила губу и приподняла руку.

Капитан тер-Астин поднял книгу.

– Полно. Благодарность разведчика – вещь ценная и не раздается всем и каждому. Ваше наблюдение вполне может спасти мне жизнь. Кто может знать? Определенно я не покину Ириквэй, не проконсультировавшись с Целителем и не узнав о том, каким способом можно закрыть эту… щель. А теперь, – добавил он, кладя книгу, – полагаю, что Джетри нужно прочитать бумагу, после чего у нас с ним будут дела. Не приступить ли нам?

Миандра подошла к столу, взяла какой-то роман и вернулась с ним к окну. Разведчик снова устроился на краю стола. Джетри переместился к угловому черному столику, отодвинул фотокуб с незнакомцами, развернул лист бумаги и разгладил его ладонью.

Хотя теперь он читал по-лиадийски не хуже – если не лучше, – чем на земном, процесс продвигался медленно. Он стоически сражался с текстом и, наконец, дошел до последнего слова, усвоив, что лиадийским разведчикам действительно поручены конфискация, оценка и соответствующая утилизация «древней военной технологии», каковая технология решением заседания Совета Кланов, состоявшегося на Лиад в Солсинтре, была признана «опасной в изготовлении и имеющей опасное назначение».